По пути утраченного - Светлана Петровская

Вспомнив о собственной ране, я ощупала и осмотрела плечо.

– Волк, – позвала я. – Мне прямо сейчас требуется логичное и убедительное объяснение, каким таким образом на мне не осталось и царапины.

– Ты тоже не зомби, не переживай.

Мы пару секунд смотрели друг на друга, а потом рассмеялись – на этот раз оба.

– А если серьезно – ты и сама уже сообразила, скорее всего.

– Артефакты? Они лечат?

– Не все. И не всегда настолько качественно. А вот какой из них и в каком случае можно применить наиболее эффективно – это и изучают на «Искателе». А не тиражируют зомбаков, как тебе, должно быть, сообщила какая-то добрая душа.

– Слухи на пустом месте не возникают! – обиделась я за Никиту.

– Это правда. Но Захарову и компании невыгодно, чтобы здесь образовался проходной двор, вот и запускают дезу.

– То есть на самом деле здесь не ставят опыты на живых людях?

– Ставят, разумеется! Но не такие страшные, как тебе представляется.

– Но ставят! – уперлась я. – А это опасно вообще-то!

– Дерзкая, – с досадой потер лоб Волк, – если бы не эти «опасные» опыты, ты бы сейчас выла от боли и вспоминала телефон пластического хирурга с Большой земли, который помог бы тебе избавиться от уродливого шрама на плече. А рассказать тебе, что было бы со мной, кабы не методика «вивисектора» Захарова?

Я испуганно помотала головой.

Действительно, всегда есть тот первый, кто вводит себе экспериментальное лекарство или соглашается на какое-то новое лечение. Там, за Периметром, тоже находятся добровольцы, готовые рискнуть – за деньги или за идею. Почему бы таким не быть и внутри Периметра?

– Вообще-то я сюда не мифы развенчивать пришел, – серьезным тоном произнес Волк.

– А зачем ты пришел?

– Поблагодарить тебя, само собой. Ты мне вроде как жизнь спасла.

– Не я, а Захаров! А мы просто вовремя тебя нашли.

– И притащили сюда, – кивнул Сотников, то ли возражая, то ли соглашаясь.

– А за это благодари Веселого! Это он тебя на себе пер.

– Поблагодарю еще, не переживай. Как вы с ним вообще здесь оказались?

– Искали вас, – пожала я плечами.

– С чего вдруг?

– Решили, что с вами что-то случилось. Ваши ПДА молчали, а Ворон отправил Медведя и еще двоих, чтобы тебя арестовали и доставили на базу клана.

– Вам-то что за дело? – скривился вояка, мигом растеряв едва проклюнувшееся обаяние нормального мужика. – Ворон, Медведь, «Искатель» – это всё мои проблемы, не ваши.

– Кто-то из «честных» нашел трупы Ферзя и его парней. Почему-то решили, что это ты их укокошил.

– Но ведь так и было! – развел руками Волк.

– Тебе напомнить, из-за чего это случилось и кто еще в тот момент был с тобой рядом? – рассердилась я.

– Я что-то не понял, – ухмыльнулся невыносимый Сотников. – Ты решила увести с базы Веселого, потому что он тогда тоже был с нами и мог попасть под раздачу? Или ты героически ринулась вдогонку за нами, потому что решила, будто можешь вмешаться в разборки с Медведем и спасти нас? Или всё проще – ты до сих пор не нашла никого, кто согласился бы поискать Муна, и оттого помчалась за мной?

– Офигеть ты сейчас меня поблагодарил! – обиделась я. – Знаешь что? Издеваться и унижать будешь кого-нибудь другого! А с меня хватит. Свалил отсюда, ну!

Хоть я и отвернулась, сопя как разъяренная кобыла, я все же видела, как Волк с усмешкой качает головой. Сваливать он явно не собирался. Или не прямо сейчас.

– Ты все такая же дерзкая, надо же, – спокойным тоном проговорил он. – Вроде бы уже достаточно времени прошло, чтобы пообтесаться, привыкнуть к здешним реалиям, засунуть гонор поглубже… Впрочем, я о другом хотел сказать. В тебе есть редкое сочетание храбрости и безрассудства. Но ты не дурочка, поэтому твои безрассудные решения никак нельзя связать с природной глупостью. Мне трудно принять то, что в мире еще сохранились люди, жаждущие, например, найти отца – не ради наследства или какой-то иной выгоды, а чтобы дать шанс исправить ошибку. Люди, готовые броситься на помощь товарищу не из корысти, а потому что не могут иначе. В Зоне такие слова, как «честь» и «благородство», утрачивают свои значения, а вернее, приобретают изрядно искаженный смысл. Собственно, как и еще более простое понятие – «дружба». Я рад, что аномальная территория тебя все еще не сломила. Постарайся подольше остаться такой, Дерзкая. И никогда не сомневайся в себе.

И только после этого он вышел.

И что это такое сейчас было?

Он разговаривал со мной как с равной. Впервые! Наверное, мне нужны были эти слова. Наверное, именно их я и ждала от Сотникова едва ли не с момента его первого появления в баре. Или, точнее, с моей первой попытки извиниться.

* * *

– Дедок в очках – это и есть Захаров? – на всякий случай уточнила я за обедом.

Волк кивнул, прихлебывая суп.

Кормили нас в общей столовой – ученым пришлось потесниться, освободив для нас отдельный столик. При этом большинство из них поглядывали на нас, точно на диковинных зверушек. Видать, нечасто здесь гостят чужаки. Хотя, справедливости ради, я тоже невоспитанно пялилась на них.

– Очень уж дружелюбные тут хозяева! – недовольно пробурчал Никита. – Если б Захаров тебя не узнал, мы бы сейчас с зомбями по окрестностям бродили.

– На зомби нарвались?

– Да если бы! Бери выше – с монстерой схлестнулись. Но в монстеру нам перекинуться не грозило ни при каких раскладах, а в кадавров превратиться – это ж как два пальца об асфальт, сам знаешь.

– Хочешь сказать, что в одиночку справился с монстерой? – усомнился Волк.

– Че это в одиночку? – изогнул бровь Веселый.

Сотников коротко на меня глянул и продолжил трапезу, принявшись за второе блюдо.

– А вообще на монстеру у нас куда меньше времени и сил ушло, чем на Медведя.

Вояка поперхнулся, отодвинул тарелку, отложил вилку и уставился на Никиту:

– Так вы что, все-таки встретили Медведя?

– А Мира не сказала разве? Ты можешь больше не опасаться ни его самого, ни его корешей. Он умер. Все они умерли. Но У-шу и Крапленый – еще до того, как мы их нагнали. Одного кровохлеб выпил, другого монстера растерзала. К слову, она же, тварюга эта, прикончила кровохлеба – непосредственно перед тем, как мы прикончили ее. Вот такое у нас в Зоне индийское кино.

– Ты ведь понимаешь, как тебе повезло? – спросил мрачный Волк. – Медведь – бродяга ушлый и резкий. Завалить