Зона 51 - Патрик О`Лири

– Вот именно. Вот почему они хотят ее уничтожить. Это не только ключ, но и замок. Пока ты не сделал эту книжку, закрыть дверь было нельзя.

– Но разве Папа не контролирует дверь?

– Нет. Это еще один большой секрет. Контролировать ее может только человек. Не ВД. Люди ее открыли. Только люди и могут закрыть. И только при конкретных условиях. Ты годами рисовал, чтобы создать эти карты. У тебя было много вдохновения. Это работа Руди и Рэли.

– Не понимаю.

– Они сбежали во время аварии летающей тарелки и искали того, кто сможет помешать новому взрыву «Тринити».

И этим человеком стал я. А еще они искали ребенка, который вырастет и станет Привратником. Человека, который может стать настоящим Выходом. Человека, который закроет Дверь и отпустит ВД. Настоящим Моисеем, не фальшивым.

– Я?

– Ты. – Он постучал пальцами по синей книжице, которую я отложил на стол. – И благодаря тебе и им… теперь это не просто книга. Это ключ. Если прочитать правильные слова. В правильном порядке. Дверь запрется навсегда.

– Какие слова?

Куп открыл страницу и показал на фразу – или, лучше сказать, три фразы. Звучавшие как стихи.

– К. Д. Ш.

– «Короткий. Длинный. Широкий». Хмм. Правда? И все? Это поможет?

– Теперь ты знаешь.

– Зачем это знать мне?

– Потому что ты тот, кто освободит кошек. Ты тот, кто закроет дверь.

– И зачем мне это делать?

– Ты новый Привратник! Ты герой этой истории, Бомба!

– Какого черта ты несешь?

– Вот почему мы должны отнести ее Папе.

– ЧТО?

– Они так могут продолжать до бесконечности, Бомба. Ты видел, какие технологии они разработали. F-117. Умные дроны. Поверь, это только начало. Их РПМ станет настолько продвинутым, что его уже будет не остановить. Они почти до этого дошли. Давай, Паньюкко. Пора стать героем! Ворвемся и спасем мир. Освободим ВД. Закроем дверь навсегда. И всего делов.

– Да ты псих.

– Нет! Будет круто!

– Мы ворвемся в какую-то сверхсекретную правительственную военную базу… погоди. Минутку. Ты прикалываешься, да? – Я схватился за живот и засмеялся. – Так вот в чем дело – как иначе! О господи – ты не прикалываешься. Куп!

– Чего?

– «Чего»? Как мы… а знаешь, я так не думаю. Нет. Не-а. Не-а. Нет-нет-нет. Какого черта?!

– Подыши.

– Я дышу!

– Мы годами шли к этому плану, Бомба. Это отличный план. Тебе что, не нравится?

Я взорвался.

– НЕ СЧИТАЯ, ЧТО ЭТО ПОЛНАЯ ХЕРНЯ, ПЛАН ОТЛИЧНЫЙ! Мне семьдесят три. А тебе сколько?

– Столько же.

– Ну и какого черта?

– Нас никто не ожидает, Бомба!

– Да тебя в дурку надо!

– Ну, технически я и правда разговариваю с невидимыми существами.

Он увидел, что мне несмешно.

– Ладно! Так. Слушай, друг. Сделай вдох.

Я сделал несколько.

– Куп. Ты рассуждаешь, как подросток. Мы старые! – Я увидел его лицо. – Ну, не пойми меня неправильно, выглядишь-то ты отлично.

– Что-то непохоже на человека, который бросил вызов самой могущественной секретной базе правительства.

– У меня ничего не получилось!

– Нет, это я тебе помешал.

– Ну ладно, пусть. Ты мне помешал. Но посмотри на нас! Мы свое отжили, брат. Те дни остались позади. Приди в себя! Это героический бред маниакального алкаша! Порадуйся, что ты сейчас трезвый. И отпусти.

Куп сел. Сделал глубокий вдох и выдохнул через нос.

– Отпусти, брат, – повторил я.

И казалось, я наконец достучался. Он откинулся на спинку дивана, положил на нее голову и уставился в потолок.

– Может, ты и прав. Может, это бессмысленная затея.

– Да уж поверь.

– О-о-ох черт, – сказал он. – Черт-черт-черт.

– Ну, не надо уж… не казни себя.

– О чем я только думал? Уничтожить 51! Ха! Пресечь на корню! Прикрыть лавочку! Закрыть дверь навсегда!

– Безумие.

– Безумие! – И Куп улыбнулся своей убийственной улыбкой. – Тут нужен настолько нелепый план, что его никто не ожидает. Настолько надежный, что он не может провалиться. Например – даже не знаю, – два старпера ворвутся в ворота, а ты притворяешься моим пленником.

– Ну да, – я рассмеялся. – Флаг в руки.

– Вот бы у нас был союзник, который знает все коды базы. Коды, которые открывают все двери и контрольные пункты до единого.

– Союзник?

– Тогда нам бы всего лишь понадобился самый сокровенный секрет на свете. То единственное, за чем они охотятся больше всего. То, что они ищут уже десятки лет. Книга, которая грозит самому существованию 51. Они бы все отдали, чтобы ее заполучить.

– Погоди.

– Вот бы на нашей стороне был кто-нибудь, кто может обезоружить любого охранника, открыть любую дверь и знает все секреты базы.

– Что?

– Секретное оружие! Такое мощное, что его никому не победить.

– Что? – повторил я.

– Знаешь, Руди, по-моему, он готов.

– Что-то непохоже, – раздался крошечный голосок.

– Слушай. Стоит дать ему пенделя, как Бомба дойдет до конца.

– Какой-то он хлипкий.

Хоть убей, я не мог понять, откуда звучит голос. Казалось, что у меня из-за спины. Потом – прямо рядом со мной. Я завертелся, заглянул под диван. Ничего.

– Ты привел его сюда? В мой дом?!

– Я мало на что влияю, Бомба. Это все его идея. – Он увидел мое лицо. – А что я могу сделать! Он всюду за мной ходит!

– Мы не разлей вода, – произнес голос.

Куп засмеялся.

Я услышал шуршание колоды карт. Затем из ниоткуда спланировала, как лист, странная игральная карта и опустилась на журнальный столик. Потом сама собой перевернулась. Валет – но не похожий ни на одного, что я видел. Масть была на совсем другом языке и с новой символикой. Я не сразу понял, что это я его и нарисовал.

– Вы неслучайно стали друзьями, – сказал Руди. – Вы подходите друг другу. Ключ и замок.

Тут засмеялся я. И, о боже, понял, что уже пропал. Движение началось. Мы попали в очередное причудливое приключение Купа. Как-то раз он опоил меня персиковым шнапсом, чтобы залезть на балки под мостом Блю-Уотер, на пятьдесят метров высоты. Зимой, сука. Однажды мы бегали голыми по центру Ферндейла в 2 ночи. Украли свечи с алтаря церкви Святой Марии. Тырили «Плейбои» в «Каннингемс». Зачинщиком всегда был он. А я всегда следовал за ним. Я никогда не чувствовал себя живее, чем когда мы вместе с ним смеялись, поймав прилив адреналина после очередного дела. Безнадежно. У меня никогда не получалось сопротивляться историям, приколам или вызовам Купа. Но влезть в них после стольких лет? Да меня будто освободили. Будто я годами пролежал мертвым. Будто мы снова стали одной командой.

И я ему верил. После стольких лет. После всего, что он со мной сделал. Я ему верил.