Мое вчера, его завтра - Марина Эльденберт

Что? При каком аресте?

Я не успела даже вздохнуть, когда Кайрен просто прижался губами к моим губам, а после шагнул в разрушенный холл.

На меня напал ступор. Слезы все еще продолжали течь, но я не могла сделать ни малейшего вдоха, как будто во мне заморозили дыхание, а на груди лежала бетонная плита.

Как в каком-то кошмаре я услышала:

— Кайрен Гередж, вы арестованы по обвинению в государственной измене! — И мое сердце разлетелось на тысячи осколков.

Я вскочила, рванувшись следом за ним, но мои ноги едва успели сделать пару шагов. Призрачная лапа звездного дракона схватила меня, вздергивая над землей. Сквозь разлом в потолке мы взлетели и, нырнув в парковые дебри, сейчас удалялись все дальше, дальше и дальше от разрушенного особняка Гереджей.

Дракон уносил меня туда, где никто не найдет, и спустя мгновение мы уже летели в сторону Паркового острова над водой. Так низко, как только возможно. Не сразу, но я поняла, что своим режимом «невидимости» дракон накрыл и меня. Мы просто избегали столкновения с винглайнами, потому что нас не видел никто.

Звездный дракон, отделенный… разделенный со своим всадником. Это как? Я никогда о таком не слышала. Я даже не представляла, что это возможно. Но не мне удивляться. Уж точно не мне: ни девчонке, шагнувшей сквозь время и так и не сумевшей ничего изменить.

Или сумевшей? Но к худшему.

Что теперь будет с Кайреном?

В моей голове творился сплошной хаос. Какой-то кошмар, с которым у меня никак не получалось совладать. Меня бросало из крайности в крайность, не говоря уже о том, что дракон уносил меня все дальше и дальше от Центрального архипелага.

— Куда?! — прошептала я, забившись в огромных невидимых лапах. — Нам надо вернуться! Надо спасать его!

Но дракон только перехватил меня поудобнее, в результате чего я оказалась уже не в одной лапе, а в двух. И продолжал стрелой лететь над океаном.

Теперь он взмывал все выше, выше и выше, и мы оказались если не над облаками, то под ними. Его лапы были горячими, согревающими, поэтому мне не грозило замерзнуть. Но то мне… а Кайрен?

— Вернись! — закричала я, пытаясь разомкнуть мощные драконьи пальцы. С тем же успехом можно было пытаться самой сдвинуть винглайн с места. — Вернись! Ему нужна наша помощь! Неужели ты не понимаешь?! Вернись, скотина ты бессердечная!

Очень скоро я выбилась из сил, пытаясь достучаться и докричаться до дракона. Свернувшись калачиком, глотая слезы, я застыла в его лапах, глядя остановившимся взглядом на бурлящие внизу темные волны.

Я думала, этот кошмар — кошмар наяву, когда я снова не смогу ничего сделать, снова буду раз за разом переживать мысль, что я виновна в смерти Кая — будет длиться вечно, но я провалилась в сон. А очнулась от того, что меня мягко опустили на траву.

Здесь пахло цветами и южным зноем, дышать от влажности было невыносимо тяжело. Я распахнула глаза, понимая, что нахожусь на Южном архипелаге. А рядом со мной таяли лиловые искорки, осыпаясь на траву, как космические слезы.

Я потянулась, чтобы дотронуться до массивной лапы, но схватила воздух.

«Чем дальше от меня, тем слабее он будет, но это все же лучше, чем ничего. До юга дотянет».

Дракон Кая истратил последние силы, спасая меня, и его тоже не стало. Осознание этого заставило меня рухнуть на траву, и я больше не хотела двигаться.

Больше не хотела ничего делать.

Мне стало так плохо, что я хотела просто исчезнуть, растаять такими же искрами и раствориться в пространстве. Как раз в этот момент мне что-то больно впилось в ногу, и я сунула руку в карман. Чтобы вытащить артефакт связи, каким-то чудом уцелевший, и карточку, которую вместе с покупками передала мне Эйла.

Должно быть, я сунула ее в карман на автомате, а потом забыла достать.

Но теперь… теперь это было все, что у меня осталось.

Осознание этого заставило меня истерически расхохотаться, зажимая руками рот. Я не знаю, сколько я так валялась в южных кустах, содрогаясь от истерического смеха, пока, наконец, приступ не миновал.

Перевернувшись на бок, я вбила ее номер в артефакт связи и нажала: «Соединить».

50

Кайрен

Тюрьма для драконов отличается от человеческой. Хотя бы тем, что из нее невозможно выбраться. Стены здесь созданы из настолько прочного материала, что их не может сокрушить даже звездный дракон. Возможно, отряд звездных драконов и мог бы это сделать, но зачем Флоту становиться на сторону предателя Аргассы, еще и драконоубийцы? А для всех я уничтожил собственную семью.

Дед с матерью погибли сразу, от оружия фхтаринцев. Тетя с дядей закрыли собой дочерей и тоже ушли к звездам. Тират получил травму головы, потому что не успел призвать дракона, и на него обрушился потолок. Илай был не дома, и это его спасло.

Обо всем об этом мне рассказали во время ареста. Каждое слово тогда ввинчивалось в сознание раскаленной спицей, вызывая желание не то рычать от боли в груди, не то сносить все на своем пути.

Сносить не получалось, потому что сначала меня заковали в специальные наручники, которые не позволяли мне использовать свои силы, затем перевезли в камеру, напоминающую черный куб со всех сторон. Его пересекает светящееся силовое поле, которое отделяет меня от тех, кто будет вести допрос, и приносит дичайшую боль, если к нему прикоснуться.

Впрочем, я не был уверен в том, что что-то в этом мире способно сделать мне больнее, чем гибель моих близких. Только знание о том, что Риванна на свободе.

Что она будет жить.

Я отправил ее на Южный архипелаг, потому что там ее не станут искать. По крайней мере, не сейчас. А на вопрос о драконе сказал, что он погиб, защищая меня во время взрыва.

Отвязать от себя дракона означало навсегда остаться калекой. Потому что дракон погибал без всадника, а всадник больше не мог летать среди звезд и защищать Аргассу. Мой поступок можно было объяснить хорошей тактикой, но я сделал это не для планеты или своих союзников. А потому что хотел, чтобы она жила.

На этом я держался. Мыслью о ней. Надеждой, что с моей Ри все будет хорошо.

Когда она стала моим небом?