Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра

— Клизма Шанкры! — ору, отмахиваясь от оценщика, который, похоже, решил испробовать на мне весь свой арсенал. — Марк Абрамович, хватит! Да хватит, говорю! Всё уже!

Ловлю рукой за шкирку разошедшегося оценщика и спелёнываю его своей удавкой.

Какое-то время он сучит руками и ногами, пытаясь вырваться. Конечно, это невозможно. А я сажусь прямо на каменный пол, пытаясь понять, что это только что было.

— Марк Абрамович, что произошло? — наконец соображаю задать вопрос единственному свидетелю.

— Вы заметили у меня на голове прибор ночного видения? — огрызается он. — Я почти ничего не видел. Только то, как изменилось ваше лицо и загорелись красным глаза.

— О как…

— О как или не о как, но вы чуть не отгрызли мне руку, князь! — возмущается он. — Видели бы вы свою пасть! Не знал, что в роду Каменских есть оборотни!

Гхм… А их как бы и нет…

— И на кого я был похож?

— На крокодила!

— Э-э-э…

— Да не шучу я, князь, — устало говорит Марк Абрамович и тяжело падает рядом со мной на пол. — И правда на крокодила. Развяжите меня уже. В конце концов, это просто несправедливо: сожрать хотели вы, а связали меня.

— Простите. — Снимаю с него удавку.

— Так в роду Каменских и правда есть оборотни? И это был неполный оборот? Первый в вашей жизни? — интересуется оценщик, беря себя в руки и потихоньку успокаиваясь.

В кого я только не превращался! Даже щупалками благодаря тьме обрастал. Но до крокодила пока не мутировал.

— Дайте прийти в себя… — прерываю поток его вопросов.

Но и правда: что это только что было?

Я осторожно попытался воскресить в памяти недавние ощущения. По всему выходило, что мне до смерти захотелось получить родовой источник Меньшикова, а потом все артефакты Марка Абрамовича. За тьмой я подобных желаний не замечал — та желала только личные чужие источники. Так откуда такая жажда?

Бросив взгляд на Шанка, замечаю, что кольцо начало светиться сильнее. Значит, я прав и мы приближаемся к сокровищнице. А там — великие сокровища, собранные богом войны за тысячи лет. И скоро все они станут моими.

Скольких правителей древности бог войны победил, сколько дворцов разграбил, прежде чем Высший обязал его подписать договор с моим орденом наблюдателей, с инквизицией… Но я доберусь до этих сокровищ. Доберусь и присвою. И…

Хрясь!

— Да гоблина вашего за хрен да на пальму! — вырывается у меня нечто странное, пока я тру рукой подбородок, куда пришёлся неплохой такой хук оценщика.

— Простите, князь, — раздаётся рядом голос Марка Абрамовича. — Мне показалось, что вы… что у вас снова…

— Где ваш газовый баллончик?

— Вот, — тычет оценщик баллончиком мне чуть ли не в лицо. — Простите, князь, — снова сконфуживается он, поняв, что чуть не дал мне по зубам. — Я же почти ничего не вижу.

— Ничего. Держите наготове. А я пока пойду… прогуляюсь.

— Вы решили бросить меня здесь? — пугается Марк Абрамович. — Никита, я же правда не нарочно! Я же…

— Успокойтесь, Марк Абрамович. Ничего я не решил. Просто надо немного остудить голову и подумать. Держите мобильник. Со светом вам будет не так одиноко.

Всунув в руки оценщика свой мобильник, поднимаюсь. Подхватываю Шанка и отхожу на несколько шагов. Итак… Кажется, крышу мне снесло, когда я посмотрел на кольцо.

— Если начну превращаться в крокодила — дай мне в рожу, — говорю Шанку.

До сих пор не знаю, каким образом он понимает мои слова, но связь между нами достаточно сильна для того, чтобы я в нём не сомневался.

Итак, кольцо. Ловлю взглядом мягко мерцающий ободок на руке бога. Тянусь к нему мысленно. И внезапно перед внутренним взором появляются груды сокровищ. Золото, камни… кубки… Какие-то сундуки и артефакты, золочёные доспехи и золотые статуи… друзы каких-то кристаллов и золотой песок, тонкой пылью покрывающий всё это великолепие. А ещё я понимаю, что знаю не только каждое колечко и каждый драгоценный браслет в этой куче сокровищ — а то, сколько золотых песчинок находится в этой куче.

Наваждение длится недолго. Я смаргиваю — и снова перед глазами появляются чёрные стены пещерного лабиринта.

— Кажется, я понял, что случилось, — бурчу я себе под нос. И снова в голову приходят те самые тяжёлые слова.

Глава 2

— Ну, князь? Вы подумали? — интересуется оценщик, когда я возвращаюсь.

— Что? А, да. Всё в порядке, спасибо, — киваю. — Марк Абрамович, протяните мне руку.

— Зачем? — снова пугается он.

— За надом! — отрезаю. Хочу добавить что-то на тему «щас откушу», но, взглянув в лицо Марка Абрамовича, понимаю, что вряд ли он сейчас способен оценить эту шутку. И потому ограничиваюсь коротким: — Я нашёл дорогу.

— Куда? — задаёт вполне естественный вопрос оценщик.

Вздохнув, хватаю его за предплечье. Шанк привычно висит у меня на поясе, поэтому второй рукой я просто касаюсь его кольца.

Я повторяю заклинание, зная, что теперь сбоев не будет. И я попаду именно туда, куда хотел: в саму сокровищницу. Где-то на втором плане души ощущаются отголоски драконьей алчности. Думаю, то, что Марку Абрамовичу показалось мордой крокодила, на самом деле было мордой дракона, ослеплённого жаждой сокровищ.

Вот что чувствует Шанк каждый раз, когда видит понравившуюся ему вещь. И вот почему не может противостоять зову. Если даже меня затянуло, то что может противопоставить этому влечению он — слабый драконий дух без тела и почти без памяти?

А ещё одновременно со словами пришло понимание: вот что я украл у бога войны. Силу, управляющую портальным кольцом, ведущим в его сокровищницу. Я много раз пытался достучаться до кольца раньше. И оно молчало, будто было самым обычным невзрачным колечком. Но это же естественно: что бог войны связал кольцо со своей божественной силой.

— Ха-ха, — непроизвольно вырывается у меня.

Выходит, я дважды обокрал бога войны Шанкру. Или даже трижды. Первый раз — когда отрубил ему руку. Второй раз — когда эта рука последовала за мной в перерождении и он не смог вернуть её и прирастить. И третий раз — сейчас, когда я отнял у него возможность управления доступом в сокровищницу.

Хотя нет. Когда я откусил кусок от