Одаренная девочка и яркое безобразие - Мальвина Гайворонская

ответы опрашиваемого оборотня, богатырь вернул ему документы и, сдавшись, напустил беззаботный вид и под нахмуренные брови Лолы перешел дорогу и встал перед въездом на один из строящихся объектов. Судя по щиту неподалеку, тут планировались два здания бизнес-класса, башня-небоскреб с соседушкой, домом переменной этажности, что бы это ни значило. На уходящих вдаль заборах через один висела реклама, обещавшая великолепные виды и потрясающую транспортную доступность. Ну, лично Диму точно потрясало то, как все окружающие улицы умудрялись постоянно образовывать пробки даже в будний полдень. Оценив заодно и вид на гаражи до горизонта – фигня вопрос, великолепный, – богатырь перевел взгляд обратно на стройку. Показалось, или занятые своими делами трудяги постепенно смещали эти самые дела все ближе и ближе к входу, словно бригада полным составом решила выйти его поприветствовать?

Наблюдение прервала высунувшаяся из стоявшей на возвышении бытовки довольно неопрятная и малость недостриженная рожа, недружелюбно буркнувшая:

– Тебе чего?

– Да так, не кипишуйте. Документы у соседей проверял, решил и на вас глянуть заодно.

– Ордер есть? – сразу прищурился охранник, и Дима примиряюще вскинул руки.

– Не в этом смысле, ребят! Я себе не враг перерабатывать: чисто так, со шкурным интересом к квартиркам присматриваюсь.

– Офис продаж – по дороге до конца и направо, – уже чуть теплее, но не снижая настороженности ответил вахтер. – На площадку без спецразрешения и защиты пускать не велено.

– Вопросов нет, я человек простой – куда послали, туда и иду, – полушутя козырнул Тишин, а потом чуть подмигнул и понизил голос: – Строите-то как, на совесть?

– Все по проектной декларации, – сухо буркнул ему в ответ помятый жизнью охранник, и богатырь, махнув на прощание рукой, перешел дорогу обратно и зашагал к следующему пункту программы под вывеской «Сход-развал-детейлинг-шаурма», практически ощущая, как его спину командно буравят взглядами. Хваленая, но чертовски неконкретная чуйка громко сигнализировала о важном, однако на первый взгляд все выглядело совершенно буднично. Ну разве что лица рабочих отдавали чем-то козлиным.

Обычно перспектива учиться чему бы то ни было у Гены восторга не вызывала, да и откуда тому взяться, если живешь с обладателем феноменальной памяти? Где ей приходилось зубрить, вампиреныш схватывал на лету, за час приканчивая недельную программу и уносясь вдаль слушать очередные безумные песни. Чего-то в подобном духе она ожидала и от тренировок по оборотничеству, ну разве что с поправкой на бесящего самим фактом своего присутствия дядю, и потому большую часть проведенного в зале времени недоумевала.

Во-первых, ее хвалили. Не натужно или для галочки, а совершенно естественно и словно походя, не подбирая слов и без явных педагогических задач. Правильно делает кувырок назад, прижимая колени к плечам, – «молодец». Четко отрабатывает махи на полу, не сбиваясь, – «умница». С первого раза технично выполнила скатывание с высоты – «аще красава», еще и Катя большим пальцем вверх оценила. Кирилл давал упражнения, очень наглядно их объясняя, Гена, как ей казалось, просто повторяла, но приводила его этим в полный восторг, причем без каких-то сверхусилий со своей стороны, и такое ощущение тоже было в новинку. Изредка Игорь что-то кратко комментировал с места, причем в действиях Кирилла, а не ее, тот исправлялся – и тренировка продолжалась. Еще медведица подсознательно ждала, что зрители на скамейке будут нервировать и бесить, но отключилась от них практически сразу, словно от цвета стен, и даже когда невольно вспоминала о присутствии Доры с Ганбатой, не волновалась. Происходящее ощущалось довольно камерным и уютным, хоть раньше она ни разу не училась делать что-то при помощи инструктора – ну, первые шаги под маминым присмотром не в счет.

Но вот они отработали все подводящие упражнения, оттренировали прыжок на кубозамещающие маты с кувырком и последующим скатыванием, и Кирилл, задумчиво вертя в руках пояс для страховки, негромко уточнил:

– Слышь, Игорян, как думаешь, не пора нам боксерскую грушу особого назначения позвать?

Гена нахмурилась:

– Но ведь…

– До этого я говорил, мол, без желания не перекинуться? – каким-то образом угадал ее вопрос мужчина и вздохнул. – Ага, было такое – и уже жалею. Не в обиду, ты явно башковитая и смекалистая, – эти эпитеты в свой адрес Потапова слышала впервые и решила на всякий случай вечером проверить значение в Интернете, – но если, к примеру, мне сказать «Только не думай о розовых слониках», потом с неделю этих товарищей из мыслей ничем не вытравишь. В тебе я не сомневаюсь, а вот свой косяк на всякий случай подстраховал бы. Одобряешь?

Гена медленно кивнула. Ждущие ее одобрения взрослые тоже были чем-то новеньким.

Кирилл продолжил:

– Так че думаешь, Игорян?

– Лучше позвать, – согласился с лавочки дядя, выключив и убрав в карман смартфон. – И я бы порекомендовал остальным ученикам отсесть подальше – так, на всякий случай.

– Позову – отсядем, – пожала плечами Пандора, поднявшись и направляясь к ним. Не дойдя пары шагов, остановилась, порылась в карманах и, кинув чуть вбок какой-то мелкий мягкий шарик, произнесла:

– Сажной, померклый да болкатый, на совесть издревле покатый, встань передо мной как лист перед травой!

Вторую половину фразы Гена опознала: такая использовалась в некоторых сказках, которые Богдан Иванович, явно не вчитывавшийся в материал, полагал важной смазкой педагогического процесса домашнего обучения. А вот первую… Надежда погуглить отпала сама собой: не, окончания у слов вроде походили на русские, но запомнить странные формулировки у медведицы не получилось. А покатый на совесть… это вообще куда?

Кирилл же только головой замотал.

– Не, зая, так у тебя ничего не получится: мы ж не в чистом поле, а в закрытом помещении с фундаментом, техническим этажом и прочими архитектурными приблудами. Тут типичные заговоры призыва не сработают, им земля нужна.

– Главное – чтоб сам Чече работал, – развела та руками. – И, по-моему, с этим проблем нет.

Ганбата слишком заинтересованно уставился куда-то за их спины, и Потапова обернулась. В направлении, прямо противоположном броску Доры, стоял высокий человек в черных кроссовках, черных джинсах, черной кожаной куртке и глухом черном мотоциклетном шлеме, чрезвычайно похожий этой униформой на Катю после переодеваний, ну разве что не в розовой гамме. Судя по сложенным на груди рукам и положению тела, он ждал команды – и был не слишком рад оказаться с ребятами в одном зале.

– Вот давай только без закидонов, задача есть задача, – покачала головой Добротворская. – Знакомься, это Гена, она оборотень, и мы хотим помочь ей научиться перекидываться. С сальто проблем нет, но более взрослые и опытные коллеги настаивают на страховке, пока она будет в медвежьей форме. Ты с таким справишься?

Дора сейчас на полном серьезе назвала