Каменные джунгли - Антонио Морале

— Всё, тогда давайте допивайте свой кофе, в душ и спать! — спустя минут пять Энджи звонко хлопнула в ладоши и подскочила с дивана. — Завтра у нас насыщенный день.

— Эй, подруга! — окликнула её Мишель, скептически оглядывая гостиную. — А спать-то мы как будем? Я тут прикинула, у тебя кроватей в квартире явно меньше, чем людей.

— Ты поспишь со мной, — безапелляционно заявила Энджи. — У меня огромная кровать, поместимся. Я в ней сама иногда ночью теряюсь, пока до края доползаю. А Алекс ляжет здесь, на диване. Постельное бельё я сейчас дам. Возражения есть?

— Да вроде нет… — пожала плечами блондинка. — Алекс?

— Пойдёт, — кивнул я.

— Ну и славно. Всё, я побежала в душ. А вы… Вы тут не засиживайтесь… — скомандовала хозяйка квартиры и через несколько секунд скрылась за дверью ванной…

* * *

Проснулся я рано. Ночь прошла… без сюрпризов, и мне даже удалось неплохо выспаться на широком и к удивлению очень удобном диване, на котором легко бы поместилось два таких молодца, как я.

Вместо криков чаек с улицы доносилось громкое и наглое курлыканье голубей, облюбовавших балконные перила, а сквозь неплотно задёрнутые шторы в гостиную уже пробивался холодный утренний свет Нью-Йорка. Не сказал бы, что местное солнце чем-то отличалось от солнца Лос-Анджелеса, но всё же, на уровне ощущений, какие-то различия явно были.

Я тихо поднялся с дивана, стараясь не разбудить спящих в соседней комнате девчонок, подошёл к окну и выглянул наружу. Двенадцатый этаж давал отличный обзор на раскинувшийся внизу утренний Центральный парк, а по серым венам улиц уже вовсю сновали знаменитые желтые нью-йоркские такси, нагла сигналя и подгоняя друг друга, и разрывая утреннюю тишину своими противными гудками.

Я заглянул в комнату спящих в обнимку девчонок, усмехнулся, натянул джинсы, футболку, накинул на плечи кожанку, влез в кеды и через мгновение тихо выскользнул из квартиры. Спустился по ступеням на первый этаж, кивком головы поприветствовал бдящего на посту консьержа и через пару минут стоял на шумной улице утреннего Нью-Йорка, глядя по сторонам и гадая, в какую сторону мне податься.

Свежий, бодрящий воздух мгновенно прогнал остатки сна, я прикинул в уме варианты и решительно двинулся налево.

Немного прогулялся по оживающему району, рассматривая дома, совсем не похожие на дома в Лос-Анджелесе, с интересом глядя на лениво поднимающийся из металлических решёток в асфальте белый пар и прислушиваясь к грохочущему где-то под землёй метро, и минут через пять остановился на перекрёстке, пропуская неторопливо трусивший мимо меня конный патруль полиции.

Парочка хмурых, явно невыспавшихся копов в тёмно-синей форме и кожаных куртках с нашивками NYPD скользнула по мне цепким, профессиональным взглядом и двинулась дальше по маршруту, мерно покачиваясь в сёдлах.

Я проводил скрывшихся за поворотом полицейских взглядом, перешёл через дорогу и неторопливым шагом направился в сторону видневшейся на углу квартала яркой вывески. Зашёл в небольшую, пахнущую ванилью и корицей пекарню «У Тони», купил большой бумажный пакет горячей выпечки и двинулся обратно к дому Энджи.

Вернулся я к половине восьмого. Слегка похозяйничал на кухне рыжей репортёрши, нашёл небольшую турку и заварил крепкий ароматный кофе.

А буквально через пять минут на витающие по квартире запахи из спальни начали подтягиваться девчонки. Зевая, потирая глаза, и совсем не обращая внимания на свою легкомысленную одежду, состоящую лишь из просторных футболок, едва прикрывающих женские задницы. Ладно, нижнее бельё, возможно, там тоже было, только я старался не сильно пялиться…

— О! Круассаны! — радостно воскликнула Энджи, подскочив к столу и ловко утащив один прямо из пакета. — Ты где их взял?

— В пекарне «У Тони», тут на углу, — кивнул я, разлив кофе по трём чашкам.

— У нас есть пекарня с французскими круассанами? — удивилась Энджи.

— Ты не знала?

— Не-а. Нужно будет сходить… Чёрт! Обалденно вкусно! — с набитым ртом и закрытыми от удовольствия глазами довольно пробормотала рыжая. Через секунду открыла глаза и внимательно посмотрела на нас с Мишель, стоящих на её кухне возле окна с горячими чашками кофе в руках. — Мы снова вместе… — вздохнула она. — Прям как в старые добрые времена… Я по вам и правда скучала, ребят…

— И мы по тебе, — усмехнулась Мишель. — Но ты сама виновата! Никто тебя не заставлял бросать всё и уезжать на другой конец страны.

— Я знаю, — вздохнула рыжая репортёрша…

С простеньким завтраком мы расправились быстро. По очереди приняли душ, переоделись во что-то более подходящее для долгих прогулок, через пятнадцать минут вывалились на улицу и двинулись по маршруту, который приготовила для нас Энджи…

День в Нью-Йорке действительно получился насыщенный и интересный. Сначала мы долго гуляли по извилистым дорожкам Центрального парка, забредая в потайные места, куда, казалось, не ступала нога туриста.

В какой-то момент Энджи вывела нас к изящному белому чугунному мосту, переброшенному через спокойную гладь озера. На перилах сидели парочки, под мостом лениво покачивались лодки с туристами, а чуть поодаль пожилой негр в потертом пальто выводил на саксофоне какую-то протяжную джазовую мелодию. Рядом на складном мольберте уличный художник быстро набрасывал угольный портрет улыбчивой японки, время от времени стряхивая пепел сигареты прямо на дорожку.

Выйдя из парка, мы оказались на Пятой авеню — шумной, сверкающей витринами дорогих магазинов и стоящими в пробке целой вереницей жёлтых такси. Поток людей здесь был такой плотный, что мы едва не потерялись в толпе, словно жители глубокой провинции, впервые попавшие в большой город. Да уж…

Спустя час Энджи затащила нас внутрь огромного готического собора Святого Патрика. После уличного грохота там было неожиданно тихо и прохладно, а воздух приятно пах не уличной гарью выхлопных газов, а воском, камнем и старым деревом…

После небольшой передышки мы продолжили прогулку, прошли мимо сверкающих стеклом небоскрёбов и оказались у театрального района Бродвея. Огромные афиши мюзиклов свисали с фасадов домов, а кассы осаждали шумные туристы. Энджи твёрдо пообещала обязательно сводить нас сюда на настоящий бродвейский мюзикл, но не сегодня…

После обеда она чуть ли не силком затащила нас в знаменитую пиццерию «Joe’s Pizza» в Гринвич-Виллидж, безапелляционно заявив, что побывать в Нью-Йорке и не съесть этот огромный, сочащийся сыром и горячим маслом кусок на тонком тесте — настоящее преступление…

А вечером мы оказались на залитой неоновыми огнями Таймс-сквер и съели по чертовски вкусному хот-догу прямо