Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

– Лежите, лежите, Генри! Значит, влечения вы к ней не чувствуете?

– Ну почему же? Как к любой другой симпатичной молодой девице. Я же нормальный, док!

– Конечно, нормальный! – не стал спорить с очевидным тот. – То есть это не влюблённость?

– Да ни в жисть!

– Так-так-так… отрицание… хорошо. А что же тогда приятного в воспоминаниях о ней? Она же вас, как я понимаю, раздражает?

– Ну, она слишком дерзкая и острая на язык.

– Это понятно. Хорошего-то в ней что?

– Э-э-э… ну, симпатичная. На вид приятная. Рукастая.

– Рукастая?

– Сама квадроцикл собрала. Квадроцикл – это…

– Я знаю, – перебил меня Пимброк, – слежу за местными гонками. А Инес – она случайно не Альварес?

– Вы её знаете?

– Конечно! Её провал на последней гонке стоил мне кругленькой суммы, – усмехнулся Джон Сесил. – Но дело не в деньгах. Я искренне за неё болел. И да, вы правы, Генри. Она очень приятная девушка.

– Доктор, она же вам в дочери годится!

– Я не в том смысле. А вы, Генри, вспоминайте, какие ещё черты вас в ней привлекли.

– Увлечённость? – задумался я. – У неё глаза горели, когда она на свой драндулет смотрела. А уж как она меня прокатила! С ветерком!

– Вам понравилось?

– Кататься на кваде с Инес? Пожалуй, скорее да, чем нет.

– Так, положительная эмоция. А что больше понравилось: сама поездка или тот факт, что транспортным средством управляла Инес?

– Знаете, доктор, а вот так сразу и не скажешь…

– Что ж, я узнал достаточно, молодой человек.

– Уже?! – изумился я.

– Я же профессионал! – подмигнул мне Пимброк. – И, как любой профессионал, я не приемлю категоричности. Поэтому сейчас я дам вам лишь маленькую подсказку. Обозначу, так сказать, направление движения.

– А дальше?

– А дальше будем смотреть на результат. Вы готовы выслушать моё мнение, Генри?

– Готов, – вздохнул я, – валяйте.

– Думаю, вам стоит обратить внимание на гонки, молодой человек. И не торопитесь с выводами! – предвосхитил он моё возмущение. – Я не говорю, что вам следует прямо сейчас пойти и записаться на следующий заезд, который, между прочим, уже через неделю. Я просто предлагаю вам присмотреться к гонкам как явлению. Уверяю вас, Генри, вам откроется целый новый мир. Там своя субкультура, свои традиции, свой круг общения, да и проблем своих хватает!

– А вы хитрец, доктор!

– И почему же?

– Думаете, я не раскусил ваш план? Ваш и Игараси-сама?

– И какой же?

– Вы склоняете меня к инженерному творчеству. А именно этого от меня и ждут Игараси с Мацудой.

– Хм… что ж, в таком случае не смею настаивать, – поднялся Пимброк с кресла.

– И… всё? – озадачился я.

– Да. На сегодня можете быть свободны, Генри. Продолжим позже.

– А… когда? Хотя бы приблизительно?

– Я дам вам знать.

– Ну ладно, – пожал я плечами. – Мне можно идти?

– Можно, можно, – заверил Пимброк.

– И что же, не будет никакого… задания?

– Я заронил в вас зерно сомнения, этого достаточно, молодой человек. И да, можете уже сегодня начинать уменьшать дозу алкоголя.

– Ладно… всего хорошего, мистер Пимброк.

– Всего хорошего, Генри.

Вот и поговорили…

И ведь что хуже всего, я против воли постоянно обдумывал идею старого педрилы, и с каждым часом находил в ней всё меньше и меньше отрицательных моментов. А когда Диего принёс заказанную пару пива, практически уже убедил себя, что нужно, обязательно нужно провентилировать этот вопрос! М-мать, ненавижу психологов! Стоит только подпустить чуть поближе, и сам не заметишь, как они уже тебе в душу заглянули. И хорошо, если не плюнули или не нагадили. Ладно хоть Кэм во внеслужебное время ничем подобным не занимается. Или я просто не замечаю, считая все её загоны стандартными бабскими тараканами в башке? Н-да, без пол-литры не разберёшься. А у меня как раз вторая кружка практически нетронута… эх, хорошо!..

– Хей, Олежек! – жизнерадостно рявкнул над ухом кто-то.

И ладно бы просто рявкнул, так ещё и по плечу хлопнул, отчего я поперхнулся пивом и едва не выронил кружку.

– Вов, ты дурак?! – с трудом сдержав ругательство, рыкнул я.

Действительно, а кто бы это ещё мог быть? Так огреть меня по плечу, да и обратиться по-русски… на такое способен только один из моих знакомых – Вова. Которого я, собственно, и дожидался. Рановато он сегодня.

– А чё сразу дурак?! – жизнерадостно заржал тот. – А ты всегда на эту хохму попадался, ещё тогда, в студенчестве. Помнишь?

– Угу, – булькнул я пивом. И щёлкнул пальцами, грохнув кружкой по столу: – Диего! Ещё парочку!

– Спасибо, – благодарно кивнул Вова, усевшись за столик напротив меня. – Что-то умаялся я сегодня.

– Это мне, – обломал я его. – Себе сам заказывай.

– Ты чего, Олег?! – состроил непонимающую рожу Вова.

– Это тебе в наказание. Нефиг было так пугать.

– Жмот! – констатировал мой приятель. – О, Диего! Мне тоже парочку неси, только нормального лагера, а не этого пойла!

– Да, сеньор, – не стал спорить официант.

Да и с чего бы ему? Кассу делаем? Делаем. Не буяним? Не буяним… пока. И крайне желательно, чтобы не буянили и впредь. А для этого нужно что? Правильно – всячески нас ублажать. Например, оперативно менять опустевшую посуду и подносить одноразовые тарелки с закусью – всякими местными копчёностями, засушенными до каменной твёрдости. Я поначалу даже возмущался, но потом привык и убедился, что лучше к пиву и не придумаешь. Вова, что характерно, относительно закуски придерживался аналогичного мнения.

– Чё, как сам-то? – поинтересовался он первым, как только получил свою порцию пойла. – Начальство сильно гнобило?

– По поводу? – притворно удивился я.

– Ну, мы же позавчера покуролесили чуток.

– Чуток? Ну-ну…

– Э, видел бы ты, Олежек, как мы с парнями отрывались в бытность мою конвойщиком! Как из сложного рейса вернёшься, так сразу в бар. Иначе ведь никак…

– Ты про «диких»? – заинтересованно покосился я на собутыльника.

– Про них, про кого же ещё, – вздохнул Вова. – А что? Ты, кстати, откуда про них знаешь?

– Да пришлось недавно пересечься…

– Фигасе! Ты уже в конвой ходил?! Да ты крут, мужик!

– Да сто лет бы он мне не сдался…

– Проблемы были? – сообразил приятель.

– Да так, немного, – отмахнулся я.

– Стой-ка… так ты из-за этого квасишь?! Чёрт… извини, мужик. И долго?

– Что долго? – не догнал я.

– Квасишь долго уже?

– На третью неделю пошёл, – нехотя сознался я.

– Ого! Видать, нехило вас приложили. Расскажешь?

– И рад бы, да не могу…

– Секретность? – глянул на меня поверх пенной шапки в кружке Вова. – Велели держать язык за зубами? Или просто нервы?

– Второе. Про «рад» я, конечно, загнул. Как только вспомню, хоть на стену лезь от тоски.

– Это да, – кивнул Вова. – Я, помню,