Агент Ёлка. Тайна дракона - Ева Чадаева

class="p1">– Я чувствую, что не ошибаюсь, а дедушка говорит, что своей чуйке надо верить. Не спорь со мной! – Я по-детски показала ему язык, и он рассмеялся. – Василь, а ты знал Дэяна?

– Дядю? – удивился он. – Больше по рассказам. А что?

– Он был хорошим?

– Для меня – лучшим, – улыбнулся Василь. – Я обожал его. Гордился им даже больше, чем собственным отцом, когда тот был ещё жив.

– Твой отец тоже был алым драконом?

– Да. Все думали, что я унаследую его силу, а я, вон, в маму пошёл. Всё время чувствую себя так, будто не оправдал ожиданий. Если бы я был алым, то смог бы встать на защиту деревни, а так… И зелёным драконом стать не могу, и алый из меня не вышел.

– Почему я никого не вижу в городе? Где все драконы?

– Готовятся к празднику, – пожал плечами Василь. – Туда четыре часа пути. После Ночи Дракона все вернутся.

– А дети здесь есть?

– Конечно. Я, кстати, не единственный ребёнок в семье. Мама вышла замуж во второй раз, и у меня появились два брата и сестрёнка.

– Ого! – восторженно выдохнула я. – Я бы не подумала! А где они сейчас?

– Тоже на праздновании. И я скоро туда отправлюсь проходить испытание… Правда, маму вызвали обратно в город, когда тебе плохо стало…

Я села на землю и посмотрела на Василя.

– Как-то неловко.

Он сел рядом:

– Почему?

– Я лишила твою маму веселья.

– Да брось, она рада, что может помочь. Они с твоей бабушкой очень близкие подруги. – Он помолчал, о чём-то задумавшись, а потом добавил: – Ты извини её. Я не знаю, что она тебе такого сказала, но она хорошая. Иногда, правда, с заботой перебарщивает.

– Знаю, – улыбнулась я. – Ты тоже не сердись на неё. Она тебя любит. – Я положила голову ему на плечо. – У неё правда не было другого выбора.

– О чём ты?

– Это не моя тайна. Она сама тебе обо всём расскажет. Я не хочу вмешиваться.

– Это как-то связано с моим дядей?

– Частично.

Мы замолчали. Василь нарушил молчание первым:

– Твой дедушка сегодня назвал тебя Дарой, и я вспомнил, что так звали девушку, о которой часто рассказывал дядя. Он говорил, что она была его ангелом.

– Ангелом?.. – переспросила я.

– Да. Я принёс тебе его рисунок. – Василь протянул мне сложенный вдвое листок. – Вы с ней даже немного похожи. Она была не из чародейской деревни, и дядя всегда так смешно рассказывал о встрече с ней. Жаль, что он не может рассказать о ней тебе, а у меня так смешно не получится.

Я развернула листок. Тот самый вырванный из его дневника последний листок. «Мой ангел Дара» – было подписано его рукой. Мои руки затряслись, а к глазам подступили слёзы. Я очень пыталась взять себя в руки, но получалось довольно плохо. Это я? Он нарисовал меня?

– Ты знаешь, – задумчиво продолжил Василь, – мы с дядей были очень близки до его смерти, а сейчас я не чувствую никакой связи с его статуей. – Он показал в сторону сидящего под деревом дракона. – Я к нему даже подойти не могу, отторжение какое-то чувствую. А вот с тобой я чувствую именно ту связь, которая была у меня с ним. Это так странно…

Я посмотрела на окаменевшего дракона.

– А что, если этот дракон под деревом – не Дэян? – спросила я у Василя.

– Мама не разрешает мне даже думать об этом. Она верит, что это он.

Я посмотрела на свою руку и тяжело вздохнула.

– Это благословение дракона? – спросил Василь.

– Ага.

– Покажешь?

Я протянула руку. Он долго всматривался в замысловатые узоры на моём предплечье, а потом сказал:

– Красивое. Я всегда мечтал, что кого-нибудь из моих родных благословят.

– А почему не тебя самого?

– Благословить могут только чародейку и дракона, а я ещё не дракон. И я не представляю, как надо любить, чтобы появилась эта метка.

– Смерти и времени назло, – шёпотом сказала я.

– Как это?

Я подняла голову с его плеча и посмотрела ему в глаза.

– Мой дракон умер дважды. В первый раз – задолго до моего рождения, а во второй – по моей вине. Если есть хотя бы крошечный шанс, я вытащу его из изнаночного мира.

– Ты смелая. Я надеюсь, у тебя всё получится.

– Я тоже надеюсь.

Какое-то время мы ещё посидели, просто глядя в небо. Как там Марта? Мысли о ней вернулись с новой силой, хотя я старалась отгонять их.

Я посмотрела в сторону водопада. Интересно, что сейчас делает Моор? Он же не уйдёт обратно в изнаночный мир?

– Василь, я отойду ненадолго. Хочу подойти к водопаду.

– Конечно. Только будь осторожна.

Я встала и направилась по тропинке вдоль ручья вниз, к тому месту, где вечером я вошла в водную гладь. Я осторожно приложила руку к водному зеркалу с безграничной нежностью и трепетом в душе. Вода откликнулась на моё прикосновение мягким голубым светом, словно подтверждение его присутствия.

– Я скоро вернусь. Ты только подожди меня немного.

Моё сердце билось так громко, как будто водопад сам по себе – моё эхо. В этот миг мне казалось невозможным представить свою жизнь без него. Если не будет Моора, то и меня не будет. Осознание этого накатило внезапно, необычайно сильно.

– Если бы я знала, что такое путь единения, я бы прошла его снова, – прошептала я алой тени за моей спиной, которая всё ещё сомневалась.

Я медленно отошла от воды и направилась обратно к Василю, но в душе оставалась какая-то пустота. Как будто часть меня осталась там, у водопада.

– Нам пора, – сказал Василь, и я согласно кивнула.

– Мы можем зайти к твоей маме? Я хочу поговорить с ней.

– Конечно. Тренировки сегодня, наверное, не будет, – улыбнулся он. – Да и завтра уже Ночь Дракона, а перед ней нужно отдохнуть.

Я закрыла глаза:

– Как думаешь, Марта в порядке?

– Не думай сейчас об этом.

Я всеми силами старалась не думать, но получалось крайне плохо. Внутри клокотала ярость. Сначала Моор, потом Соня, и вот теперь Марта!

Голова закружилась, в глазах потемнело. Яркая вспышка боли в груди заставила меня согнуться вдвое.

«Ярость – плохая эмоция», – услышала я голос в голове и почувствовала прикосновение призрачной руки.

Надо будет спросить у кого-нибудь, почему аура дракона и сам дракон гуляют отдельно друг от друга.

– Я знаю, что плохая, – шёпотом отозвалась я.

– Что?

Василь недоумённо посмотрел на меня. Я прикрыла глаза и ответила:

– Ярость – плохая эмоция, я знаю. Но поделать с собой ничего не могу.

Ответ был не только для Василя, я хотела, чтобы призрак тоже услышал. С