Клан - Дмитрий Трайнов

Нас провели к храму. Собственно, не к самому храму, а к какой-то постройке, вроде беседки и предложили подождать. Вели нас так, что мы почти ничего не видели кроме деревьев и кустов. На некоторых кустах были экзотические цветы. Многие деревья и кусты напоминали южные рододендроны, часть из которых ещё цвела, и я ещё подумал, что усилий по поддержанию такого сада нужно тратить очень немало.

В целом цель экскурсии как таковой, в первый час была так же далека, как и в момент принятия решения о ней. Такой сад и у нас можно найти. И кандидаты в храмовую гвардию особого впечатления не произвели.

Единственное что можно отметить, за всё время в саду, или в оазисе, мы не встретили ни одного воина, или субъекта игры, только игроки. Я даже задумался, неужели, кандидаты в храмовую гвардию отрабатывают провинности поливая все эти растения, вроде как в наряды по территории ходят.

Но нет, всё было не совсем так. Я всё-таки исподтишка воспользовался сканированием, вроде «подружились» уже, да и не нападаю я ни на кого, так «осматриваюсь». И сканирование показало, что впереди и сзади нас идут широкими дугами люди, и те, кто находится в парке, перед нами расходятся в стороны, а потом возвращаются.

А ещё пару раз, мы вдруг повернули, направо, потом налево, ещё раз налево и опять направо – обошли, значит есть кто-то кого нельзя попросить отойти. А значит и среди тех, кто отходит, и потом возвращается могут быть и не только игроки. Но это догадки.

Беседка, куда нас привели, была обычной, лёгкая белая, с вьющимися по стенам растениями. Внутри низкий столик и подушки. Примерно такое рисуют художники в южных, турецких и арабских садах. Сам я не был, так что сравнивать могу только с рисунками.

Служанки, наконец-то появились субъекты игры, принесли фрукты, что-то горячее, чай или щербет и какие-то соки. Они не разговаривали и прятали глаза.

Наконец пришёл и сам мастер – Ганзориг. Уровень 25. Обычный мужчина среднего возраста по виду, но я видел его младшую дочь, а ещё у него должен быть взрослый сын, то есть, либо внешность обманчива, либо мастер делал что-то для того, чтобы не стареть, вкладывал параметры, и что-то там Эржена говорила про «Эльфийское долголетие». Ласково улыбнулся служанкам, отчего одна вздрогнула, от страха что ли, и на общем сказал, что сам поухаживает за гостями. По движениям он был очень опасен, это да, но не для служанок же. А ещё у него были старые глаза, или уставшие, какие-то безразличные похоже.

– Здравствуй, Виктор, я давно хотел познакомиться со столь многообещающим мастером внешнего круга. Это твои ученицы?

– Добрый день, мастер Ганзориг, да. Формально обе мои ученицы, но с Дейнерис в основном занималась Анэхита.

Мастер посмотрел на обеих учениц по очереди, а когда переводил взгляд на секунду остановил его на орке, впрочем, я бы тоже задержал взгляд, увидев такого монстра в безобидной в целом, с его точки зрения компании. Я думаю, его предупредили, но он всё равно не сдержался.

И ещё, очень странно, почему со служанками он говорит на общем? Чтобы поняли мы? Все субъекты до сих пор предпочитали язык локации. Общий даёт Игра, и общаются на нём больше игроки. А ещё мастер чем-то смущён, или не уверен, почему?

Дальше была ни к чему не обязывающая болтовня ни о чём. Нет, он сказал, что следил за быстрым ростом нашего мастерства и впечатлён. Рад, что школа получила новый толчок в развитии. Надеется на дальнейший подъём школы.

Так себе дежурная болтовня ни о чём. А чего, собственно, я ждал? Меня некоторые странности настораживают, но не более того.

Примерно с тем же я столкнулся в Германии, когда был там. С фасадной части дома гладко вылизанный орднунг, порядок, то есть, садик выполот, кустики подстрижены, даже цветы как будто одной длины. Грабельки, лопатки, тяпки стоят и висят на стене дома, каждая на своём гвоздике, а рядом перчатки, чистенькие. А если зайти сзади, или заглянуть за занавески, там обычная жизнь, бардак и лопухи. Конечно, и в этом есть какой-то свой внутренний порядок, но он для своих, а для чужих орднунг снаружи. Картинка идеальной Германии.

Так и здесь, мастер и настоятель говорит мне дежурные фразы, а внутри что-то другое, какая-то жизнь, которую без того, чтобы стать своим не понять.

Внешне разговор тёк плавно и ровно. Я тоже высказался в том смысле, что после полноценного формирования клана мы сможем наладить более тесное общение, которое сейчас пока невозможно, так как совет клана не сформирован. Но как только, так сразу его можно будет наладить. Но тут глава школы нахмурился и ответил, что это не в его компетенции, а решение будет принимать внутренний круг жрецов. И что он заранее не готов даже прогнозировать его решение, особенно в отношении клана.

Мысли мастера я прочесть не смог, кроме одной – «я знаю, что ты пытаешься». Но третий глаз однозначно говорил, что плевать ему на замыслы внутреннего круга жрецов, и, если у них не получится со мной, а он уверен, что что-то не получится, он, похоже, даже доволен будет.

Я уцепился, а чем, собственно, не нравится клан? Как выяснилось кланы, даже самые близкие к культам, балансируют на грани хаоса, что неприемлемо, вот если бы мы были готовы влиться в качестве… В каком качестве понять я не успел. Понял только, что он смеётся внутри над тем, что сам говорит.

К беседке подлетело черноволосое и златоглазое чудо, которое за пару шагов сбавило ход настолько, что мелкие косички причёски легли ровно, и вошло уже медленно, мелкими шажками, опустив глаза. Ну прям идеальная «храмовая девушка», из которой воспитание так и прёт.

Папаша глянул на дочку с гордостью и одновременно с досадой. Ну, пожалуй, могла бы затормозить и пораньше.

– Здравствуйте, уважаемый Виктор, наконец то Вы пришли, чтобы встретиться со своей избранницей. – ну, если не отравишься сладким голоском, то порежешься о язык. – «и Вы не один, мне говорили, что вас всегда и везде сопровождают ученицы».

Эржена из-под скромно опущенных ресниц обвела взглядом остальных, но на орке запнулась и глазки открылись во всю ширь. Но сразу справилась с собой.

– А я соглашалась, что у такого мужчины как Вы, их должно быть много и самых лучших. – что-то она, глядя на Марил, запинается, не