Адвокат вампира - Елена Костецкая

– Жуткий тип, –  шепотом призналась Джейн. –  У меня от него мороз по коже, сразу видно –  иностранец. Да еще и пьет без конца этот кофе, вот уж отвратительное зелье! Поскорее бы хозяин от них избавился! В последний год слишком много всего изменилось. –  Ее передернуло. –  Еще и его личный помощник, он говорит словно лает.

– Возможно, он просто серьезно болел в прошлом. Оттого и потерял голос.

Джейн мотнула головой, давая понять, что ее такими объяснениями не успокоишь.

– На Пасху будет ровно три года, как я здесь служу. Раньше мистер Грей регулярно давал балы и приемы, и можно было найти укромное местечко, откуда рассмотреть всех самых красивых и знаменитых светских дам и их наряды. Не то что сейчас.

– У синьоры Арлетти временами случалось то, что она называла поисками себя, –  сказала Мэри. –  Синьора отказывалась от всех приглашений, не отвечала поклонникам, уезжала за город, чтобы избавиться от звездной славы. Она занималась цветами и пела веселые деревенские песенки. –  Из угла, где сидел мужчина, о котором они с Джейн почти забыли, донеслось ехидное хмыканье, и девушки совместно послали туда убийственные взгляды. –  Правда, через некоторое время синьора решала, что благополучно обрела себя, и возвращалась в Милан, наверстывать упущенное, –  закончила она свой рассказ.

Обе горничные весело рассмеялись.

– Занятная история, –  глухо донеслось из темноты. –  Я бывал в Италии и знавал когда-то синьору Арлетти. Прекрасное контральто, редкостный талант. Уж не встречались ли мы тогда?

– Сомневаюсь, –  холодно ответила Мэри. –  Должно быть, вы ошиблись.

– Все возможно, –  ответил тот. Покрутив в пальцах фарфоровую чашечку с остатками кофейной гущи, он поставил ее на стол. –  Bonne chance, Mesdemoiselles[5].

Когда он ушел, Джейн, наморщив носик, взяла оставленную грязную посуду со стола и убрала в сторону.

– Он ужасен, –  произнесла она. –  Совершенно не представляю, зачем мистер Грей его нанял.

– Таких людей нанимают обычно для защиты с оружием в руках.

– Тогда они здесь из-за нашего гостя! Он наверняка наследник какого-нибудь королевского рода, и на него охотятся другие претенденты на трон! Потому он и не выходит из комнаты –  опасается покушения, а мистер Грей его защищает, чтобы не допустить страшных последствий в Европе, –  с энтузиазмом продолжила Джейн, и ее глаза загорелись. –  Правда, лучше бы выходил. Как прикажете незаметно убирать в его комнате, если он все время там?

– А ты была в его комнате?

– Конечно, когда устала ждать, пока он уйдет. Если приходится выбирать между необходимостью потревожить гостя и необходимостью прибраться –  за грязный пол и неубранный поднос будут бранить сильнее. –  Джейн встала и отряхнула платье, разглаживая складки и поправляя фартук. –  Ну что ж, мне пора приниматься за работу.

– И мне тоже. –  Мэри взяла поднос и вдруг внимательно посмотрела на свою подругу, прищурившись. –  Погоди минутку, у тебя на шее что-то блеснуло…

Джейн быстро ощупала себя.

– Это подарок моего покойного деда, –  сказала она, доставая на свет маленький серебряный крестик. –  Спасибо, что заметила, попадись оно на глаза миссис Блэк –  и мне несдобровать. Так и слышу, как она гнусавит, что украшения неприемлемы для приличной горничной.

– Носи не снимая, только спрячь, –  серьезно произнесла Мэри, помогая подруге поправить воротничок. –  Мне тоже пора, пыль в библиотеке уже заждалась.

Черная лестница, которую все слуги использовали для передвижений по дому, начиналась возле кухни, и обычно на ней было более людно, чем на самом шумном балу: кто-то несся вверх, кто-то –  вниз, кто-то тащил ведра, кто-то –  подносы, все спешили выполнять приказания. Но сейчас она пустовала –  служанка попала в один из редчайших периодов затишья. Подобрав подол, она быстро пошла наверх, когда на ее плечо легла тяжелая мужская рука.

– Нашли что искали?

– К счастью, нет. Я внимательно проследила и за остальными служанками вчера перед сном, никаких следов укусов.

– А последняя горничная покинула дом три дня назад… Граф наверняка проголодался. Постарайтесь не попасться ему на зуб, мисс Адлер.

Ирен поморщилась.

– Ваша забота очень приятна мне, месье Эрик.

Он тихо засмеялся.

– Заботиться о вашей безопасности –  моя обязанность. В противном случае, как пообещал мне месье Харкер при нашей недавней встрече, он все-таки меня пристрелит. Вы говорили с графом?

– Нет, –  покачала головой Ирен. –  Он почти не выходит из своей комнаты. Я видела его всего один раз в библиотеке. Кажется, он не узнал меня…

– Вы хорошо изменили внешность, –  одобрил Эрик. –  И хорошо играете свою роль. Но вряд ли настолько, чтобы провести носферату.

– Он даже не взглянул в мою сторону. –  Ирен замолчала и сменила тему: –  Скажите, месье Эрик, в кухне… это было необходимо? Ваша ремарка?

– Мне было сложно удержаться. Более того, я ведь действительно был в Милане в те годы, когда вы там пели. А где теперь горничная Мэри?

– Мария? –  Ирен улыбнулась. –  Она вышла замуж и осталась в Варшаве. На Рождество мы обмениваемся поздравительными открытками, я стараюсь присылать им в подарок что-нибудь приятное. Они хорошие люди.

– Удивительно, что вам удалось оставить за собой воспоминания хороших людей, –  с откровенной завистью сказал Эрик. –  Мне в свое время –  нет.

– Неужели у вас не было дорогих вам людей? –  удивилась Ирен.

– Были. Несколько. Когда-то, мисс… Мэри, я сделал огромную ошибку. Позволил себе испытать некие чувства к одной девушке. Я потерял все, что имел, кроме горьких воспоминаний да осколков разбитого сердца. –  Теперь голос Эрика прозвучал наполненным тоской. Он помолчал, затем спросил уже другим тоном: –  Вы тоже разбили немало сердец?

Ирен грустно вздохнула.

– В первую очередь –  собственное. Последний раз, когда я позволила себе открыть сердце, мой любимый попытался меня убить. Я оставлю вас, месье. Мое отсутствие могут заметить.

Граф фон Виттельбурхартштауфен, как ни странно, любил Рождество. Не отягощенный христианской традицией так сильно, как воспитанный в иные времена дядя Влад, Аурель не заострял внимания на сакральном смысле празднования, наслаждаясь внешними атрибутами: атмосферой, подарками, пиршеством.

Впервые он встречал Рождество не дома. И вместо забавного приключения, на которое он надеялся, отправляясь в Лондон, его окружали стены тюрьмы.

Дверь отворилась, и в комнату вошла высокая смуглая женщина со стопкой белья.

Аурель рассеянно перевернул очередную страницу книги, краем глаза наблюдая за горничной. Сделав легкий книксен, женщина прошла в ванную комнату, чем-то зашуршала там. Он прикрыл глаза, погружаясь в ощущения. Запах крахмала, дешевого мыла, шерстяное платье, на нем запахи с кухни, сегодня готовят консоме из утки, еще какой-то тонкий, еле уловимый запах… Розовая вода.

Секунд пять он еще сидел с закрытыми глазами, затем легко поднялся и застыл в дверях ванной комнаты.