Корона рогатого короля - Янка Лось

должен за старые обиды, вы сами друг друга поубиваете. Меня обвинили в попытке разрушить равновесие между мирами. Если мы с вами его сохраним, за будущее можно будет поторговаться даже со старым пнем – предводителем филидов из рода Ясеня.

– Ваши слова ничего не стоят. Мы сами победим Морана! – Эдвард, ставший серьезнее, чем когда-либо, нахмурился и сжал кулаки.

Горт поднялся и подошел близко. На бледном лице горели яростью темные глаза:

– Иди. Что стоишь? Побеждай, повесели меня. Ты когда-нибудь дрался с фомором? Что ты ему сделаешь? Стукнешь ногой по каменным… – Он перевел взгляд на Эпону и усмехнулся: – Сам понимаешь чему. Я посмотрю, кто из вас и что себе отобьет.

– Да я…

Эпона снова сжала руку Эдварда. Этот разговор опасно затягивался и явно Горту надоедал. Сейчас она словно видела в Эдварде свое отражение, свою горячую поспешность. Как же невозможно что-то решить, если рядом близкий так упорно нарывается на скорую смерть!

– Подождите, пожалуйста. Ректор… старейшина Горт. Я слышала, что человек не может войти в мир ши без Кристалла. Он заблудится в междумирье и может при переходе погибнуть.

– Так и есть. Я не говорил, что оказаться на этом суде будет легко. Но там вы можете погибнуть, а здесь погибнете точно. Улавливаете разницу?

– Да. Магистр Кейн учил нас вести даже безнадежные дела по справедливости, поэтому вы были правы, а я судила поспешно. Но чем вы поможете нам так, чтобы это покрыло ваши преступления в глазах народа ши?

– Я приведу вас к мечу короля Арктуса. Анкор Геаррад, «Разрубающий скалы», Арктус вернул его туда, где меч не могли бы использовать во зло. По вашей легенде, самым сложным было достать меч из камня. Так вот, это глупости. Самое сложное – его в этот камень засунуть. Потому что камень для начала захочет вас убить.

* * *

– Но мы же обманываем ее, разве так можно?

Стэнли Рэндалл смотрел, как магистр Эремон деловито подбирает куском хлеба остатки пивного соуса. До этого он полчаса расписывал достоинства утки в пиве с яблоками, так что пришлось не только обсуждать с ним будущий деликатный допрос, но и разделить трапезу, потому что отказаться не было никаких сил. Разумеется, это того стоило – королевский повар умел творить чудеса. Но настоящим чудом было умение магистра Эремона сохранять после плотного обеда бодрость духа.

Разговор с принцессой пугал, особенно в такой суровой компании. Рэндалл не знал, чего на самом деле боится – показать, что ее высочество вызывает в нем больше чувств, чем положено приличиями, или что окажется, будто она правда виновна в исчезновении брата.

– Это не обман, а военная хитрость. Судите сами: у нас есть непонятный женский кружок вокруг графини Мур, где бывает и принцесса. У нас есть принц Эдвард, дважды за осень покидающий учебу, чтобы навестить сестру, и во второй раз тоже посещающий этот самый женский кружок. Ему-то зачем? Домашним уютом заинтересовался? Подушки решил вышивать невесте в подарок? Есть убийство юной дамы из этого самого женского кружка. Есть братья Мэйвинтеры, пропускающие часть бала как раз в тот момент, когда принц исчезает, и имеющие все к той же графине весьма непосредственное отношение. Наконец, карета, которая вывезла принца из дворца, намекает мне на участие кого-то из королевской семьи – определенно не короля и не принца Эдмунда. Графиня мне ничего не скажет доброй волей, Мэйвинтеры тоже, а вот принцесса любит брата и может заговорить. Сложность в том, что она любит еще и Горта Галлахера. Или думает, что любит… А любовь может убивать не хуже, чем ненависть, если кто-то из-за нее делает опасные глупости.

Магистр посмотрел оценивающе:

– Я прошу вас поддержать ее высочество, если после нашего разговора она будет слишком напугана и огорчена. Я слышал, что встреча с вами пошла ее истерзанной сомнениями душе на пользу. Кстати, вы похожи на отца, вам же говорили?

И тут Стэнли Рэндалл густо покраснел.

В покоях принцессы потрескивал камин, но сама Маргарет сидела к нему спиной и вышивала. Стежки ложились на ткань, открывая взору треть герба университета Дин Эйрин.

– Добрый вечер, Ваше Высочество. Позволите поговорить с вами? – магистр-инквизитор поклонился, вслед за ним склонил голову Рэндалл. Ему показалось, что Маргарет смотрит сквозь Эремона прямо на него.

– Разумеется. Рада видеть вас здесь. Надеюсь, что с моим братом все в порядке и вы мне об этом расскажете.

За вежливостью совсем близко скрывался страх. Магистр Эремон занял второе кресло, так что Стэнли отошел ближе к огню и встал за спиной у принцессы. Он не хотел видеть ее лица в тот момент, когда она увидит и услышит то, что приготовил для нее Эремон:

– Расскажу, Ваше Высочество. Но не буду лгать, что рассказ мой поселит в ваше сердце радостную надежду. Вы ведь знаете, что это такое?

Он достал из сумки глиняного медвежонка с отбитым ухом. Его слепили по рисунку Эпоны Горманстон, но принцессе неоткуда было это знать.

– Да. Его сделал мой брат. Он смеялся, что медвежонок похож на него. Говорил, что в нем есть искра живой магии. Но я плохо слушала. Он так многое рассказывал взахлеб о магических делах, а я ведь не все понимаю…

Улыбка с ее лица исчезла, даже по голосу было ясно – Маргарет испугалась.

Эремон наклонился вперед, будто хотел прошептать это принцессе на ухо.

– Он был теплым все это время, но сейчас мы чувствуем, как он похолодел и продолжает холодеть. Коснитесь его, чувствуете? Этот холод означает, что ваш брат, принц Эдвард, в смертельной опасности. Жаль, что артефакт слишком слабый, чтобы указать нам на то, что именно происходит и где он. Если вы что-то знаете о том, что произошло с вашим братом, сейчас лучшее время, чтобы сказать это нам, пока не стало слишком поздно.

Принцесса застыла, коснулась медвежонка, отдернула руку, словно холодная глина обожгла ее. Никакой магии, просто Эремон подержал фигурку за окном.

– Карету им дали вы, правда? Почтовая, с королевским гербом, ее пропускают без досмотра, и несется она очень быстро. А вот куда, принцесса? Куда? Вы ведь не хотели его смерти или увечья, вас обманули, я не сомневаюсь.

Вышивка, выскользнув из пальцев Маргарет, съехала по платью, как по ледяной горке. У самых туфелек ее поймал Рэндалл, но так и застыл коленопреклоненным.

Маргарет закусила губу и всхлипнула. А потом прошептала:

– Это я виновата. Я же тревожилась. Что-то было не так. Он всегда нарушал все правила и смеялся… а теперь все нарушила