"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Звездная

«Патриот» завёлся только с третьего раза, как это обычно бывает в самый неподходящий момент. Я вырулил на лесовозную дорогу и вдавил газ в пол. Машина заскакала по ухабам, фары выхватывали из темноты стволы сосен и ям размером с кратеры.

За рулем мысли потекли спокойнее, привычным руслом. Опять я один иду на задержание нарушителей. Опять приходится рисковать шкурой за то, до чего большинству людей как до лампочки. Но кто-то же должен это делать.

В армии, в спецназе ГРУ, у нас ходила поговорка «Если не мы, то кто?». Тогда я защищал границы Родины, теперь её природу. По сути та же война, только враги другие, не террористы с автоматами, а жадные ублюдки с купленными справками.

После дембеля я мог остаться в Москве, пойти в ЧОП или охрану какого-нибудь олигарха. Деньги хорошие, жизнь сытая, но задохнулся бы в этом каменном мешке за месяц. Тянуло домой, в тайгу, где родился и вырос. Здесь хотя бы знаешь, за что воюешь.

Тигры — это символ здешней земли. Когда исчезнет последний амурский тигр, нечто важное умрёт навсегда, и мои дети, если они у меня когда-нибудь будут, увидят их только в зоопарке или на картинках. Такого допустить нельзя.

Ну, а что касается нашего руководства плюющего на вопросы безопасности, то это тоже было решаемое дело. Благо, заповедник был частным. А за время участия во множестве горячих точек и спецопераций еще во времена службы, удалось накопить достаточную сумму для его выкупа. И поэтому я параллельно вел переговоры на его выкуп с незаинтересованными в нем владельцами. Еще несколько месяцев, я его стану его хозяином.

Дорога пошла под уклон. Впереди замаячила развилка, сообщающая, что нужно сворачивать на тропу.

Я заглушил мотор, взял карабин и фонарик. Дальше только пешком, иначе спугну браконьеров раньше времени.

Лес встретил звенящей тишиной. Только хруст веток под ногами и моё дыхание, превращающееся в пар.

Я двигался быстро, но осторожно, стараясь не шуметь. Навыки не забываются, так что тело автоматически выбирало укрытия, а уши прислушивались к каждому звуку.

Через полчаса уловил голоса, приглушённые, но отчётливые. Мужики о чём-то спорили. Я пригнулся и осторожно двинулся на звук.

И вдруг спокойствие тайги разорвал выстрел!

Ещё один!

А за ним душераздирающий рык, который оборвался на полувизге.

Ярость накрыла красной волной. Опоздал!

Сука, опоздал!

Я сорвался с места, забыв об осторожности. Карабин наготове, предохранитель снят. Инстинкты и злость взяли верх над разумом.

Поляна открылась внезапно. Три фигуры в камуфляже стояли над огромной тушей тигрицы, один из них уже доставал нож, готовясь снимать шкуру. Рядом, прижавшись к поваленному дереву, дрожали два тигрёнка, совсем малыши, месяца три от роду.

— Стоять! Оружие на землю! — я выскочил на поляну, целясь в ближайшего гада.

Браконьеры обернулись. На лицах отразилось удивление, потом её сменила злость. Один из них, видимо главный, усмехнулся:

— Егерёк заявился. Иди отсюда, парень, пока цел. У нас всё по закону.

— По какому закону, мразь? — я переместил прицел ему на грудь. — Оружие бросай, живо!

Перестрелка вспыхнула мгновенно, яростно. Я рухнул за ствол поваленной березы, едва успев уклониться от первых пуль, просвистевших над головой. Твою мать, их там не трое! Из-за деревьев, как тараканы из щелей, посыпались новые фигуры. Откуда столько набралось?

Рефлексы, вбитые в армии, сработали раньше, чем мозг успел до конца оценить масштаб задницы. Короткая очередь одного из ублюдков чиркнула по коре рядом с ухом. Ответный выстрел. Первый готов — взвыл, роняя ружье и хватаясь за простреленное плечо.

Еще один решил рвануть напролом. Мой второй выстрел уложил его на землю, будет долго отлеживаться в больнице.

Я перекатывался и менял позиции. Эти деятели пытались обойти с флангов, но все их движения оказывались предсказуемыми. Любой шорох, любое заметное движение, как после моего меткого тут же раздавался чей-нибудь вскрик.

О, нет. Я не собирался их убивать. Просто обезвреживал, раня в не жизненно важные точки, будут потом перед законом отвечать.

Только обездвижил пятерых, как взгляд наткнулся на еще одного. Этот был последним. Он не казался таким прямолинейным, как его подельники, а вместо этого грамотно обходил поляну по широкой дуге, используя укрытия.

Вскоре он выскочил сбоку, целясь в меня с винтовкой наперевес.

Два быстрых выстрела.

Не я, а он. Покачнулся и упал, прижав руки к ноге и плечу.

Фуф. Я облегченно выдохнул и принялся вытирать испарину со лба, как вдруг на периферии зрения заметил движение.

Твою мать. Это был не последний!

Рефлекторно бросился в сторону, разворачиваясь в прыжке и наводя оружие на противника, но было уже поздно. Прятавшийся и не показывавшийся ни разу мне на глаза браконьер выстрелил.

Боль.

Резкая, обжигающая боль в груди бросила меня на спину. Мир качнулся.

Я рухнул, чувствуя, как ледяной холод стремительно расползается по телу. Ноги мгновенно отнялись, а легкие судорожно хватали воздух, которого вдруг стало невыносимо мало, каждый вдох — как раскаленным железом по внутренностям.

Лежа на спине, я встретился взглядом с мутнеющими глазами убитой тигрицы. В них ещё теплилась жизнь, но быстро угасала.

Прости, красавица. Не сумел защитить.

Один из тигрят, самый смелый, преодолел страх и подполз ко мне. Ткнулся холодным носом в ладонь, жалобно заскулил. Я попытался погладить его, но рука не слушалась.

— Малыш… — прохрипел я.

Где-то рядом истерично заорал раненый браконьер:

— Мы егеря убили! Нас посадят! Валим отсюда, быстро!

Послышался звук быстро удаляющихся шагов, треск веток… И тишина.

Ублюдки свалили, оставив за собой смерть.

Тигрёнок всё ещё сидел рядом, крошечный, испуганный, не понимающий, что его мир рухнул. Мать мертва, а я… я тоже ухожу. Он останется один на один с этой безжалостной тайгой. Голодная смерть, вот что его ждёт.

Темнота вязкой смолой наползала с краёв зрения, затягивала в свой бездонный омут. Холод пробирал до костей, несмотря на летний день.

Вот и всё, Василий, конец фильма. Не получится спасти заповедник наш… А ведь сколько планов было… Мечтал расширить его, создать настоящий ковчег, где каждый зверь, каждая птица чувствовали бы себя в безопасности. Чтобы ни одна тварь браконьерская сюда нос не сунула!

Поставить новые кордоны, создать научную станцию, проложить туристические маршруты, но такие, чтобы не вредить, а просвещать… Чтобы люди видели эту красоту и понимали, что её нужно беречь. Чтобы вот такие полосатые комочки, как этот малыш, росли без страха, зная, что их дом — крепость.

Не успел… Ничего не успел, мечты так и остались мечтами…