Одаренная девочка и яркое безобразие - Мальвина Гайворонская

– Послушай, солнышко, Пандору могут снова искать…

– Ты про стремного парня с лишними башками? Тогда я в курсе! Уже появлялся, но наш запасной игрок его отвадил.

– Вот как? А твой… друг не дал каких-либо рекомендаций?

– Не-а. Сказал, мол, лучше вообще не лезть, он все сам. Сложный случай.

– Понятно. Тогда мне остается только его поблагодарить: тоже имел сомнительную честь лично встретиться с вышеупомянутым молодым человеком.

– Да? Пап, стоп. Мой просит срочно тебе передать: ни в коем случае его не касайся, вообще. Понял?

– У меня и в мыслях не было…

– И не будет. Но что бы он ни делал, не трогай его сам. Это важно!

Не самая жизнеутверждающая беседа патриарха мужского прайда вампиров с наследником

Теперь в сознание Татьяна пришла без повязки на глазах, что, несомненно, сочла плюсом, но при свидетелях – а это уже значилось жирным минусом. Очнулась она сидя в машине с донельзя затонированными стеклами – моделька попроще, чем у патриарха, но все равно не отечественный автопром – рядом с одной из телохранительниц Марины Ивановны. Скорее всего, водитель был из числа не задающих вопросов людей, но побег из закрытого пространства с тварью по соседству это не облегчало: да, достаточно просто разбить стекло, и остальное летнее солнце возьмет на себя – но успеет ли русалка хотя бы размахнуться? Все-таки вампиры нечеловечески быстры, а рабочую, правую руку из строя уже вывели…

И тут Татьяна поняла сразу несколько вещей. Во-первых, ее переодели: поверх вчерашней футболки кто-то, не мудрствуя лукаво, натянул простой черный сарафан оверсайз, а вот остатки штанов и самодельный кулечек с сюрикенами билет на поездку явно не получили. Во-вторых, лопнувшую при превращении в истинную форму обувь ничем заменять не стали, что логично: удирать на босу ногу – то еще веселье. Но третье наблюдение в логику не укладывалось: на сломанную руку была наложена вполне себе соответствующая представлениям русалки о скорой помощи шина, и покоилась вся эта конструкция в черной – кажется, из постельного белья – косынке.

От удивления Татьяна аж вслух спросила:

– Не боитесь, что вам за такую самодеятельность прилетит?

Надзирательница пожала плечами, и хоть выглядела сейчас совсем иначе, по голосу русалка узнала в ней ту, которая принимала внешность Араваны.

– Марина Ивановна уже видела и недовольства не выразила. Вопреки имиджу, она вовсе не против небольших корректировок своих распоряжений, особенно выданных сгоряча.

– А еда и вода?

– Нельзя при переломах, – покачала головой собеседница.

Русалка опешила.

– С чего вы это взяли? Люди бы тогда помирали пачками…

– До оказания профильной врачебной помощи нельзя, – поправилась телохранительница. – Мало ли какие осложнения пойдут.

– И что, – выгнула бровь Татьяна, – хочешь сказать, вы меня к врачу везете?

– На обмен, – ничего не объяснила вампирша. – А после него – уж как пойдет. В любом случае сейчас неумышленно навредить тебе в наших планах нет.

Вспоминая, как и в какой форме был получен запрет, бариста сильно усомнилась в его медицинском обосновании.

– Ну пить-то я хочу, – не оставляла надежды русалка.

– Потерпишь. До обезвоживания еще далеко, – спокойно ответила надзирательница.

– Окей. А отлить-то мне можно – или тоже терпеть, салону чистка не повредит? – продолжала прощупывать почву Татьяна. Конечно, вряд ли ее отпустят одну – и сбежать босиком по лесу от телохранительницы матриарха явно не получится, но, если где-нибудь неподалеку найдется озерцо, ручей или на худой конец лужа, можно будет попытаться использовать воду в качестве оружия. Блин, большую часть жизни Тортилла старательно искала способы спасти жизнь вампиру и над тем, как подобных ему прикончить или хотя бы замедлить, раньше и не задумывалась…

– Ничего мы тебе отливать не будем, – отрезала собеседница. – Я уже сказала, никакого питья.

Татьяна нахмурилась.

– Ты не знаешь, что значит «отлить»? Вы же с людьми работаете.

– Лично я давно нахожусь от них на некоторой дистанции, – уклончиво ответила та. – Марине Ивановне в какой-то момент надоело все делать самой, и она назначила нескольких из нас младшими администраторами, в том числе и меня. Так о чем речь, если не о воде?

– Туалет, – сдавшись, пояснила русалка. – Мне надо сходить по-маленькому.

– Тут нет туалетов, мы посреди трассы, – снова отмахнулась вампирша.

М-да, кое-кому не помешало бы почаще бывать на свежем воздухе.

– Кусты тоже подойдут, более чем.

Телохранительница скосила на нее глаза, но после непродолжительных раздумий набрала начальницу и кратко обрисовала ситуацию. Особо напрягаться не пришлось, немного визгливый голос Марины Ивановны разносился по салону вполне самостоятельно: кортеж остановится в удобном месте, ждите. Авось получится.

– Что за обмен? С кем? – решила быть последовательной Татьяна.

– С Богданом. С нашей стороны – ты, с его – ответная услуга.

Русалка хмыкнула:

– Ага, держи карман шире. Не знаю, откуда у вас такие фантазии, но он ни в жизнь не согласится…

– Уже согласился и подтвердил время и место, – с наглой улыбочкой отбрила вампирша. – Выбранные нами, замечу.

Бариста насторожилась.

– И какую услугу вы собрались просить?

– Понятия не имею, – снова пожала та плечами. – Но Марина Ивановна все продумала, в этом на нее можно положиться.

– Ну да, конечно, – закатила глаза Татьяна. – Хочешь сказать, будто и сама веришь в аферу с кражей космического корабля и прочим безумием?

– Не особо, – внезапно честно ответила телохранительница. – Но Марина Ивановна отлично умеет подмечать вещи, пусть и не всегда может их объяснить. Ты считала, что Богдан не пойдет у нас на поводу, – и, как видим, ошиблась. В отличие от нее.

– И поэтому вы слушаетесь психопатку? Она иногда угадывает?

Собеседница утомленно на нее посмотрела:

– А тебя сестры терпят за ангельский нрав? Слушай, и ты, и вообще все, кто не мы, видят только вершину айсберга. Да, картинка так себе, но есть и другое. Марина Ивановна считает, будто все происходящее с нами – только и исключительно ее личная вина. Поэтому раз за разом пытается изменить ситуацию, но не получается – и методы становятся все отчаяннее, не спорю. Но и положение уже отчаянное. Еще пара лет, и Богдан, этот папочкин любимчик, достроит корабль – и вряд ли придет к нам с приглашением составить им компанию в путешествии. Просто бросит тут как ненужные вещи – выживать, если сможем, или помирать от солнца. Да, порой Марина Ивановна перегибает палку, а еще постоянно на взводе и отчитывает из-за каждой мелочи, но вся ее злость в первую очередь направлена на саму себя и свое бессилие. А когда знаешь причину ярости, она уже