Зона 51 - Патрик О`Лири

он помахал бледной ручкой. Куп помахал в ответ. Потом ребенок увидел зеленую дверь и охнул, и побежал к ней. Дверь не открылась, но ребенок промчался прямо сквозь нее и исчез.

Потом Куп спросил:

– Дверь в другое измерение?

– Что это вообще значит? – спросила Кейти.

– Знаю. Уже сам понял, что глупость ляпнул.

– Мы не знаем, что это.

– Параллельные миры?

– Мы не знаем.

– У меня прям мурашки по коже.

– Меня в первый раз стошнило, – сказала Кейти.

– Зачем правительству дети?

Она посмотрела на него.

– Что ты видел в коридоре?

– Ребенка в ночнушке. А что видела ты?

– Маршмэллоу размером с табуретку. Не переживай. Кто-то видит кошек. Они для всех разные.

– Они?

– ВД. Не валяй дурака. Синий Человек сказал, что ты их уже видел. Мы называем их ВД.

– ВД, – повторил Куп.

– Да. Это значит…

– Воображаемый Друг.

– Точно.

– Мой был совсем не такой.

Кейти улыбнулась при виде его все еще ошеломленного выражения лица и сжалилась.

– Ну ладно. Вот что нам известно. Это местный биологический вид. Вероятно, существует столько же, сколько и люди. Симбиоты с необычной формой камуфляжа.

– Погоди-погоди-погоди, – сказал Куп.

Она подождала. Досчитала до десяти.

– Ладно, давай дальше.

– Обычно ВД просто исчезает, когда вырастает ребенок, или прикрепляется к другому ребенку. Насколько мы поняли, атомная бомба их проявила. В тот день тысячи ВД стали «реальными» – что бы это ни значило. Портал их пробудил.

– То есть та странная дверь.

– Тогда они и вышли на свет. С того дня это стало меккой, которую стремится посетить каждый ВД, совершить паломничество. Никто не знает, зачем.

– А они не оттуда?

– Что ты не понял в словах «местный вид»?

– А что по ту сторону?

Кейти пожала плечами.

– Мы только знаем, что чем ближе они к порталу, тем больше теряют свой камуфляж. Мы это называем «Выход».

– Погоди. – Куп поднял руку и скривился.

Она улыбнулась и опять досчитала до десяти.

– Капитан? Это…

– Безумие?

– Я хотел сказать «полный трындец».

– Наверное, можно было придумать название и получше.

Он уставился в ее расширенные зрачки.

– Я не про название.

– Я знаю.

– Можно серьезный вопрос?

– Конечно.

– Ты хотела бы провести со мной ночь?

– Да.

– Да?

– Да.

Через два месяца они поженились.

И были счастливы, потом нет, потом опять счастливы. И так много лет. Детей у них не было. Но они создавали вместе нечто особенное. И создали. А потом потеряли.

– 2018

Наверное, это клише – уделять особое внимание финалам, выбирать всего один яркий момент из целой колоды и делать вид, будто он особенно значителен. Но удержаться от этого трудно. В одно из их последних мгновений вместе я видел, как Куп снова любуется подсвеченным пушком на ее щеке с тем же изумлением и восторгом, что и во время описания их первого посещения жуткого зеленого коридора. Резкий свет из окна бара отражался от белой гармошки, которую кто-то оставил на стуле; озарял серебряные крылья на ее погонах и ее лицо. Хотя Куп знал эту щеку десятки лет, он будто увидел ее впервые, будто это иллюзия, оптический обман, видимый только в редких и особых условиях. Когда мы кого-то теряем – кого-то настолько близкого, как возлюбленная, – нам остается неразрешимая загадка. Наверняка он не раз задавался вопросом: а знал ли я ее на самом деле?

А знаете, что самое странное? Знаете, о чем я не подумал, когда Куп рассказывал этот бред? Я ни на секунду не подумал: у моего старинного приятеля Купа поехала крыша.

Я верил каждому слову.

Правдоподобный альтернативный сценарий – 1957

– «Инсценировать падение»?

– Да. Вы все правильно услышали.

– Генерал?

– Я хочу, чтобы вы инсценировали падение.

– Сэр?

– Что-то непонятно, полковник?

– Где именно, сэр?

– Думаю, в Неваде.

– Падение чего?

– Прототипа.

– Они не летают.

– Ему и не надо летать. Только разбиться в падении.

– Сэр. Можно узнать, зачем?

– Люди начинают интересоваться. Нам нужен правдоподобный альтернативный сценарий. Разошлите во все газеты. Пусть у них поедет крыша. Будут говорить об этом годами.

– Сэр, кто полетит?

– Выберите троих.

– Любых?

– Да.

– Критерии?

– У вас же их там сотни, да? Выберите самых раздражающих.

– Это несложно.

– Инсценируйте падение. Пусть обломки получит ближайшая военная база. И заберите прототип.

– Вас понял.

– Теперь самое главное, слушайте внимательно. Подчеркните секретность миссии для каждого встречного. Сообщите каждому командиру. Каждому на месте происшествия. Чтобы знал каждый рядовой.

– Умно. Новости распространятся, как пожар.

Генерал улыбнулся.

– И незаметно оповестите парочку случайных штатских.

– Да, сэр. Инсценировать падение. Оповестить армию. Забрать обратно обломки и прототип, требуя соблюдать секретность на каждом шагу. Что с прессой?

– Поговорите с местным командиром. Скажите, что это «испытания высотного летного костюма». Что это «манекены».

– Сэр? Разрешите сказать?

– Разрешаю.

– Этот план… какой-то знакомый.

– Это вы про Розуэлл [5]?

– Мне сказали, что он в списке «Не Вслух».

– Полковник. Это вы мне так говорите заткнуться?

– Никак нет, сэр! И в мыслях не было.

– Розуэлл – мое детище.

– Не знал, сэр.

– Получилось с манекенами – получится и с кошками.

– Так точно.

– 1958

– Генерал?

– Да, полковник?

– Разрешите доложить.

– Докладывайте.

– Миссия прошла успешно на девяносто восемь процентов, сэр. Идеальное падение, аппарат и большая часть экипажа возвращены, обломки расчищены, приказы о секретности распространены, гражданские что-то увидели, все казармы только и говорят, что об НЛО, наш сценарий об «испытании высотных летных костюмов» широко освещен.

– Похоже, это отличная работа, полковник.

– Благодарю, сэр.

– Но есть один вопрос.

– Сэр?

– Девяносто восемь процентов?

– Так точно, сэр.

– Я так понимаю, два процента неудачи связаны с экипажем?

– Совершенно верно, сэр.

– Докладывайте, полковник.

– Сэр. Ожидалось, что экипаж погибнет при падении, но он не погиб.

– Не погиб?

– Не погиб.

– Выжил? Значит, слабенькое было падение.

– О нет, сэр – очень шумное, очень жесткое. Взрыв слышали за километр.

– Хмм. Звучит, будто выживание крайне маловероятно.

– Именно так, сэр. Но, похоже, пилоты без ведома команды подготовки, э-э, каким-то образом, э-э, усовершенствовали свою защитную систему, повысили устойчивость, добавили смягчающие материалы и так далее.

– Неужели?

– Боюсь, что так, сэр.

– Прошу прощения, полковник, но это означает, что они заведомо знали о назначении миссии.

– Мы уже проводим расследование, сэр.

– Значит, выжили.

– Выжили, сэр. Один тяжело пострадал, но мы вернули его на базу и ожидаем практически полного выздоровления.

– Практически полного. Хмм. А остальные двое?

– На свободе, сэр.

– Неужели?

– Да, сэр. Но… э-э, над их возвращением работают наши лучшие кадры.

– Уж надеюсь. Значит, надо понимать, все остальное сработало?

– И очень