Терра и турнир Тринадцати - Мая Сара

– Теодор. – Грей приподнял одну темную бровь. – Сделаешь это сам или мне?

Тео легко рассмеялся, отпуская меня и откидываясь на спинку стула:

– Ревнуешь?

– Нисколько.

– Уверен? Мне кажется, вена у тебя на лбу сейчас лопнет.

– О чем это вы спорите? – Откуда-то выскочил Феликс.

Обе астерии сидели на его плечах, а младшие братья тянули к ним ручки. Локи не долго отдыхал – вскоре он вновь запрыгал со стула на стул, уводя мальчишек за собой. Вторая астерия осталась с нами. Она слетела с плеча Феликса и осторожно присела на голову Грея.

И вот так просто… почти все стало как раньше. Мы снова были вместе. Все четверо приняли одну сторону в этом противостоянии.

И пусть Грей сейчас спорил с Тео, пока Феликс пытался пролезть между ними.

Теперь нас было больше.

Сора, Ури, Солэй, Астрис и Шу.

То прошлое, которое мне показал Нокс, больше меня так не пугало. У меня появилась надежда, что история не повторится.

Солэй плюхнулся на стул рядом со мной, остальные тоже подвинули табуретки, усаживаясь вокруг нашего крохотного стола.

– Теперь, когда все в сборе…

Солэй сделал паузу и многозначительно мне подмигнул, когда Грей целенаправленно сел по другую от меня сторону и прижался ко мне бедром.

– Пришло время решить, как мы будем действовать завтра.

Тео решительно кивнул, пододвигаясь так, чтобы Сора, наполовину спрятанная в тени, могла встать рядом с ним.

– Завтра на закате начнется финал турнира Тринадцати.

Я прикусила губу.

– Завтра Нокс и Далила сделают свой ход.

Глава 26

ГРЕЙ

До самого рассвета мы обсуждали план действий. Пытались предугадать, какой следующий ход сделают Далила и Нокс. Самый главный вопрос заключался в том, как именно они планируют отобрать дары у Сильнейших.

В итоге к тому времени, как солнце сменило луну, мы пришли к согласию.

Возвращаться в башню никто не стал, все уснули прямо в таверне. Кто-то устроился на полу, а кто-то на стульях.

Настанет время, и мы с Сорой вернемся в дом, к которому успели привыкнуть, но сначала нужно обезопасить нашу жизнь от Далилы и Нокса.

Но… не только Далила беспокоила меня.

С Террой что-то было не так. И она активно это скрывала.

Я понял это по ее голосу и по натянутой улыбке – как и года два назад, когда ее укусила змея Далилы. Тогда Терра скрывала свою боль, чтобы не мешать нашей цели. Она делала то же самое и сейчас, когда мы обсуждали наш план и решали, кого из врагов каждый возьмет на себя.

– О чем думаешь, Змей?

На Теодоре не было доспехов или рубахи. Он сидел передо мной на табуретке и нетерпеливо постукивал пальцами по бедру.

– Ты же знаешь, что можешь перестать так меня звать?

– Тебе идет это прозвище.

Вместо того чтобы огрызаться, я еще раз окинул взглядом ожог в центре его груди.

– Ты правда думал, что если позволишь Зайону себя победить, то заслужишь его прощение?

Теодор пожал плечами:

– Не мог же я с ним всерьез драться.

– Еще как мог, – сказал Феликс с соседней табуретки. – Равный бой – это лучшее, что ты способен ему дать.

– Что ты имеешь в виду?

Тео поморщился, когда я положил ладонь на его ожог. На его теле было много шрамов, в основном полученных из-за дара Льва. Он не разрешал мне избавить его от старых шрамов, хотя я почти уверен, что смог бы это сделать.

Мы закрылись в кладовой таверны, чтобы перед боем я мог залечить все то, что их беспокоило. По большей части я делал это потому, что Сора напомнила мне о ранах Теодора.

– Ты проявил жалость, о которой Зайон тебя не просил. – Феликс смотрел себе на ноги, поглаживая себя по лбу, на котором больше не было огромной шишки. Я залечил ее минутами ранее, прежде чем взяться за ожог на груди Льва.

Теодор поджал губы.

– Похоже, я сделал очередную ошибку.

– Которую можешь исправить. – Символ Змееносца загорелся на моем лбу, и Теодор зашипел от боли. – Немного поболит, а потом станет лучше.

К тому же немного боли ему не помешает. Пусть взбодрится.

– Ты тоже, Грей, – вдруг сказал Тео, когда боль отступила.

– Что я?

– Еще можешь все исправить с Террой.

– Я знаю это, но… она что-то скрывает от меня. От нас.

– Она это делает не потому, что не доверяет нам или хочет обмануть. Просто она считает, что так будет лучше для всех. – Легкость исчезла из голоса Феликса. Он смотрел на меня так, как я смотрел на себя в зеркало всякий раз, когда ранил Терру, притворяясь незнакомцем.

– Ты знаешь, что она скрывает?

Феликс покачал головой:

– Она и мне ничего не говорит.

– Очевидно, это связано с ее даром. – Теодор провел рукой по груди, на которой осталось только розовое пятно. Но и оно должно было исчезнуть через несколько часов. – Ее доспех похож на мой и работает по тому же принципу. Он служит для того, чтобы защищать не от внешних ударов, а от собственной силы.

– Подозреваешь, что ее тело не выдерживает дар Тельца?

– Я думаю, нам нужно спросить у самой Терры и не строить догадки.

– Сама она нам ничего не расскажет. – Я покачал головой. – Она будет держать все в секрете до тех пор, пока не минует опасность.

– Тогда мы будем рядом. – В глазах Феликса блеснула решимость, которой я прежде не замечал.

– К сожалению, наш план подразумевает, что нам придется разделиться в самом начале, – напомнил Теодор.

– Тогда мы разберемся со своей частью плана как можно скорее и поможем Терре. – Феликс с убедительным видом показал нам два больших пальца.

Мы с Теодором переглянулись. С таким Феликсом мы еще не были знакомы. На такого Феликса можно было положиться.

– Так и поступим. – Теодор посмотрел на Феликса, потом на меня. – Что бы ни происходило с Террой, мы обязаны ей помочь. Она не должна все время защищать нас. Теперь наша очередь защищать ее во что бы то ни стало.

Часть меня хотела выдохнуть от облегчения, другая часть помнила про мое обещание рискнуть целым миром ради Терры.

Потому что… когда я очнулся полтора года назад, я понял одно: если этот мир может продолжать жить без Терры в нем, то мне он не нужен.

В дверь позади нас постучали, а затем она приоткрылась.

– Вот вы где. – Терра просунула голову внутрь. – Я хочу вам кое-что показать.

В следующую минуту мы вчетвером сидели