Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

– Свой он, – сказал новый голос. – С Лесной.

Вик увидел мистера Синего – по цвету волос‚ тот вышел к батискафу откуда-то слева. Блондин подал руку, улыбаясь осколками передних зубов, и рывком поставил Вика на ноги. Вик думал, что последует новый удар, однако ошибся. Ему предложили закурить. Отказываться было глупо. Чиркнула спичка‚ и Вик сделал затяжку. Голова сразу закружилась, видно, еще не отошел после удара.

– Как звать? – спросил кто-то – мистер Синий или мистер Рыжий, черт его знает: стемнело окончательно, света фонарей не хватало и лица новых знакомцев исполосовали тени.

– Вик, – ответил Вик, не любивший, когда его бьют исподтишка.

В открытую, впрочем, тоже. Новые приятели назвались Витьком, Глебом и Серым. Спросили, что ему надо. Вик сказал, что пришел отлить.

– Только на батискаф не ссы, ладно? А то отмывать заставим. До блеска, – предупредил мистер Рыжий (так Вику было привычнее).

– Объявление видел, – сказал Вик. – Пропал мистер Т., одет в алую пижаму. Вы написали?

– Мы таким не занимаемся, – прошипел мистер Синий. – Это все мелюзга. Совсем с ума посходила. Верят во всякое… У одной вообще шиза: завела себе пять невидимых друзей и все теряет то одного, то другого, а потом ищет.

– Ясно… – сказал Вик.

– Ничего тебе не ясно, – отрезал мистер Блондин. – Дома поссышь. У нас дела.

Вик пожал плечами и последовал совету – свалил. От этих «мистеров» лучше и впрямь держаться подальше. Минуя вестибюль, он бросил взгляд на доску объявлений. Множество листков извещали, что дому требуется почтальон.

Глава, в которой фигурирует человек без сердца

Софью он встретил на прежнем месте – у кабинета Пиковского. Она сидела на диване, сложив ноги по-турецки. Рядом учебники и тетради, похоже‚ Софья готовилась к экзаменам и зря времени не теряла. На черной футболке надпись: «Психиатры для слабаков». Улыбнулась, как старому знакомому.

А вот Пиковский отсутствовал. Когда Вик звонил, ему сказали, будто врач на месте, но Софья уверила, что Николай Семёнович даже не появлялся. Обсудили экзамены, больше говорить было не о чем, а спрашивать про диагноз Вик счел неприличным.

К кабинету стали подтягиваться другие пациенты. Девушка в кожаной байкерской куртке и джинсах, зябко обхватив плечи, встала у стены. Вытащила из кармана телефон; Вик грустно вздохнул: не ладонь, а лапка диковинной птицы, настолько пальцы были худыми и тонкими.

– Ты голоден? – вдруг спросила Софья. – У меня есть шоколадка.

Вик покачал головой.

– Еще термос с горячим супом. М?

– Тут кафетерий рядом, – сказал Вик. – Можно поесть там.

– И пропустить очередь?

Софья извлекла из рюкзака небольшой термос и отвинтила крышку. Вик почувствовал густой аромат куриного бульона. Особа в мотоциклетной куртке бросила взгляд на Софью, но ничего не сказала. Та‚ в свою очередь‚ поставила термос на подлокотник и углубилась в чтение. Минут через пять девушка убрала телефон в карман, испепелила Софью взглядом и удалилась, остановившись лишь затем, чтобы спросить у медсестры, где поблизости туалет.

– Что будешь делать на каникулах? – спросила Софья, завинчивая крышку термоса – есть она передумала.

– Устроюсь на работу.

– Куда, кем?

– В магазин – помощником продавца. Осталось пройти медкомиссию.

– Кто же будет разносить письма?

Вик пожал плечами. Его это волновало меньше всего. Главное, чтобы Балтрушайтис держалась подальше от ма. Вик достал телефон, глянул на часы: начало одиннадцатого, пора бы Николаю Семёновичу появиться.

Телефон – с паутиной трещин на экране и разбитой камерой – давно было пора выкинуть. Только на новый денег все равно нет.

– Настоящий антиквариат, – похвалила Софья. – Ты, кстати, в курсе, сколько Пиковский берет за прием?

Вик пожал плечами опять: про деньги на сайте не говорилось ничего.

– Двадцать тысяч в час, – заявила Софья. – Но одного сеанса мало, сам понимаешь. Три, а то и четыре – необходимый минимум. Я у него уже второй месяц лечусь.

– И как, есть улучшения?

– Не твое дело, – отрезала Софья и вновь уткнулась в книгу.

Прошло еще полчаса‚ и в очереди прибыло. Новенькая тоже была одета не по сезону – на улице жара, а на ней кофта с длиннющими рукавами. Девушка не стала садиться на диван, а встала у стены, закрывшись от мира телефоном и почти в точности скопировав позу своей предшественницы.

Кажется, Софье надоело читать‚ и она, отложив учебник, принялась шептать Вику всякие глупости и хихикать. Даже села поближе. Софья говорила и говорила, но смешно было только ей, Вик веселья не разделял. Наоборот, ему хотелось, чтобы Софья наконец успокоилась, потому как девушка уже украдкой поглядывала на них. Стояла она при этом так, словно была сделана из стекла и боится лишний раз вздохнуть, чтобы не разлететься на миллион осколков.

Вик отсел подальше, а когда это не помогло, сказал, что сходит выпить кофе, надеясь, что, когда он вернется, приступ веселья у Софьи сойдет на нет.

Он пил вторую чашку, когда мимо пронеслась девушка – та самая, в футболке с длинными рукавами. Вик решил, что случилась неприятность, но, когда он вернулся, Софья вела себя совершенно обыкновенно: листала книгу и делала пометки в тетради.

Вик внимательно изучил табличку на двери: «Н. С. Пиковский», ни должности, ни ученой степени, хотя и то и другое у Николая Семёновича имелось. Кандидат медицинских наук, завкафедрой, психиатр и психотерапевт. Вик взялся за дверную ручку, прекрасно зная, что кабинет закрыт. Дурацкая привычка. Замок щелкнул‚ и дверь приоткрылась. Вик замер. Наверное, Пиковский не запер дверь, или он, Вик, умудрился сломать замок?

Он увидел небольшой кабинет и человека за столом. Вне всяких сомнений‚ это был Пиковский – Вик успел хорошенько изучить фото на сайте. Как и отзывы пациентов. Николай Семёнович поднял голову от бумаг и сделал пригласительный жест.

Вик закрыл дверь и обернулся к Софье.

– Надо же, он на месте, – невозмутимо сказала она. – А мы столько прождали. Можешь идти первым, если хочешь.

– У той девушки было расстройство пищевого поведения, да? – спросил Вик. – А у второй? Тревожно-депрессивное? Что ты ей сказала, когда я ушел? Впрочем, не важно. А прием, наверное, стоит тысяч пять.

– Надо же, какая тирада. И что ты сделаешь? Побежишь жаловаться?

Вик окинул Софью взглядом; на язык просилось много чего, но он сдержался. Постучал и, дождавшись ответа, перешагнул порог кабинета Николая Семёновича.

Беседа получилась самой обыкновенной: Пиковскому была нужна ма. Не видя пациента, делать выводы невозможно. Иначе получится гадание на кофейной гуще. Все-таки, что чувствовала ма, знала только ма. Пиковский, конечно, дал общие рекомендации и посоветовал дневной стационар.

Вик рассказал о госпитализации и о том, к чему это привело. Пиковский сочувственно кивал. Вик буквально кожей ощущал его цепкий взгляд. Вик обстоятельно изложил свои предположения, к которым Пиковский отнесся со всем уважением. Вик пытался разглядеть в его глазах скепсис, но тщетно, Николай Семёнович был непрошибаем. Не забывал и шутить – Вик каждый раз вежливо улыбался, впрочем, совершенно искренне.

Поговорили около получаса. Когда Вик, собираясь уходить, завел речь о деньгах, Пиковский только отмахнулся, встал из-за стола и крепко пожал руку на прощание.

Софья никуда не ушла, видно‚ поджидала новую жертву. Вик хотел пройти мимо, но Софья его окликнула, а когда он, не сбавив шага, направился к лестнице‚ кинулась следом.

– Постой, это была шутка, – сказала Софья.

– Шутка? – от возмущения Вик даже остановился. – Это все равно что толкнуть человека на костылях. Тоже весело, попробуй как-нибудь.

– Поверь, Пиковский им все равно не поможет, так что я сделала доброе дело: сэкономила чужие время и деньги.

– С чего ты взяла, что Пиковский не справится?

– Он ужасный врач.

– Почему… – начал было Вик, но быстро одумался. –