Сущность - Лейла Тан

холод сковывал его по рукам и ногам. Уга обернулся, улыбаясь и картинно поигрывая бокалом на тонкой ножке-стебельке, скользнул по нему взглядом, словно полоснул острым лезвием, и отвернулся к своему собеседнику, затем щелкнул пальцами и приказал:

– Принесите нам еще шампанского, молодой человек, и побыстрее.

Уга! Точно, это он! Настоящий! Теперь нужно было развернуться и бежать со всех ног к своим, предупредить, уехать, спрятаться где угодно, хоть бы на дне океана, лишь бы подальше отсюда. Вместо этого Ке обогнул столик и встал прямо перед Черным Магом.

– Что тебе от нас нужно? – очень громко, почти оглушительно спросил он. Отдыхающие с большим интересом и удивлением уставились на него. Что делает этот желтый заморыш в таком месте?

– Вы что-то сказали, молодой человек? – Уга, посмеиваясь, наклонился вперед всем телом и оттопырил ладонью ухо.

Не находя подходящих слов, Косичка взвыл от ярости и ударом ноги перевернул столик, разрубив его пополам, в небо взметнулись красивые фрукты и переливающийся хрусталь, Толстяк, сидевший у самого края, перелетел через перила и с шумным плеском шлепнулся в воду. Уга удержался на ногах, но, освобождаясь от запутавшейся скатерти, накрывшей его с головой, стащил зеленый парик, обнажив огромный черный пролом в черепе, в котором что-то копошилось. Возгласы возмущения сменились криками ужаса, и курортники бросились из ресторана по длинному трапу, сталкивая мебель и друг друга в волны. На берегу тут же собралась толпа зевак. Когда площадка опустела, Уга подобрал парик, аккуратно отряхнул, натянул на голый череп и холодно посмотрел на оцепеневшего от страха Ке.

– И чего же вы этим добились, молодой человек? Вы испортили людям отдых, – сказал Черный Маг.

Ке сглотнул, сдавленно произнес, стыдясь своего голоса:

– Убирайся отсюда. Что тебе нужно?

– Ничего. Я просто жду, когда мои юные друзья оступятся. – Уга, заговорщически прищурил один глаз. – И тем, кто поможет им подняться, буду я… А теперь, щенок, п-шел вон. Ты мне надоел. И не смей больше меня преследовать!

Уга выбросил вперед указательный палец, и тугая и шершавая, как наждачная бумага, воздушная струя ударила Ке в грудь, отбросила на перила, стала выдавливать наружу, туда, где волновалась зеленая вода. Он обнял перекладину перил обеими руками, прижался к ней всем телом, не давая окончательно перебросить себя через ограду, хотя ноги уже оторвались от площадки и болтались над пустотой. Напирающая струя царапала кожу, рвала одежду, но так и не смогла сломить сопротивление человека и иссякла, обессилела, опала. Косичка не сразу решился выпустить спасительную перекладину из рук, наконец тяжело перевалился через перила и упал на мокрую палубу. Уги нигде не было, он опять исчез, растворился. Сбежал, трус, торжествуя свою маленькую победу, подумал Ке и гордо ударил себя кулаком в грудь. С берега донеслись жидкие аплодисменты. Зеваки, принявшие увиденное за очередное шоу, снисходительно поприветствовали артистов и. заскучав, начали расходиться. Ке был рад. что никто не бросается ему на помощь и не пристает с вопросами, что Черный Маг не стал превращать его в лягушку, а только слегка отшлепал. Он отдышался, прыгнул в воду и поплыл на другой конец пляжа.

Эпизод 24

На песок упала чья-то тень. Эли поднял глаза и вздрогнул, увидев оборванного, но очень довольного собой Ке. За ним волочился безмолвный кибер со сменой одежды и аптечкой.

– Отстань! – Косичка пнул кибера по металлической ноге. – Уга здесь. Надо немедленно уезжать отсюда.

– Мы пропали! – вскрикнула Сана.

Эли не знал Черного Мага лично, но по реакции девушки понял, что дела плохи.

– Это он тебя так?

– Мы с ним сразились, – гордо сообщил Ке. – Но ему не удалось со мной справиться, и он сбежал.

Эли посмотрел на Косичку с уважением. Ке всегда удивлял его своей жизненной позицией, заключающейся в следующем: вся жизнь – цепь бесконечных поединков с другими и с самим собой, и никакой передышки. Он не позволял себе ни на минуту расслабиться, пребывая в постоянной боеготовности. Иногда Элиоту бывало жаль друга, особенно в таком райском месте, как Курортная зона, о котором Ке, наверняка. даже мечтать не мог.

– Что теперь будем делать? – спросил он.

– Это ты должен сказать. Я умею хорошо работать ногами, но не головой.

– Я тоже не знаю. Черт бы побрал этого Угу. И откуда он взялся… Здесь было так хорошо!

– Вот в этом-то и дело! – вдруг воскликнула Сана, поднялась на ноги и стала яростно отряхивать шорты. – Я все поняла Они как раз и хотели, чтобы нам здесь было хорошо. А мы поддались! Понимаете, мы опозорились! Чем мы тут занимаемся столько времени? Разве за этим нас отправили? Кататься на каруселях и играть в крокет? Вместо того, чтобы идти в Горы, мы тут сидим и жиреем… Все эти удовольствия заставили на забыть о своей миссии! Мы каждый день решаем, что двинемся в путь завтра, и этих завтра уже накопилось достаточно. Мы столько времени потеряли! Я уверенна, что это не Юниус перепутал направление, а они все подстроили!

Сана закончила речь, и на теплом уютном пляже вдруг перестало быть так тепло и уютно. Проснувшаяся враждебная среда зашевелилась, заставила потускнеть небеса и померкнуть Солнце. Все вроде бы оставалось по-прежнему, но улыбки на лицах людей стали казаться хищным оскалом, а навязчивый сервис – продуманной каким-то злым разумом ловушкой.

Появилась Тереза с покупками, с ходу затараторила о какой-то корове, которой она чуть не вцепилась в волосы в очереди за бесплатными пирожными.

– А где Клара? – набросились на нее остальные.

– Клара? – встрепенулась Тереза, только сейчас заметив озабоченность на лицах друзей. – Где… Я оставила ее у книжного магазина. А что случилось?..

Отделившись от компании и оказавшись в гуще людей в одиночестве, Эли почувствовал неуверенность. В колени предательски вползла ватная слабость, заломило зубы, закрутило в животе, в руках появилась позорная дрожь. Он шел, озираясь, настороженно вглядываясь в лица и поминутно оглядываясь. Между тем курортная жизнь текла своим чередом. Под ногами путались дети и соревнующиеся в элегантности с хозяевами псы, над головой носились разноцветные мячи, назойливые массовики зазывали на всевозможные шоу, сыпля безвкусными остротами. Чтобы не терять времени, пришлось пройти сквозь полосу искусственного снега и выйти оттуда с сугробом на голове, веселя окружающих. От шума и суеты кружилась голова. Ненавистные аттракционы и бесконечные кафе, заполненные чавкающими людьми, надоедливые киберы, веселенькие магазинчики и толпящиеся в небе воздушные шары с серебристыми гондолами – все смешалось в одну кучу. В кутерьме тут и там мерещились враждебные взгляды, слышался издевательский смех. Наконец он вновь вырвался к