Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

– Скорее всего…

Понятно, что запер, причём тщательно, но не признаваться же ей? Пусть лучше утром сюрприз будет. Разведём совместную суету, это моему сомнительному алиби сыграет лишь на пользу.

– Значит, так и сделаем! – заключила мисс Кей. – Я в душ.

– Можно с тобой?

– Нет! Надо хоть немного поспать, завтра… то есть уже сегодня! – на работу.

– Твоя правда, – признал я, закинув руки на затылок – без подушки так было удобней провожать взглядом грациозную фигуру, особенно соблазнительную в приглушённом свете ночника. – И ни в чём себе не отказывай, дорогая…

На последнем слове голос у меня дрогнул. Но не от повторно навалившегося вожделения, как можно было бы подумать, а от неожиданности: взгляд мой, лениво скользивший по комнате, споткнулся о рабочий стол Кэмерон. В первый миг я даже не понял, с чего это осёкся, но почти сразу же до меня дошло: папки! Банальные пластиковые папки для распечаток! Целая разноцветная стопка, пусть и тоненькая – всего пять штук! А я ведь точно такие же видел в корпусе «мозгокрутов»! А конкретно, в шкафчике на ресепшне. Понятно, что это может и не значить ничего, совершенно стандартная ведь канцелярщина! С другой стороны, а вдруг?.. Или ну его на фиг? Хватит с меня на сегодня сомнительных приключений? Нет, я потом сам себе не прощу, если не проверю…

Еле дождавшись, когда зашумит душ, я чуть ли ни кубарем скатился с кровати и рванул к столу. В кресло даже врезался, но, к счастью, почти не нашумел. И верхнюю папку схватил жадно, буквально впившись взглядом в обложку, на которой в специальном поле каллиграфическим почерком была выведена надпись: «Филипп Ф. Краузе». Кто такой – без понятия! Перелистнул страницу… другую… и со всё убыстряющимся сердцебиением отложил личное дело незнакомца в сторону. Угадал, блин! Мисс Кей таскает работу на дом, ну кто бы мог подумать! Понятно, что это прямое нарушение должностной инструкции, но пусть тот первым швырнёт в меня кирпич, кто сам без греха! Ну-ка, смотрим дальше… Грейсон… Циммер… Ватанабэ… и последняя, с весёленькой розовенькой обложкой, она же самая интересная…

Вернувшаяся минут через десять Кэмерон, судя по её ойканью, обнаружить меня неглиже в кресле, да ещё и задумчиво изучающего собственное досье, ну никак не ожидала. Я же до такой степени увлёкся чтивом, что не обращал внимания ни на гнев, разгорающийся в груди, ни на окружающую обстановку. Спалился? Ну да, самым натуральным образом. Только плевать. И мисс Кей это каким-то непостижимым образом почувствовала.

– Генри? – растерянно протянула она.

– Чего?! – зыркнул я на девушку.

Можно сказать, ожёг взглядом. Да и прищур наверняка нехороший, гневный.

– Что ты делаешь?..

– Читаю.

– Ну да, как же я сама не догадалась! – улыбнулась Кэм в бесплодной попытке обратить сложившуюся сомнительную ситуацию в шутку. – А оно тебе надо? Может, в кроватку? Под бочок?

– Давно это у тебя? – не дал я ей соскочить с темы.

– Что именно? – мгновенно стала серьёзной Кэмерон.

– Досье, – пояснил я. – Вернее, доступ к моим данным?

– С самого начала.

– С моего отбытия с Беатрис, или?..

– Или, – поникла плечами девушка. – Извини.

– Извини?! И это всё, что ты можешь мне сказать?

– А что ты хочешь от меня услышать? – поглядела мне прямо в глаза Кэмерон. – Что это я всё распланировала и воплотила в жизнь? Но это неправда. Я тут вообще ни при чём. Меня поставили перед фактом. Потом озвучили задачу.

– И ты, значит, принялась за работу? – горько усмехнулся я. – С чувством глубокой симпатии, так, что ли?

– Скорее, с сочувствием.

– А вот это уже похоже на правду!

– А потом и с чувством глубокой симпатии! – с вызовом уставилась на меня девушка. – И что бы ты там себе ни думал, я тебе никогда не врала!

– Но и всего не рассказывала!

– Естественно! Это, между прочим, врачебная тайна! И ты за её нарушение можешь нарваться на штраф!

– Плевать! Мне терять нечего! Свободы уже лишился, а жизнь здесь ничего не стоит!

Ну а что тут ещё скажешь? Досье на некоего «Олега С. Лесничего» оказалось весьма занятным чтивом, правда, не целиком, а лишь первые три страницы. Дальше шла не просто медицинская, а психиатрическая галиматья, которую я тупо пролистал, поскольку понимал в ней только предлоги. Зато первые три! О-о-о!!! Кто-то очень сильно заморочился, раскапывая моё прошлое. Тут и выжимка из школьного личного дела, и из аналогичного документа из универа, и копии полицейского досье… и исчерпывающая характеристика, включая психологический профиль. Последний, кстати, за подписью старого педрилы Пимброка. И всё бы ничего, если бы не несколько специфических пометок в самом начале. Так сказать, краткие резюме от кадровой и психологической служб (и там, и там – «годен») с вердиктом из СБ: взять в разработку! Получается, что все мои подозрения имеют под собой твёрдую почву? И Вова тогда в баре вовсе не фантазировал?! Да и Игараси-сама не шутил. И вообще, я на верном пути! Понятно, что железных доказательств снова нет, равно как и деталей, но теперь я точно знаю, что останавливаться нельзя. Следующая цель – сервак кадровиков, и это задача-минимум!

– Генри, пожалуйста, успокойся!

– С фига ли?!

– Поверь мне, лучше принять всё, как данность. И просто жить дальше.

– С тобой, что ли?! – гневно зыркнул я на докторшу. И кивнул на стопку досье, пронзённый внезапной догадкой: – И ещё вон с теми четырьмя?!

– Да с чего ты вообще?..

– С того! А мне ведь говорили… и намекали, и прямым текстом! Скажи мне честно: то, чем мы с тобой занимаемся, это и есть «психофизиологическая реабилитация», верно?

– И что это меняет?

– Всё!!! Я-то, дурак, надеялся… а для тебя это всего лишь работа! Работа, м-мать!

Ну да, было, с чего взъесться. Особенно с учётом того факта, что конкретно в моей папке в графе напротив этой самой реабилитации стояла пометка «Статус: интенсивная стадия». А у других – я проверил – там написано «поддерживающая стадия». Интересно, это как вообще? Со мной два-три раза в неделю, иногда чаще, а с этими – разок в две недели? Или в месяц? Хотя нет, к чёрту! Не хочу знать!

– Генри!..

Ха… а голос-то уже почти умоляющий. Решила на чувствах сыграть? Это на каких-таких, а?! Которых никогда и не было, как выясняется? Впрочем, успокойся, Олежек, дыши ровно и глубоко… вот так… молодец… не важно, притворяется она или реально сожалеет – надо раскручивать ситуацию по максимуму. Пусть оправдывается, может, ещё что-нибудь интересное разболтает.

– Что «Генри»?! Я всю жизнь… – Ну да, снова осёкся. Просто потому,