Парейдолия - Константин Владимирович Вершинин

– Алло, да.

– Анатолий Юрьевич, я по поводу фамилий. – послышался голос Юли. – Павел Сергеевич Иозофович, доктор математических наук, преподавал в Бауманском и Менделеевском институтах, бывший член-корреспондент Российской академии наук. Сейчас проживает в Германии. По второму, профессор Луговской, тоже математик, МГУ, Физфак. Ныне переехал в Новосибирск, но в стране бывает редко, большую часть времени читает лекции в Канаде.

– Мм, ясно, плохо… ни одного из них не сразу не выцепишь. А с третьим что?

– С каким третьим?

– Там был Шноль какой-то.

– А, Симон Шноль! Ну у того богатый послужной список, дословная цитата из Википедии:

«Советский и российский биофизик, историк советской и российской науки. Профессор кафедры биофизики физического факультета МГУ, бывший зав. лабораторией физической биохимии Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН (Пущино), доктор биологических наук, действительный член Российской академии естественных наук. Область интересов: колебательные процессы в биологических системах, теория эволюции, космофизические корреляции биологических и физико-химических процессов…»

– Достаточно! – перебил её Горчаков. – О как… А что-нибудь по предмету, ими обсуждаемому?

– Пока ничего не могу сказать. Как поняла из письма, речь идёт о каких-то физических теориях данного учёного, которые переписчики пытаются обсуждать.

– Да уж… Ладно, Юленька, и на том спасибо.

Горчаков повесил трубку и тут же раздался новый звонок. Вызывал прокурор по делу Югинвеста, и Анатолий, нехотя отложив все насущные дела стал выдвигаться в путь.

Следующие два дня для Горчакова тянулись долго и мучительно, и не столько от навалившей бумажной работы, сколько от самого факта траты времени на то, что майор ощущал как назойливое и бессмысленное занятие, которое отрывало его время и мысли от главного дела. И главным оно стало вовсе не из-за приоритета начальства, а из того острого чувства вызова, которое наверно, должен хоть раз испытать каждый следователь перед лицом загадки, и которое никогда прежде не испытывал Горчаков, всегда полагая, что детективная головоломка вовсе не его удел, и вполне комфортно ощущая себя в роли простого функционера. Маленькая интернет-программа теперь плотно засела в голове штатного сотрудника Федеральной службы безопасности, фактически став его частью, и трата времени на другие служебные, пусть и необходимые задания, теперь воспринималась как неприемлемая, назойливая обуза.

Заканчивая дела с прокурором и ещё находясь в его кабинете, майор поднёс зазвонивший телефон к уху.

– Да, алло?

– Анатолий Юрьевич здравствуйте, как прибудете, сразу ко мне. – раздался голос Ницмана.

– Что случилось, Витя? Ладно, скоро буду.

Горчаков убрал телефон, затем спешно схватил папки с документами и вышел. Сев на свою новую арендованную Тойоту, Горчаков завёл двигатель и направился в сторону Лубянки. Голос старшего лейтенанта обещал что-то интересное и важное, и Горчаков не ошибся. Доехав до работы и не заходя в кабинет, он первым же делом бегом направился в информационный отдел.

– Привет, старлей, ну чего ещё? – громко сказал майор, залетая в техническую комнату.

– Маленькая деталька. Всего-то, маленькая деталька. Вот гляньте… – Ницман пару раз кликнул мышью и на его мониторе появилось изображение. На первый взгляд, майор не увидел ничего примечательного – небольшая пиктограммка, смешное животное, которых в интернете пруд-пруди. Подойдя ближе к монитору и приглядевшись, он начал пристально изучать увиденное: на пиктограммке была изображена кошка, которая была почему-то плоской, словно лист, и эта плоскость кошачьего тела, сворачивалась в круг. Зад и хвост кошки соединялся с её мордочкой, образовывая кольцо, но кольцо не было сплошным, оно оказалось перекрученным, и поэтому зад кошки оказывался пузом вверх, и таким хитрым образом крепился к мордочке.

– Затейкин, что это за хрень? – спросил недоверчиво майор, отодвигаясь от монитора.

– Это ребята нашли сегодня в ходе продолжающейся проверки информационных носителей в одном из компьютеров фирмы ФотоСинтез. – спокойно сказал Ницман. – Не сразу понятно, что это, не так ли?

Горчаков посмотрел на него недоверчивым взглядом, а затем снова бросил взгляд на изображение. Старший лейтенант продолжил:

– Это кошка, правильно? А вот это, – Ницман сделал пару кликов, и на экране возникло новое изображение, – а это, просто перекрученная лента. Просто колечко, но только перекрученное один раз. Эта фигура примечательна в геометрии тем, что имеет только одну сторону, склейте из бумаги такую, проведите ручкой, сами убедитесь. Но это, в общем то, неважно. Важно то, что эта фигура называется лента, или лист Мёбиуса. Да-да, Мёбиуса. А это, – лейтенант указал на предыдущую картинку – как вы видите, плоская перекрученная кошка, точнее, кот, а значит это…

– Ах тыж!.. – Горчаков вскочил со стула как ужаленный. – Где вы это нашли, где? В каком компе, у какого сотрудника?..

– Вот его номер, там имя и фамилия. Кстати, таких картинок несколько, все чуть разные, и нарисованы на разный манер, но суть одна.

– Затейкин, ты чудо! – выкрикнул Анатолий, пожимая Ницману руку и тут же передавая ему флешку, на которую полетели пиктограммки, адреса, телефоны и карты. Не теряя ни секунды, Горчаков выскочил прочь из Информационного отдела, прижимая к уху мобильный. – Капитан, алло, капитан!.. Будь на базе, я подъеду, поедем сейчас за клиентом!

Белая Тойота, недолго простояв на служебной стоянке, вновь отправилась в путь.

Через час, притормозив у перекрёстка, двери машины открылись и в неё быстро запрыгнул Алексеенко.

– Ого, ты чего это, капитан, весь в хаки, грязный, как будто с поля боя?

– Тренировка сегодня у нас, вот, пораньше пришлось всех распустить раз такое дело. Ну что, к старым знакомым, говоришь?

– Точнее, к старой знакомой. – машина рванула и покатилась в сторону шоссе.

Продираясь через дневные пробки и ещё не убранные груды мусора во дворах после стихии, машина покинула пределы кольцевой дороги и въехала в уже знакомые административно-заводские районы. Подъехав к зелёным воротам Тойота остановилась, и майор с капитаном проследовали в уже знакомое низкое здание. Зайдя в дверь с вывеской PhotoSyntez, уже через минуту Горчаков вышел с перепуганной девушкой и вскоре вернулся к машине. Девушка села на заднее сиденье, сотрудники ФСБ сели рядом и захлопнули двери.

– Ольга, во-первых, не волнуйтесь. Во-вторых, успокойтесь. У нас есть всего лишь один маленький вопрос, и если ответите на него чётко и ясно, тут же отправитесь обратно. Хорошо?

– А если нет?.. Господи, да что же вы от нас ещё хотите, ведь всё вам рассказали уже по сто раз!

– Ну, не всё наверно, раз мы тут. Всего один маленький нюансик, всего один… Ольга, скажите, что это? – Горчаков поднёс к ней экран смартфона.

Девушка сосредоточилась и внимательно пригляделась. Какое-то время она молчала, глядя на изображение, затем тихо сказала:

– Знакомое что-то… Я это видела, точно.

– Видела, видела,