"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Звездная

— Кто?

— Девушка с кошачьими ушами.

— А, она была, но наши смены поменялись несколько часов назад. Сказала, что ты заснул здесь наверху. А она вернулась к себе домой.

— Ясно… Боги, как же холодно.

— Самый холодный день за последнее время. Не уверен, как долго продержится эта теплая погода.

Попрощался с тигролюдом и направился обратно к своему дому на дереве, практически совершая «прогулку позора». Было утро, но раннее. Настолько раннее, что никто еще не вышел на работу, кроме дозорных, что стояли на смотровых башнях.

Дом Таисии был тих, и ее входная дверь была закрыта. Без сомнения, дрыхнет откинув хвост, вот ведь…

Я тихо поднялся по ступеням и открыл входную дверь, поморщившись от скрипа. Четыре жены были внутри, нагие в постели, их одежда была разбросана по полу вместе с флягами, из которых вытекли остатки бронзового сидра.

Без сомнения, это была та еще вечеринка.

Но девочки ещё не спали. Все они были бодрствующими, хоть и наполовину, и разом посмотрели на меня с приподнятыми бровями.

— Поздняя ночка?

— И не только, видимо, — дёрнула носом Забава и широко улыбнулась.

Я хмыкнул, забираясь к ним в постель и наслаждаясь теплом.

— Значит, все-таки наша новая знакомая? — протянула Лара с живым интересом. — Ну, рассказывай.

— А чего тут рассказывать. Вы же не будете возражать против пополнения в нашем дружном коллективе?

— С каких это пор мнение жен князя стало решающим в таких вопросах, Василий? — Забава усмехнулась. — Мы твои жены. И между собой всегда договоримся.

— Верно. Вечно забываю местные порядки. Там откуда я прибыл за такое возвращение под утро с признанием в измене мне бы устроили показательную порку с полным демонтажем личной жизни. А здесь… да, здесь для мужика условия определенно более комфортные.

— Что ж, — протянула Иляна, окинув взглядом остальных, — даже если бы наше мнение что-то решало, она бы отлично вписалась в нашу компанию. Мы тут все свои, и главное, чтобы любовь была взаимной.

— Значит, решено, берем ее в семью? — подытожил я, скорее утверждая, чем спрашивая.

— А почему нет? — Иляна улыбнулась. — В тесноте, да не в обиде. Кровать у нас большая.

— Нам просто нужно сделать из нее лучшую охотницу или что-то в этом роде, — Лара саркастически пожала плечами. — Как… Ну, или почти как меня.

— К чему клонишь? — спросил я, уже догадываясь. Лара всегда была прагматична.

— Она невероятно красива, спору нет, и ты знаешь, я ценю это и в мужчинах, и в женщинах. Но красота красотой, а боевые навыки никто не отменял. Умеет ли она сражаться? Или только глазками стрелять?

— Говорит, что умеет, — я на секунду задумался. — Но не уверен. Все-таки принцесса, хоть и бывшая. Возможно, жизнь в диких условиях ее чему-то и научила, заставила стать более… приземленной, но насчет реальных боевых навыков у меня и правда есть сомнения. Это не просто выживание, это готовность убивать и рисковать своей шкурой.

— Твою одежду она тогда в Бухте Буеграда знатно попортила, это да. Но понимаю, о чем ты. Когти показать — одно, а драться по-настоящему — другое. Буду за ней присматривать, пока не докажет, что чего-то стоит.

— Она рвалась с нами на задание на днях. Но это могла быть и обычная гордость, желание показать себя. Права, Лара. Даже если она станет отличным дополнением к нашей… хм… семье, присмотреть за ней лишним не будет. Безопасность племени превыше всего.

Внезапно листья и кусты на ветвях над головой начали шлепать и ударяться друг о друга.

— Пожалуйста, скажи, что это не она снова подглядывает за нами, — простонала Стефания.— Только начала к ней привыкать…

— Думаю, это птица. Она застряла в ветвях.

Забава встала с кровати, прихватив одно из многочисленных одеял, то самое, которое по чистой случайности прикрывало Иляну, оставляя ее стройное синее тело обнаженным на краю кровати.

— Что вытворяешь, ушастая? Холодно же…

— Да, но ты же только что сказала, что мы все любим друг друга. — Забава хитро улыбнулась, плотнее закутываясь в одеяло. — Уверена, ты найдешь в своем сердце силы простить меня. К тому же всего лишь подражаю твоему обычному виду.

Тигрица высунала язык, прошмыгнула через комнату и ненадолго выскочила наружу. Хлопанье птичьих крыльев снова началось, а затем стихло, когда птица перебралась на ветки что нависали прямо над входной дверью.

Моя тигрица снова появилась в дверях, но на этот раз с птицей в руках, размером примерно с голубя.

— А мы разве обсуждали пополнение нашего пернатого зверинца прямо в доме? — смерил я ее взглядом.

— Это почтовая птаха. Они доставляют сообщения, — Забава извлекла небольшой кусочек пергамента из кармашка на лапке птицы и склонила голову набок, чтобы прочитать имя. — Это тебе, муженек.

Я встал с кровати и подошел к ней. Она крепко держала птицу под мышкой, а пергамент в другой руке.

Птица недовольно пискнула, когда взял у Забавы свиток. Оглядев девушек, собравшихся вокруг с любопытством, развернул его и прочитал вслух:

'Дорогой Князь Василий,

Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии, а твое поселение — в безопасности. Ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку, и надеюсь, что мы получим твою взамен. Посему взываю к твоей помощи, не для войны, но для скорби.

Светозар, мой отец и князь солнцепоклонников Зареченского, прошлой ночью скончался от раны, полученной некоторое время назад.

Прошу тебя присоединиться к нам в нашем доме сегодня вечером, чтобы почтить его жизнь и отдать дань уважения его памяти.

С уважением,

Княгиня Лада'

Закончив читать, я несколько секунд молчал, переваривая новость.

— Вот дерьмо… — пробормотал скорее для себя, чем для остальных. Смерть такого важного союзника, как Светозар, могла серьезно пошатнуть хрупкий баланс сил в регионе. Это было не просто печальное известие, это была потенциальная проблема. — Знал, что он болен, старая рана давала о себе знать, но не думал, что это случится так скоро. И так внезапно.

— Она очень официально говорит о собственном отце, учитывая, что он только что умер, — заметила Стефания, нахмурившись. — Будь это мой отец, была бы убита горем, а не рассылала официальные приглашения.

— Солнцепоклонники… они другие. У них свои традиции и взгляды на жизнь и смерть. Они