Клан - Дмитрий Трайнов

с самого начала планировал говорить о деньгах. Но дошло и до этого, причём, можно считать, что тема была поднята практически одновременно, правда немного в разном ракурсе. С одной стороны блокировка счетов и расследование «партнёров», а с другой, что любой «труд» должен быть оплачен.

Решение было простым для обеих сторон, на Виктора Кортеза, как на учредителя и директора, регистрировалось специализированное консультационное Бюро «Виктория». Счета «Виктории» предполагалось открыть в Сбербанке и ВТБ, дополнительный расчётный счёт в Казначействе ЦБ. О тонкостях будут договариваться исполнители, порядок сумм за найм «специалистов» «Виктории» на сегодняшние ночь и утро, а также возможные консультационные действия в дальнейшем всех устроил. Мне рекомендовали запомнить три московских телефона, просто на всякий случай, если возникнет недопонимание, и ещё один, куда нужно было сообщать номер, по которому я буду доступен, когда поблизости есть телефон.

К концу разговора, я успел обойти двор по кругу пару раз. Раненым оказывалась помощь, кто-то уже начал собирать трупы, можно было уходить.

Когда я прошёл из домена в квартиру Леви в Нетании, настроение в квартире было похоронным. Леви, теперь у него был двенадцатый уровень, сидел на кухне, после прихода он успел сбегать в магазин, и взять несколько разных бутылок, виски, коньяк, водка. Открыты были все, но пил Ашкенази водку и пил в одиночестве, видимо не дождался. Кроме бутылок на столе было три миски с оливками и блюдце для косточек. Судя по уровню в бутылке водки и количеству косточек, на рюмку у него уходила одна оливка, то есть разговор с ним придётся отложить до завтра.

В спальне, выделенной Анэхите, на кровати сидела она, а рядом лежал в образе таксы Агат. Агата мы с собой не брали, ни ночью, ни в суматохе утром, от него не было бы никакого толку. А подозрение на то, что у противников будут стрелки из лука, было очень серьёзным, так что он остался дома, хотя шипел и плевался, на стене были видны несколько закопчённых пятен. Сейчас он лежал спокойно, а Пэри машинально перебирала его шерсть. Орка сидела в кресле у окна.

– Наконец-то, она отказывается разговаривать с кем-нибудь кроме тебя, - Марил повернулась ко мне.

– Анэхита, что случилось, я знаю, у тебя не было выбора.

– Виктор, сейчас ведь ни для кого больше нет опасности? Не нужно драться? – Пэри взглянула на меня, но такое чувство, что смотрела она внутрь.

– Нет, всё кончилось, всё хорошо, сейчас уложим Леви спать, и я всё расскажу.

– Виктор, спасибо, не нужно отзови меня в карту, пожалуйста. Я не хочу уходить сама.

– Пэри о чём ты, давай… давай поговорим, расскажи мне что случилось, о чём ты думаешь последние несколько дней. Что ты говорила Марил?

– Фиона была права, я убийца, как и отец. Сначала умерла мать, потом другие. Теперь она сама, Дейнерис, то есть. Я пыталась и её научить, и у неё получалось, почти так же хорошо, как у меня. Но таким нельзя жить среди людей.

Пэри замолчала и погладила Агата, тот посмотрел на неё, и, у меня от удивления даже слов не нашлось, Агат лизнул Анэхите руку.

– Я её просто убила, даже не потребовалось силы, она сама наткнулась на кинжал.

– Пэри, о чём ты? Расскажи мне, мы поговорим. Я тоже убивал.

– Нет, Виктор, ты даже Куэсу тогда не тронул и Кицунэ. Я пока не могу уйти совсем, хотя меня и убили тогда. Ты правильно сказал, они меня тогда убили. И я стала такой. Мне нельзя жить среди людей, я их убиваю, всех. Но ты сможешь вызывать меня из карты, когда надо будет убить. Отзови меня, пожалуйста.

Мне нужна была водка, которую почти выпил Ашкенази. Срочно. Я беспомощно посмотрел на сидящую в кресле орку, но та отвернулась и смотрела в окно. Молчала пифия. Даже Агат, который обычно болтал без умолку, сейчас закрыл глаза.

– Пэри, давай договоримся так, если ты так просишь сейчас, если тебе нужно я тебя отзову, но завтра, или послезавтра, пообещай мне, я тебя призову поговорить. Со мной, с Марил, с Леви и Агатом. Не убивать, только поговорить. Хорошо?

– Глупо, Виктор, ты и сам знаешь. Только когда призовёшь, ты тогда сразу скажи мне зачем, а вдруг я как она мне сказала не смогу себя сдержать.

– О чём ты? Сейчас то ты сдерживаешься.

– Ты сильнее меня, и Марил тоже, а Леви я прогнала.

Орка продолжала молчать, глядя в окно. И Агат тоже лежал молча.

Я отозвал Пэри. У меня сегодня не было слов, которые бы её убедили.

Глава 25. Заключение. Немного о будущем, которое возможно ещё будет

Вечер на Волге был обычный. За рекой садилось солнце. Слабый ветерок качал деревья. Я сидел на балконе с рюмкой наливки и сигаретой.

Перед сауной пить нельзя, и во время сауны лучше чай. Орка как раз его заваривала. Я выполнил своё обещание, и привёл израильтянина к себе. Леви пристрастился к сауне, как раз сейчас включал печку и проверял воду. Орка как-то сказала ему, что пить наливки по вечерам просто так – это очень смахивает на алкоголизм. Теперь он через день предлагает устроить сауну, после неё несколько рюмок в самый раз. Может ещё и Алекс придёт, он тоже помнит обещание, и Ашкенази, похоже, предупреждает его, когда приходить.

После событий на Китайгородском проезде прошло почти две недели.

Неделю назад, в Лондоне организовали сбор средств на памятник людям, воспрепятствовавшим захвату Земли инопланетными захватчиками. Судя по эскизу, это будет скульптурная группа, впереди Дейнерис с мечом, за её правым плечом Алекзандер с занесённым топором, перед ними на коленях эльф. Дейнерис на эскизе как живая, а Алекзандер явно не получился, переборщили с бородой.

На прошлой неделе, сразу после начала подписки по сбору денег на памятник, мы обменялись письмами с Кицунэ, Куэсу, Лао Ху и американцами, Бен Гуром и Два Меча. Они хотят встретиться всем вместе, и сходить в замок, посмотреть, что и как. Алекс приглашал их к себе, но что-то там не срослось.

Алекс, Алекс закончил формирование малого совета Московского Клана. Я не всех из членов помню, то есть ники помню, но общался не со всеми. Хотя и придётся.

Пару дней назад мне позвонили из Москвы. Сначала разговаривали о том, что Алекс недоволен тем, что его предложения по дороге наверх обрастают таким