"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Звездная

— Какую еще силу древних?

Темира помедлила, потом выложила правду:

— В подземельях под Зареченским покоится одна из трех Корон Владычества. Артефакт времен Великой Войны. Тот, кто наденет ее и проведёт ритуал получит древнюю силу и власть.

Воздух в комнате сгустился. Никто не двигался. Никто не произносил ни слова. Командиры, их лица потемнели, уставились на принцессу сумеречников. Ее слова о Короне Владычества и ритуале оглушили их.

— И ты только сейчас об этом говоришь?

— Я думала, времени у нас окажется больше. И людей тоже, — Темира стиснула кулаки, словно пытаясь удержать остатки самообладания. — Но теперь все иначе. Нам придется остановить его, чего бы это ни стоило.

Костолом со стуком поставил кулак на стол:

— Значит, идем напролом. Пятьсот крестьян против ударной армии. Шансы так себе, но бывало и хуже. На арене видел такое, что и вспоминать не хочется.

— На арене ты сражался один, — возразил Варг. — Здесь другие правила. Здесь командиры должны думать о жизни каждого подчиненного.

— А я думаю! — рявкнул гладиатор. — Думаю о том, что если этот Гаврила получит корону, мертвыми будут не пятьсот, а тысячи!

Яромил попытался унять их спор:

— Есть третий вариант. Разделиться. Часть армии идет в лобовую, отвлекая внимание. Другая часть совершает обходной маневр и наносит удар с фланга.

— И какая часть идет на верную смерть? — саркастически поинтересовалась Темира.

— Добровольцы.

— У нас нет времени на тонкие маневры, — сказал ему, изучая карту. — Каждый час промедления дает Гавриле больше шансов закончить ритуал.

Нерон указал на узкое место на дороге:

— А что, если заманить их в Волчье ущелье? Там дорога сужается до пятидесяти шагов. Их численное преимущество не будет таким критичным.

— Моргот не дурак, — покачал Варг головой. — Не полезет в ловушку, если будет подозревать засаду.

— А если не будет подозревать? — задумчиво произнес я. — Что если мы дадим ему то, что он хочет увидеть?

Все уставились на меня.

— Отступающую, деморализованную армию, — пояснил я. — Мы изображаем панику, бегство. А когда он бросится в погоню через ущелье…

— Ловушка захлопывается, — закончил Костолом с хищной улыбкой. — Мне нравится.

Темира скептически покачала головой:

— Рискованно. Если не сработает, мы потеряем все.

— Если ничего не делать, мы тоже потеряем все, — возразил я. — Итак, решено. Готовим засаду в Волчьем ущелье.

Яромил обвел взглядом командиров:

— Кто возьмет на себя роль приманки?

— Я, — не колеблясь ему ответил. — С частью ополченцев буду изображать отступление. Костолом с тяжелой пехотой засядет в засаде. Нерон с лучниками займет высоты. Темира…

— Буду с тобой, — перебила принцесса. — Моргот должен меня увидеть. Тогда он точно бросится в погоню.

Варг мрачно кивнул:

— Безумный план.

— Тогда по местам. Выступаем через час.

Командиры начали расходиться, но я задержал Варга:

— Что-то тебя гложет. Выкладывай.

Старый воин помедлил:

— Князь, вы ведь понимаетет, что это может быть наш последний совет?

— Понимаю.

— И что большинство из нас не увидит приход лета и солнца?

— И это понимаю.

— Тогда скажи честно, стоит ли игра свеч? Стоят ли чужие солнцепоклонники жизни наших людей?

Я смотрел прямо в его глаза. Усталость, тяжесть прожитых лет, слишком много смертей, которые он пережил, все это читалось в них без слов.

— Варг, если мы не остановим Гаврилу сегодня, завтра он придет за нами. С армией в десять раз больше и короной, дающей ему мифические силы, — я положил руку ему на плечо. — Мы сражаемся не за чужих людей. Мы сражаемся за наше право жить свободными.

Варг медленно кивнул:

— Понял, князь. За свободу.

* * *

Час после военного совета пролетел в бешеной суматохе. Я стоял у главных ворот, наблюдая за тем, как моя разнородная армия приводит себя в порядок для похода. То, что я видел, одновременно вдохновляло и ужасало.

В первых рядах выстроились сумеречники Нерона — сто воинов в одинаковых темных доспехах, с луками за спинами и короткими мечами на поясах. Они стояли неподвижно, как статуи, и лишь изредка переговаривались тихими голосами на своем языке.

Рядом с ними собирались освобожденные гладиаторы под командованием Костолома. Здесь царил контролируемый хаос — кто-то проверял крепления доспехов, кто-то пробовал на вес незнакомое оружие, выданное из арсенала. Большинство были в разнобойных латах, собранных из трофеев, но в их глазах горел огонь людей, знающих цену свободе.

— Эй, новичок! — рявкнул на одного из бывших рабов седой ветеран с перебитым носом. — Ты как щит держишь? Хочешь стрелу в брюхо поймать?

Молодой парень, едва выглядывающий из-под шлема, сдвинул щит ближе к телу, словно пытался спрятаться за ним от невидимого врага.

— Локоть ближе к телу! — продолжал наставлять старик. — И не размахивай как дубиной! Щит это не только защита, но и оружие!

Дальше толпились ополченцы из самого Поселения Волот и окрестных земель. Вот тут действительно было на что посмотреть: кузнец Михайло в кожаном фартуке и с молотом в руке, рядом с ним пасечник Еремей с самодельным копьем, крестьяне с косами и вилами, которые пытались держаться рядом с более опытными воинами.

— Господи, на что я их веду, — пробормотал рядом Варг, следя за тем, как один из крестьян пытается понять, с какой стороны браться за копье.

— На войну, — ответил ему. — А на войне важна не техника боя, а готовность умереть за правое дело.

Варг скептически хмыкнул, но ничего не сказал.

У повозок с припасами возникла потасовка — два отряда одновременно потянулись к одному мешку с сушеным мясом.

— Эй! Это наше! — кричал рыжебородый дровосек.

— Как это ваше? Мы первые увидели! — огрызались бывшие шахтеры.

— Хватит! — рявкнул Яромил, появляясь между спорщиками. — Припасы общие! Каждому отряду по норме!

Спор затух, но недовольное бурчание продолжалось.

В стороне от основной массы стояла особая группа из семей воинов, провожавших своих мужей и сыновей. Женщины старались не плакать, дети не понимали, почему папы берут с собой мечи и луки. Молодая жена одного из ополченцев тихо всхлипывала, прижимая к груди младенца.

— Вернись живым, — шептала она мужу. — Слышишь? Живым!

Мужчина неловко обнимал семью, не зная, что ей сказать.

Костолом проходил между отрядами, проверяя