Яд Империи - Надежда Салтанова

– Чушь какая-то. Во-первых, откуда у раба деньги по тавернам ходить. А во-вторых, ты чего так разволновалась-то? Ну, сбежал раб, первый раз, что ли?

– Он, говорят, помощником был у дворцового повара, кто сладости печет. Думают, будет искать, где бы подработать. Искусный вроде очень.

– А ты-то при чем?!

Гликерия вздохнула.

Нина рассердилась:

– Ой, не томи. Знаешь, что ли, где он?

Подруга молча прошла вглубь, поманила Нину за собой. Из пекарни вышли через заднюю дверь, пересекли двор с печами. В дальнем углу стоял сарай, где хранились припасы. Гликерия вошла в него, Нина – за ней.

В сарае, не видя еще ничего после яркого солнца, Нина услышала шорох и повернулась к стене, заставленной мешками. Поджав ноги и обхватив их руками, на полу сидел мальчик лет тринадцати. Спутанные влажные белокурые волосы прикрывали плечи. На шее поблескивал витой медный ошейник. Огромные глаза придавали его виду какой-то неземной облик. Руки были покрыты синяками и царапинам.

От жалости Нина охнула.

Но тут же всплеснула руками и, повернувшись к Гликерии, зашипела:

– Ты что это надумала?! Ты забыла, что за укрывательство рабов полагается?!

– Он на моего Григория похож. Прямо одно лицо. – Слезы покатились по щекам Гликерии.

Хотя младший брат утонул много лет назад, горевала она по нему до сих пор.

– И правда похож… – пробормотала Нина с сочувствием. – Я там корзинку у порога бросила, дай-ка, – сказала она Гликерии.

Та быстро подала корзинку, шепотом затараторила:

– Он толковый такой – в пустой мешок из-под муки залез, другими прикрылся. Над ним во дворце издевались, верно. Что-то там не так. Спрашивала, почему да как убежал – не говорит. Ну, не могу я его отдать этим злодеям, ты посмотри на него!

Гликерия, горячась, повысила голос. И вдруг спохватилась, кинулась обратно в пекарню.

Нина, слушая подругу, рылась в корзинке, где уже лежали купленные товары. Отыскала сверток с разными аптекарскими средствами, без которых из дома не выходила. Достала заживляющее снадобье и намазала ребенку ссадины и синяки. Тот морщился, шипел – мазь припекала. Аптекарша велела мальчику раздеться и показать спину. Тот помотал головой, опустил глаза:

– Спасибо, больше не болит.

Проводив взглядом Гликерию, мальчик вжался в стену, посмотрел на Нину и прошептал:

– Госпожа, не отдавайте меня им.

Нина вздохнула:

– Как звать-то?

– Галактио́н.

– Ишь ты! Галактион! – усмехнулась Нина. – Ну и имя для раба! Откуда ты?

– Привезли из болгарских земель, мальцом еще. Родителей убили, братьев тоже. Я уже и не помню ничего. Давно было. Сначала стал у торговца сладостями рабом, он хороший человек был, добрый. Потом его имущество в казну забрали, а самого из города выгнали. Не знаю за что. Меня во дворце на кухню отправили, сказали, раз умею мед от патоки отличить, буду помогать повару.

– А сбежал почему? Столько лет не пытался, а сейчас вдруг сбежал?

Галактион молча отвернулся.

Нина подождала ответа, потом поднялась с колен, размяла затекшие ноги. Вошла Гликерия.

– Хорошо, что покупателей сегодня мало, закрыла пока пекарню. Ну, что думаешь?

Нина покачала головой, тихо произнесла:

– Ничего хорошего. Выгнать нельзя, у себя оставить нельзя. Надо хоть ошейник снять.

– Вот и я про что. Кузнеца бы позвать. А как? Ведь выдаст.

– Феодора спроси. Он с кузнецом договорится, ему не откажут, не выдадут. Мне в аптеку пора возвращаться. Я тебе пришлю порошок красильный. Разведи в воде до кашицы, намажь ему волосы, только хорошо промажь, чтобы ровно прокрасились. Оставь на час, потом смой просто холодной водой. Переодеть его надо. Он красивый, прямо как девочка. Есть лишняя туника и покрывало? Перешить немного придется.

– Будешь Галатеей, – повернулась она к мальчику.

Он опять замотал головой.

– Не хочешь? – прошипела сердито Нина. – Мы, женщины, из-за тебя можем в подземелья попасть, а ты в девочку переодеться не хочешь?! Раз гордый такой – иди ищи других помогальщиков.

Гликерия бросилась к Галактиону, обняла.

– Не ругай его, – зашептала торопливо. – Он все сделает, как мы скажем, правда? – Гликерия заставила мальчика посмотреть ей в глаза.

Он кивнул медленно и, прижавшись к ней, тихо заплакал.

Нина только вздохнула.

– Пойду я. Краску сейчас пришлю. Вот тебе мазь, завтра надо смазать опять ссадины. – Она еще порылась в корзинке, достала крохотный флакон. – Выпей сама и ему накапай. Да смотри – не больше двух капель на чашку воды, а то заснете. Хотя ему лучше бы поспать. – Нина повернулась к выходу, потом вернулась. – Гликерия, а сикофант-то ничего про меня не спрашивал? И про отравление?

– Нет, я ж сама думала, он с этим и пришел, а оказалась другая беда. Может, ему теперь и не до тебя будет, отстанет он от твоей аптеки. То ж подмастерье кузнеца, а тут раб из императорского дворца. Вот как бы он и от нас отстал…

– Посмотрим. Бог даст, больше никаких несчастий не случится да все само по себе затихнет. Галактиона тебе, может, к сестре отправить? Когда шум поуляжется.

Гликерия пообещалась подумать.

Нина хотела было рассказать про ночное происшествие, да не стала. У подруги и без того забот теперь полно. Успеют еще наговориться.

Глава 5

Душица, она же оригáнум, успокаивает и тревогу убирает. От корчей помогает, от головной боли да бессонницы. Помогает боли снять при регулах, при других болезнях живота. Цветки мелкие, лиловые, кучно собранные. Стебель плотный, листочки супротив друг друга, округлые, простые. Собирать перед самым цветением. Ежели женщина в тяжести, душицу в настоях и отварах давать нельзя.

Из аптекарских записей Нины Кориари

Дома Нина сняла нарядное покрывало, подтянула волосы платком потуже и пошла увязывать травы да раскладывать покупки.

Достала измельченные листья индигофо́ры и лавсóнии, что привозили караваны с Востока. В нужных пропорциях смешала в глиняном горшочке, обвязала холстиной и жгутом. Подмастерье своего отправила с горшочком в пекарню. Сказала, что притирание для Гликерии, да для достоверности розовым маслом чуть мазнула, чтобы запахи перебить. А из пекарни велела домой бежать, в аптеку не возвращаться.

Подмастерьем у нее подрабатывал Фока, сын горшечника. Отец проклинал его за неуклюжесть, сколько тот товара перебил – не счесть. Как-то Нина пришла с заказом, в аптеке горшки хорошие всегда нужны, а мастер малолетнего сына колотит за очередной разбитый кувшин. У того уже и кровь носом пошла.

В семейные дела чужим влезать не следует, но Нина разозленного родителя уговорила, чтобы разрешил пареньку ей в аптеке помогать изредка. Заказы разнести, прибрать что, травы увязать. Глаза-то у мальца больно смышленые, справится.

Он, конечно, и у Нины