Верхум - Георгий Леонардович Васильев

через довольно широкую улицу. Светофор красный. Мы останавливаемся. Проходит минута, вторая… Красный свет всё горит. При этом улица совершенно прямая, и ни справа, ни слева не видно ни одной машины. Я начинаю терять терпение, но нарушать правила как-то неудобно: датчане терпеливо ждут. Проходит ещё минута, и ещё… Я уже решил, что светофор неисправен, и собрался махнуть рукой на правила и на датчан. Но тут наконец зажёгся зелёный, и вся наша компания двинулась через переход.

Для меня ситуация выглядела совершенно абсурдной, потому что за всё время, пока мы стояли на светофоре, по улице не проехало ни одной машины и ни одного велосипедиста. Видимо, в воскресенье все, кроме бегунов, решили поспать. На мой нецивилизованный взгляд, датчане вели себя до смешного нерационально.

– Может, они меня стеснялись так же, как я стеснялся их? – спросил я у Александры, добежав-таки до дома. Но она, как знаток датской психологии, авторитетно заявила:

– Даже если бы там был всего один пешеход, он бы на красный не пошёл. У датчан правила не снаружи, а внутри.

Если вы не датчанин, то хотя бы раз в жизни переходили улицу на красный свет или ещё как-то нарушали общественные нормы. Когда за вами никто не следит и вы никому не мешаете, поступить против правил можно безо всяких последствий. Но могу поспорить, что при каждом таком поступке вам приходится преодолевать что-то вроде внутреннего сопротивления, будто бы нарушаемая норма предписывается вам откуда-то изнутри. От этого чувства избавлены разве что социопаты и закоренелые преступники. Все нормальные люди зависят от внутренних правил. Не только датчане.

Социологам и психологам хорошо известен процесс превращения ценностей и правил социума во внутренние ценности и правила человека. Его называют интернализацией[371]. Педагоги пытаются добиться интернализации при воспитании детей. Театральным режиссёрам этот процесс тоже знаком, но они его описывают другими словами. Работая режиссёром, я не раз требовал от актёров “присвоить роль” или “вжиться в предлагаемые обстоятельства”. Согласно системе Станиславского, чтобы создать яркий образ и быть убедительным на сцене, актёр должен испытывать подлинные переживания, соответствующие его роли[372]. Используя театральную терминологию, можно сказать, что в ходе интернализации люди вживаются в свои социальные роли. Они начинают “испытывать подлинные переживания”, стремясь к ценностям верхума и соблюдая его правила.

Как же происходит интернализация? В большинстве случаев этот процесс идёт гладко и почти незаметно для человека. Ведь социальные ценности и правила – это мемы, а усваивать мемы мы привыкли с раннего детства. К тому же нам помогает система зеркальных нейронов, встроенная в мозг. Наблюдая, как другие люди к чему-то стремятся или чего-то опасаются, мы непроизвольно испытываем похожие чувства. Наш мозг отлично приспособлен к тому, чтобы подражать другим людям, делая их ценности и правила своими. А культура доверия подсказывает, как выбрать образец для подражания.

К примеру, особым доверием человека пользуются его друзья и родственники. Он склонен доверять людям, сходным с ним по полу, возрасту, расе, языку. Человек прислушивается к мнению тех, кто демонстрирует успех, мастерство и компетентность. Большое значение имеет также престиж инфлюэнсера – человек охотнее доверяет тому, кого уважают другие люди. В третьей главе мы довольно подробно говорили о подобных проявлениях культуры доверия, формирующих приоритетные каналы распространения мемов. Но тогда речь шла о мемах вообще, а сейчас нас интересуют мемы особого рода.

Ценности и правила распространяются по тем же каналам, что и прочие мемы. Однако их усвоение имеет свои особенности. Рядовой мем типа нового лайфхака или незнакомого слова усваивается просто. Его достаточно всего лишь понять и запомнить. Но чтобы человек усвоил какую-то социальную норму, его требуется убедить. В детстве убеждение не вызывает затруднений. Детская психика очень податлива. Авторитета родителя или учителя, как правило, хватает, чтобы внушить ребёнку принятые в обществе ценности и правила. Но по мере взросления человека в нём крепнет своя внутренняя система убеждений. И в какой-то момент она начинает фильтровать новые ценности и правила, приходящие извне. Что-то в неё вписывается без труда, а что-то никак не лезет.

Чтобы изменить сложившиеся убеждения взрослого человека, требуются немалые усилия и изощрённые аргументы. Тут рациональные доводы, разговоры по душам и жаркие споры не очень-то помогают. После словесных препирательств люди обычно остаются при своих убеждениях. Но можно пойти по другому пути. Скажем, показать самоотверженный пример. Когда мученик терпит страдания за свою веру или герой идёт на смерть ради родины и светлого будущего, сомнения в их искренности выглядят неуместными. А идеи, ради которых они пострадали, обретают особую притягательность. Что далеко ходить за примерами? Великий мученик Иисус Христос именно таким способом убедил миллиарды своих последователей.

На убеждения взрослого человека действуют и другие методы внушения. К примеру, человек может поддаться давлению общественного мнения. Трудно сохранять свои убеждения, если все вокруг считают их неправильными. А ещё человека можно задавить массированной пропагандой, изолировав от альтернативных источников информации. Такие методы с успехом применялись в Советском Союзе, фашистской Германии и коммунистическом Китае. Диктаторские режимы, контролирующие СМИ и интернет, действительно способны деформировать человеческую психику. Но их внешнее информационное давление на человека мало чем отличается от прямого насилия.

А есть ли способ формировать внутренние ценности и правила человека без жёсткого информационного воздействия извне? Оказывается, есть. И довольно действенный. Знаете ли вы, что поступки человека влияют на его убеждения и психологические установки? Да-да, я не оговорился. Именно в таком порядке, а не наоборот.

Маркетологи и менеджеры давно знакомы с этим эффектом и умеют его использовать. Когда в торговом центре или на базаре вам предлагают что-то бесплатно попробовать, на вас именно таким способом и воздействуют. Приняв маленький подарок, вы уже чувствуете себя немного обязанным продавцу и обращаете внимание на товар, мимо которого прошли бы не задумываясь. Вот ещё пример. Статистика показывает, что люди гораздо охотнее сдают свою кровь или жертвуют деньги на благотворительный проект, если перед тем сделали для этого проекта хоть малую малость. Например, согласились носить значок с его логотипом или же просто поддержали на словах[373]. Как мудро заметил Лев Толстой, мы любим людей за то добро, которое им делаем, и ненавидим за то зло, которое им причиняем[374]. Это как раз о влиянии наших поступков на наши убеждения.

То, что человек делает или говорит, способно глубоко затронуть его психику, изменить его представления о выгодном и невыгодном, о приличном и неприличном, даже о добре и зле. Важно только, чтобы его поступки или произнесённые слова были его собственным