Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер

непривычны. Чтобы им соответствовать, надо хотя бы для приличия умереть – такая ответственность стоит за этими словами. Тем не менее, личность Дебби Харри считается культовой в некоторых кругах. Конечно, я фигура поменьше, чем Дженнифер Лопес, о которой пишут светские журналы и обсуждают в “USA Today”. Но я пару раз натыкалась на себя в “New York Post”».

Тем более, когда речь заходит об эпохе, выносившей Blondie, Дебора сохраняет трезвый взгляд. «Ностальгия сильно затягивает в тоску по прошлому, зато побуждает к борьбе за индивидуальность, заставляет делать смелые заявления, которые не укладываются в коммерческие рамки. Мне повезло, что я смогла воспринять эти принципы. Во времена рассвета Blondie царил такой открытый период искусства и музыки, и если бы вы знали, какое счастье – по-настоящему любить то, чем занимаешься. Думаю, такая возможность бывает только раз в жизни. Здорово, что период моей невинной юности совпал с моментом обретения внутренней свободы».

«Сколько чудес происходило со мной – всех и не счесть, – вспоминает Дебора. – Я выжила. Мы выжили. Даже группа Blondie выжила. Надеюсь, от нее не осталась только короткая, буквальная и бессмысленная версия, потому что тогда в этом не было никакого смысла. Дело не только в конкретных звуках, но и в нашей многослойности».

Заглянув под это множество слоев, в самую сердцевину группы, и мы увидим ее основу – творческий союз Дебби и Криса, который длится по сей день. «Я очень сильно люблю Криса. У него прекрасное чувство юмора и большой талант. Нам повезло встретить друг друга и пережить такое замечательное приключение. Конечно, не без помощи других, но в основном мы справлялись со всем вдвоем, – говорит Дебора. – Добилась бы я успеха в музыке без участия Криса? Я не читала журналы, не имела ни малейшего представления об устройстве шоу-бизнеса и вообще не ожидала подобного развития событий. Все, что у меня было – смутное стремление выразить себя. И у меня это получилось. Странно, да?»

Вполне вероятно, что группа Blondie продолжит существование до тех пор, пока Дебби и Крис будут видеть в ней смысл. «Меня восхищают долгожители в искусстве, они – его самый ценный актив, – утверждала Дебора. – Пыль, которая копится вокруг тебя всю жизнь, это и есть ты. Для Blondie эта пыль – песни. У нас их очень много, от “Heart Of Glass” до “Sunday Girl”, и, если верить людям, они и сегодня звучат современно. И мы, конечно, продолжаем экспериментировать. Сейчас мы играем лучше, поем лучше, вступаем лучше, чем когда-либо. Настоящий артист обязан расти».

«Мы принадлежим к особому поколению, которое стареет вместе с популярной культурой, – замечает Клем. – Люди не перестают интересоваться искусством и музыкой, и это приобретает гораздо более массовый характер, чем раньше. Наше стремление к познанию различных творческих направлений позволяет нам оставаться актуальными. Теперь Blondie – отчий дом наших душ, и жаль, что мы не сразу это поняли».

«У меня все прекрасно, – говорит Крис. – Я продолжаю трудиться над песнями и получаю от работы с цифровыми технологиями ни с чем не сравнимое удовольствие. Мне нравится творить с помощью компьютеров и других современных гаджетов, ведь они позволяют делать работу в разы быстрее и удобнее. С интересом будем наблюдать, к чему это приведет».

Десятилетия назад в нищете Бауэри родилась группа Blondie, и Дебби через всю жизнь несет огонь страсти к своему детищу. «Все мои коллеги по группе – потрясающие, неравнодушные люди, а я продолжаю заниматься тем, что всегда обожала. Если ты жив, если доволен своей жизнью – смело шагай вперед и дыши полной грудью. Мысли о том, что я не вечна, не прибавляют мне оптимизма, но, оглядываясь назад, я с уверенностью могу сказать: это была замечательная жизнь».

Эпилог

Мировое достояние

Крис Нидс[108]

С момента выхода первого издания этой книги в 2012 году Blondie, как ни в чем не бывало, продолжают свою деятельность сообразно веяниям и вызовам нового столетия. Группа Дебби и Криса отпраздновала сорокалетие коллектива выпуском нового альбома и сборника лучших хитов, как всегда не обошедшихся без эксцентричных экспериментов, в очередной раз доказывая публике свою приверженность несокрушимому андеграундному духу. Очередная реинкарнация культового коллектива продолжает мировые гастроли. И уже новое поколение любителей музыки может не только услышать, но и увидеть Дебби Харри – самую яркую и влиятельную фронтвумен всех времен, которая и сейчас даст фору новой плеяде конкурентов благодаря своей уникальной и неиссякаемой харизме даже на восьмом десятке лет.

За четыре года внутри самой группы не произошло радикальных перемен. Однако стремительная трансформация их родного города, вероятно, не приснилась бы и в страшном сне ни одному из представителей их поколения. Нью-Йорк, которым я был одержим в 1960–1970-х, где жил в 1980-х и куда регулярно наведывался в 1990-е (что серьезно помогло нам в подготовке этой книги), стал совершенно не узнаваем в первых десятилетиях 21 века. Многие сходятся во мнении, что с годами город, который породил панк, превратился или в игровую площадку миллионеров, или в одно большое привилегированное общежитие для студентов Нью-Йоркского университета. Лофты Бауэри, в числе которых и бывшая штаб-квартира Blondie в доме № 266 (как раз напротив закрытого CBGB, ставшего дорогим бутиком), выставлены на продажу за баснословные деньги. На улицах Гринвич-Виллидж и некогда опасного Алфабет-Сити больше не трудятся художники, благодаря которым Нью-Йорк слыл творческим центром мира. Город спасает одно – в нем по-прежнему живут Дебби и Крис. Но ситуация усугубляется комичной и вместе с тем ужасающей перспективой выдвижения кандидатом в президенты США Дональда Трампа, живого символа худших градостроительных решений в истории Большого Яблока и фанатичного американского консерватизма.

В 2016 году наследие Blondie достигло головокружительного масштаба, сравнимого разве что с многочисленными и устремленными в небеса небоскребами их ныне противоречивого мегаполиса. История, написанная группой, охватывает разрозненные анклавы культурной жизни Нью-Йорка: от девичьих групп «Brill Building» и Фабрики Энди Уорхола до зарождения панка в клубе CBGB, хип-хопа в Южном Бронксе и диско в «Studio 54», не говоря уже о бесчисленных кутежах в клубе «The Mudd» и шумной телевизионной программе Гленна О’Брайена «TV Party».

Пока Blondie шли по своей дороге, вымощенной желтым кирпичом, город совершал свое восхождение от мрачных ущелий «Таксиста» 1970-х к блестящим вершинам 1980-х, а от них к безжалостной зачистке имени Руди Джулиани и окончательному превращению в Диснейленд для богатеев третьего тысячелетия.

В 2016 году было много разговоров о том, как 40 лет назад альбом Ramones вывел в свет смутное движение района Бауэри, провозгласившего панк-революцию. Современный рынок делюксовых переизданий перекрасил потрепанный образ The Ramones, придав им невиданный лоск