Обретая нас - Надежда Скай

— Не всегда! Давай сменим тему или просто помолчим?

Мысленно ругая себя за несдержанность, ждала от Глеба ответа, рассчитывая на второй предложенный вариант.

— Мы с Александрой в гм… сейчас в тесных отношениях, и я не думал, что поездка за Егором затянется. Она переживает.

— Пожалуйста, Абрамов, избавь меня о подробностях своей половой жизни с Шурочкой, меня может стошнить.

— Всего лишь попытался объяснить, — Глеб усмехнулся, но продолжил: — Ну и стервой ты стала.

И тут я чуть не задохнулась от возмущения.

— Я стерва?! Да как у тебя вообще язык поворачивается! Она всю нашу совместную жизнь пыталась влезть между нами, крутила задницей перед тобой, бежала по первому зову, и я стерва?

— Успокойся, я не…

— Не смей так говорить!

— Хватит! Ты тоже не святая, так что закрой свой рот!

— Да пошёл ты со своей Шурочкой!

Абрамов свернул на обочину и резко обернувшись, процедил сквозь зубы:

— Если так, то можешь выйти прямо здесь, а я вернусь обратно. Это я тебе нужен и если не успокоишься, то делай, что хочешь! А истерик и выяснения отношений я не потерплю. Это хоть понятно?

— Предельно.

— Вот и чудненько.

Он, как ни в чём не бывало, включил поворотник и выехал на трассу, обратив всё своё внимание на дорогу. Только крепко сжатые руки на руле выдавали насколько сейчас Глеб был зол. «Не доводи дьявола, когда просишь его помощи», мелькнула мысль и моментом потушила пожар негативных эмоций на душе.

Как бы ни хотелось, но пришлось признать — Абрамов был прав, его личная жизнь, меня не касалась, как и моя, не касалась его. А мне стоило сдерживаться и обдумывать каждое сказанное слово, чтобы впредь такое не повторялось, но как же это тяжело! Когда он был в хорошем настроении, улыбался мне, сердце замирало, а нежность к нему растекалась сладкой карамелью по всему телу. В такие моменты забывалось всё плохое и снова хотелось раствориться в нём, в его объятиях.

* * *

Наше молчание и мои внутренние диалоги прервались уже на подъезде к Лазаревскому, посёлку городского типа, расположенного между живописными горами Кавказа и Чёрным морем. И чем ближе мы были к дому, тем лучше была погода. Тучи редели, солнце светило ярче, прогревая воздух почти до летних температур. И в какой-то момент я пожалела, что не взяла с собой очки, с завистью кидая взгляд на бывшего мужа, который был более предусмотрителен.

Чёртов Абрамов! Ему, как в поговорке, всё было к лицу. Обтягивающая светлая кофта с приподнятыми рукавами тысячу раз вызывала во мне миллиард самых горячих мыслей и желаний, а солнечные очки ещё больше придавали брутальности, хотя куда ещё больше? И он, видимо, это хорошо знал. В сотый раз мысленно закатив глаза, заставила себя не думать о бывшем муженьке, а сосредоточиться на том, как я его представлю Егору.

И это было самое сложное. Егор несколько раз спрашивал про папу и мне всегда удавалось перевести тему на более нейтральную и интересную для ребёнка, чтобы он забыл на время свой вопрос. Но вот сейчас… Врать малышу совершенно не хотелось, тем более зачем, если Глеб был ему настоящим отцом. А сказать сходу правду, значит кинуть вызов Абрамову и его эго. Я всё же выбрала правду.

— Мест рядом с подъездом нет, прогуляемся, — Глеб заглушил двигатель и первый вышел из машины, чтобы достать мою сумку.

— Нам понадобится некоторое время, чтобы собраться.

— Я не тороплю, собирайся сколько надо.

Не успели мы подойти к нужному подъезду пятиэтажки, где теперь я жила с мамой, как детский голосок окликнул меня.

— Егор, мама! — Колени подогнулись от радости, и я практически рухнула на землю, открывая объятия для сына.

— А мы решили немного погулять и сходить в магазин, — мама распушала рукой волосы Егора, подарила мне улыбку и только потом обратила своё внимание на Абрамова. — Здравствуй, Глеб.

9 глава

Глеб

До самого Лазаревского Ева бесила меня до такой степени, что в один момент я чуть не высадил её и плевать хотел, что будет дальше. Но при этом моё эго ликовало. Она ревновала, о, да, это и дураку было понятно. И как бы мне ни хотелось думать о будущем и что-то себе фантазировать о нас, но мысль, что бывшая жена так и не научилась скрывать свои истинные чувства, грела душу.

Но другая внезапно пришедшая мысль испортила настроение окончательно. Что делать если пацан и правда окажется моим сыном? То, что он мог быть моим ребенком, я допускал и даже хотел, но что делать теперь?

Пока мы были женаты, то хотели только одного — наслаждаться друг другом, откладывая вопрос с детьми на потом. И даже если бы Ева забеременела, я всё равно был готов к отцовству. А сейчас… Сейчас эта новость обрушилась внезапно и выбила почву из-под ног. И его болезнь, о которой даже страшно думать. Как Ева справлялась? Как она жила с этим?

Припарковавшись чуть подальше от подъезда дома, в очередной раз, не читая, скинул истеричное сообщение от Саши и первый вышел из машины. Саша не смогла, хоть я и попросил нормально, оставить меня в покое до возвращения. Видимо новость, что уехал по личным делам с Евой, выбила в ней весь здравый смысл, и она забыла об одном главном правиле — не устраивать сцен. Никому не позволял после Евы давить, кричать и манипулировать мной своими женскими хитростями, и Саша знала это. Придётся ей либо снова вспомнить, либо с ней расстаться, что пока не входило в мои планы.

Не кривя душой уже давно признал, что Саша была нужна мне. Нужна в большей степени как грамотный и квалифицированный работник, а то, что у нас с ней происходило в личном плане, только добавляло плюсов. Терять её я не хотел, поэтому на данный момент пытался сгладить резкость в своём голосе и спокойно объяснить часть из сложившейся ситуации. Но, как же сложно с женщинами, когда они себе надумают чёрт знает, что!

Достав вещи Евы, двинулся следом, но замер, когда маленький мальчик, словно ураган, налетел на бывшую жену и повис на её шее. «Вот этот момент» — пришло в голову, и я собрался, отмечая, что нервничаю и даже боюсь. Я. Боюсь. Но подошедшая Зинаида Михайловна быстро вернула меня в реальность и не дала погрузиться в размышления о новом открытии.

— Добрый вечер, ма… Зинаида Михайловна. Как поживаете?