Бывшая жена. Счастлива без меня? - Елена Владимировна Попова

меня, то вела бы себя иначе. Я знаю наизусть все ее настроения. В случае обиды она вообще ни с кем не разговаривает. И уж точно не стала бы делиться со мной своими планами на ближайшие дни. Да еще и с такой радостью об этом рассказывая. Голос дочери бодрый и счастливый. Видно, что ей нравится новая жизнь в Адлере, и школа, и друзья, но… неужели ей не хочется повидаться со мной? Я уже не знаю, каким способом заманить ее сюда. Что только не предлагал ей: и в аквапарк свозить, и в детский центр, и в боулинг поиграть, но она не хочет.

Некогда ей…

Не думаю, что Анжела права насчет того, что это Маша накрутила Тасю, но в любом случае спасибо ей за поддержку. Она всегда находит нужные слова и знает, как привести меня в чувство. Ни разу не слышал от нее оскорблений в сторону моей бывшей жены. Даже после суда, на котором Маша с помощью адвоката оттяпала у меня нехилую сумму, Анжела и слова плохого не сказала в ее адрес. Когда я приехал из суда, она села рядом со мной, взяла за руку, и как тонкий психолог разложила все по полочкам. Тихо, мягко и спокойно.

— Любимый, ну ты же сам не раз говорил мне, что Маша… эм-м… —

смущенно улыбнулась Анжела. — Как бы это сказать… Эм-м… девушка со стальным характером.

— Со стальными яйцами! — поправил ее.

— Это я и имела в виду, — с неловким видом хохотнула она и, немного покраснев, дотронулась до своего лица. — Просто у меня язык не поворачивает произнести это.

— И эти стальные яйца давят ей на мозг! — кипел я, вспоминая адвоката, которого она притащила из Москвы. Нет, это даже не адвокат, а белка саблезубая, которая вцепилась в мое имущество как в чертов орех, и не отпускала, пока не оттяпала большой кусок.

— Милый, не кипятись, — едва слышно попросила Анжела и обняла меня. — Я веду к тому, что Маша девушка с характером, и это неудивительно, если >вспомнить, кто она по профессии. Такие люди не умеют сдаваться без боя, понимаешь? Но я не думаю, что она только из принципа хотела отсудить у тебя круглую сумму. Не забывай, что она мать, и что должна думать не только о себе, но и о дочери. Это материнский инстинкт, Кирюш.

Анжела деликатно объясняла мне все это, и тем самым снова выгораживала Машу.

— Ей нужно было защитить своего ребенка, чтобы не остаться на улице, не голодать, и она не могла поступить иначе.

Ободряюще похлопала меня по спине и, отодвинувшись, с любовью посмотрела в глаза.

— Даже если бы у тебя забрали дом, машину, и все до последней копеечки, то я все равно осталась бы с тобой, любимый, — прошептала она и засмеялась. — И жили бы мы счастливо в картонной коробке.

Раздел имущества с Машей стал некой проверкой для Анжелы, и она успешно ее прошла. Она знает, что я сейчас почти на нуле, но все равно никуда от меня не уходит. Точнее, она думает, что я на нуле, не догадываясь о том, что у меня припасена приличная сумма на наше с ней будущее.

После ужина я снова поднимаю с ней вопрос, который не дает мне покоя.

— Мне не нравится, что в нашем доме находятся посторонние люди. Зачем нам домработница? Посуду моет машина, полы — робот-пылесос, стирает тоже машина. А еду можно из ресторана заказать.

— Милый, — Анжела встает на носочки и обвивает руки вокруг моей шеи, — во всех приличных домах есть домработницы, — целует в губы. — В первую очередь это говорит о статусе семьи, — снова целует. — А ты у меня очень важная персона, поэтому у тебя должно быть все самое лучшее.

Прижимается к груди и на выдохе протягивает:

— Я всего лишь забочусь о тебе, любимый. На днях к нам на ужин придут твои деловые партнеры, так вот пусть они знают, что в твоем доме есть люди, которые отвечают за порядок и готовку. Это по статуту положено.

Затем резко хватает с комода свою лаковую сумку и машет рукой.

— Все, я убежала в благотворительный фонд. Буду часа через два.

Анжела не сидит без дела: то помогает детским домам, то благотворительным фондам, то приютам для животных. И как только ее на всех хватает?

Вхожу в свой домашний рабочий кабинет, сажусь за стол и отвечаю на звонок.

— Слушаю!

— Кирилл Родионович, завтра к вам направят мастера, он посмотрит, что случилось с камерами видеонаблюдения. В одиннадцать удобно будет?

— Да, у меня как раз выходной.

— Отлично, тогда до завтра.

Камеры уже больше месяца назад вышли из строя, а у меня только сейчас дошли до них руки. Анжела предлагает забить на это, но я с ней категорически не согласен. Считаю, что дом обязательно должен находиться под наблюдением.

— Нужно найти гарантийный талон на камеры, — вспоминаю я и медленно ковыляю в спальню.

Один за другим выдвигаю ящики комода, роюсь в бумагах, наконец, нахожу стопку гарантийников на мебель и технику, достаю их, едва успеваю отойти в сторону, как комод с открытыми ящиками падает в миллиметре от моей больной ноги.

— Черт! — цежу сквозь зубы. — Давно пора прикрепить его к стене.

Этот комод вечно падает, когда в нем одновременно открыты все ящики, но я постоянно про это забываю. Кое-как сажусь на пол, собираю все, что вылетело из комода, и задерживаю взгляд на сумке из крокодиловой кожи, размером с косметичку. Что она делает посреди барахла, до которого давно нет никому дела Сначала думаю: это, наверное, забыла Маша. Открываю сумку, смотрю на ярко-красную бархатистую коробку, затем перевожу взгляд на книгу со странным названием, и перестаю понимать, что происходит. В коробке лежит золотое кольцо с бриллиантом, а с обложки книги на меня смотрит перец в черном костюме, с дорогими часами на руке, а под ним надпись жирными буквами:

«Как выйти замуж за миллионера».

И чуть ниже курсивом:

«Пошаговая инструкция для охотниц на олигархов».

Глава 18

Маша

Мой самый страшный ночной кошмар прямо сейчас, в эту секунду оживает, а я стою как парализованная и не знаю, что делать. Мое сердце болезненно сжимается в груди, ноги по-прежнему не двигаются, а стеклянные