Исповедь геолога - Олег Борисович Чистяков

А наутро все пьяными и веселыми улетали в поле, где их ждал «сухой закон» и много десятков километров трудных маршрутов и испытаний.

«Храп»

Летная игра в карты на деньги – «Храп» – была развлечением летчиков в период вынужденных стоянок на аэродромах и посадочных площадках по метеоусловиям. И вот вечером я зашел к летчикам. Они как раз искали четвертого игрока. Я был очень хладнокровным молодым человеком с крепкими нервами.

На кон поставил все деньги, которые у меня были. Ставки были большими, но это меня не смутило. Когда подошла моя очередь сказать «пас», «вист» или «храп», я сказал «храп» и взял банк. Потом еще, еще… Мне везло. Моя летная куртка на молнии была полностью набита деньгами. Летчики начали нервничать, и получилось так, что они втроем стали играть против меня одного.

Я хотел спокойно выйти из игры, но меня не отпускали. Выйти я мог лишь только при условии оставить банк и отдать весь свой выигрыш. Наступило утро, очень хотелось спать, я еле-еле держался. В очередной раз я смело сказал «храп», и тут-то меня и подловили. Пришлось расстегнуть молнию куртки и вывалить огромные деньги на стол, затем я встал, спокойно, без шума и крика, сказал летунам, что я о них думаю, что они играли нечестно и больше в жизни своей не сяду играть в карты на деньги. Когда летчики узнали, что мне только 17 лет, мне показалось, они немного смутились, но деньги все равно не отдали.

Я завалился спать, но ненадолго, кто-то меня растолкал: нам дали добро лететь.

Эквыватапская геологическая партия

Полярная авиация и геологи

Два самолета Ан-2, оставшиеся на 87-м километре, должны были срочно лететь на аэродром в Анадырь и заменить лыжи на колеса, но летчики полярной авиации – это асы, не один год работавшие с геологами, поэтому они успели забросить всю нашу геологическую партию в верховье реки Эквыватап, впадающей в Чукотское море восточнее мыса Шмидта. На следующий день два геолога и я, с рюкзаками и частью оставшихся ящиков с продуктами, загруженными еще вечером в Ан-2, рано утром вылетели на базу партии на реке Эквыватап. Через два часа Ан-2 на лыжах сел на террасу недалеко от базы партии, мы быстро его разгрузили, и он взял курс на Анадырь.

Наша геологическая партия состояла из 12 человек: начальник партии – Володя, два геолога, два якута – техники-геологи, практикант четвертого курса Магаданского геологического техникума, шесть рабочих и две собаки – Калун и Пальма.

Володя выбрал место расположения базы партии так, что расстояние подходов к началу маршрутов было минимальным. Прямо возле палаток было большое озеро, где водились сомы, и наш повар постоянно ловил их на кружки.

Метрах в пятистах от базы прямо на север протекала река Эквыватап, набирая свою силу из многочисленных ручейков, спадающих с гор в долину и образующих начало русла реки.

Километрах в двадцати прямо на восток начинала свой бег многоводная, с каньонами, водопадами и порогами река Чантальвэргыргын, являющаяся левым притоком самой большой на Чукотке реки Амгуэмы.

Снег сошел быстро, и через несколько дней мы парами пошли в маршруты. Володя выбрал меня, и мы с Пальмой весело зашагали по тундре к виднеющимся вдали горам.

Рекогносцировочный маршрут был несложным: километров шесть по тундре и высыпкам по ходу маршрута, затем подъем на сопку, пять километров по водоразделу, спуск и снова по тундре на базу. Пришли ночью, поели и сразу залегли в спальные мешки. Пальма улеглась в ногах.

Ненайденное золото

В один из погожих дней Володя повел партию в новый район поисково-съемочных работ. Мы шли нога в ногу, нагруженные продуктами, палатками, спальными мешками, радиометрами, ружьями по самое не хочу. Идти по тундре было трудно, но ежедневные маршруты по 20–25 километров и длинные переходы с тяжелым рюкзаком сделали меня сильным и выносливым.

И вот по ходу движения, когда мы шли по высыпкам затундрованной части подножия гранитного массива, я обратил внимание на промытые в тундровой части массива весенними и осенними паводковыми водами узкие протоки, образующие небольшие, но достаточно глубокие ямы.

Одно из таких углублений меня очень заинтересовало, и я, сбросив рюкзак, встал на четвереньки и через прозрачную воду на дне увидел крупную чешую какого-то минерала. Это мог быть и мусковит, и рассыпное золото, снесенные водными потоками из коры выветривания гранитного массива, разрушаемого на месте под воздействием физического, химического и биохимического выветривания первичных горных пород. Но я этого еще не знал. Эту науку я познал гораздо позже, когда окончил Московский геологоразведочный институт.

Пока я соображал, что это и как мне его достать, партия ушла далеко вперед. Я очень торопился, но достать хоть одну чешуйку было невозможно – рука не доставала, сильно наклониться вниз без страховки опасно, можно было упасть вниз головой. Пришлось надеть рюкзак и быстрым шагом догонять партию.

Володя, видя, что я отстал, дал команду сделать привал. К тому моменту, когда я пришел, уже горел костер и варилась каша. У повара я попросил одолжить мне на часок кастрюлю и половник. Володя сразу все понял и разрешил после еды взять на время этот необходимый в поварском деле «реквизит».

Я рассказал Володе причину моей задержки. Вместе мы пошли к протоке и долго искали то место, но так и не нашли. На большой площади тундры все канавки, борозды, протоки были похожи друг на друга. Искать больше мы не могли, так как надо было идти дальше. Володя легко, без крика и раздражения, указал на мою ошибку. Она заключалась в том, что надо было оставить на месте находки свою телогрейку как ориентир. На всю жизнь запомнил я этот случай. Но золото так и не нашли. И было ли это золото?..

Нашествие бурых медведей

Однажды Володя дал мне поручение – в назначенный день вместе с поваром принести необходимые продукты на стоянку маршрутных пар, работающих в 30 километрах от основной базы партии.

Повар поставил тесто под выпечку хлеба. На следующий день тесто подошло, и мы начали печь хлеб в самодельной полевой пекарне. Хлеб получился на славу: пышный, румяный, душистый. Запах его, подхваченный ветром, полетел по тундре и горам. Закончив с выпечкой, мы вышли из палатки и увидели, как к базе идет бурый медведь. Он почувствовал вкусный запах хлеба,