Яд Империи - Надежда Салтанова

Аптекарша, поклонившись Василию, передала ему желание императрицы говорить с ним. Озабоченно нахмурившись, он пошел к шатру полной достоинства походкой.

Капитолина начала расспрашивать про притирания, но ее, невзирая на сан, вскоре перебили. Дамы, одна за другой, щебетали, узнать хотели то про морщинки, то про белила, то про отвар для блеска волос.

Нина отвечала обстоятельно, с удовольствием. Пообещала прислать еще и мешочков для хорошего сна, и мазь от морщинок, и отвар для умывания, и полоскание для волос. В конце концов Капитолина прикрикнула на расшумевшихся красавиц.

А к императрице тем временем подошел безбородый прислужник, впереди которого шагал мальчик. Стройный отрок, на вид чуть старше десяти лет, с кудрявыми каштановыми волосами, одетый в шелковую тунику желтого цвета, шагал набычившись.

Василий, поговорив с ним, а затем с императрицей, махнул Нине рукой, чтобы подошла.

Капитолина встала было тоже, но Василий отрицательно покачал головой. Та раздраженно выдохнула, села на мраморную скамью.

Нина торопливо вернулась в шатер, опять поклонилась. Распрямившись, взглянула на наследника и соправителя василевса внимательно. Красивый мальчик, но выражение лица неприветливое. Взгляд голубых глаз в обрамлении черных ресниц (и правда в отца, подумала Нина) был злым и несчастным.

– Ты кто такая? Что умеешь? – спросил Роман.

– Сын мой, это Нина-аптекарша. Она готовит отвары и притирания для меня и моих патрикий.

– Я хочу сам с ней говорить. – Роман мрачно посмотрел на мать.

Та, слегка вздохнув, наклонила голову.

– Отвечай! – резко прикрикнул Роман на Нину.

– Зовут меня Нина. Я, как и сказала твоя матушка, готовлю лечебные отвары да средства для красоты. Сама травы собираю, сушу их да смешиваю, чтобы в болезни людям помогать.

– Это что же, любые цветы и травы использовать можно?

– Не любые, упаси Господь. Есть и ядовитые, есть такие, где корень ядовит, а цветы лечат. И наоборот бывает. Поэтому, чтобы в травах разбираться да знать, что собирать и как сушить, долго учиться надо.

– Значит, ты и яды готовить умеешь? – В глазах паренька мелькнул неподдельный интерес.

Нина смутилась, глянула на императрицу.

Та повернулась к сыну:

– Роман, яды готовить запрещено законом.

Лицо наследника покраснело, дыхание участилось, он в гневе повернулся к матери, стискивая зубы. Василий немедленно встал перед ним, положив ему руки на плечи и крепко сжав.

– Наследник великого императора не опозорит свою семью недостойным царственной особы гневом.

Роман дышал тяжело, успокаиваясь. Взглянул на Василия злобно, зыркнул на Нину, что стояла ни жива ни мертва.

– Я желаю, чтобы эта женщина ответила на мой вопрос, – проговорил наследник сквозь сжатые зубы.

– Я отвечу на твой вопрос, господин, – сказала Нина тихо. – Яды я не готовлю, не беру грех-то на душу. Но иные растения и настои могут принести вред, если выпить их больше положенного. Некоторые могут и отравить. В этом саду нет ядовитых растений, но в горах да в полях всем надо быть осторожными. А если тебе интересно, есть известные книги при монастырях да соборах да в императорской библиотеке, где все про травы лечебные написано. Их читать приходится тем, кто хочет людям помогать да от болезней спасать.

Нина говорила неспешно и размеренно, звук ее голоса становился все тише, убаюкивая.

Наследник успокоился, плечи его опустились.

– А от мора тоже есть отвары? Я про Юстинианов мор читал. – Он глянул мельком на Василия.

– От мора не знаю я лечения, – развела руками Нина. – В книгах написано, чтобы мор остановить, за чистотой тела и рук следить надобно да заболевших подальше от здоровых людей селить. Травами окуривать комнаты, мыть все в перекисшем вине. А в остальном воля Божья. Может, дворцовые лекари знают, как от мора лечить, а я нет.

– Не-е, они тоже не знают, – протянул наследник задумчиво.

– На все Божья воля, Роман. Лекари да аптекари делают, что умеют, но, если Господь захочет наказать нас за грехи, ничто не спасет наши души, кроме молитвы и безгрешной жизни, – вмешался Василий.

Императрица, нервно звякнув браслетами, произнесла:

– Роман, подойди ко мне.

Она что-то тихо говорила ему, гладила по волосам, улыбалась. Он хмурился, потом тоже улыбнулся, кивнул. Зашептал ей что-то на ухо, поглядывая неприязненно на Василия.

Елена велела Нине подать ей пару мешочков с ароматными сборами для сна, вложила их в руку сына. Он понюхал, чихнул, с подозрением глянул на Нину, потом поклонился матери. Та ему улыбнулась, что-то сказала совсем тихо. Обратив взгляд на паракимомена, императрица произнесла:

– Василий, проводи наследника в его покои. Да вели принести рогаликов ему сдобных.

– Великая госпожа, твой сын злоупотребляет сладостями, то грех чревоугодия. Но я сделаю, как ты сказала, – покорно ответил Василий.

Роман и его наставник, поклонившись василиссе и не глянув на остальных, вышли из шатра и направились к сводчатым переходам.

– Что скажешь? – Елена повернулась к аптекарше.

– Красивый мальчик. Любви ему не хватает. И свободы. Мал еще, а забот уже вон сколько. Потому и норов у него необузданный. Но это пройдет, нет у него никаких признаков безумия. Опять же, единственный наследник, избалован, наверное, – задумчиво произнесла Нина.

Спохватившись и вспомнив, с кем и о ком говорит, она опять закрыла рот рукой, повернулась к василиссе, склонилась низко.

– Прости меня, прости дерзкие речи, – повинилась Нина.

Но императрица лишь устало махнула рукой.

– Думаешь, исправится норов у Романа? Ему империей управлять, отец его учит всем наукам и церемониям. И жалуется, что неусидчив наследник да не прилежен.

– Не видно мне у твоего сына никаких примет болезни душевной. Ты прости мне слова мои, а все же власть и богатство детям часто норов портят. Избалован он был почетом да вниманием, вот и ведет себя необузданно. Не знаю, чем помочь ему. Во дворце ничего не изменить, к нему так и будут как к соправителю относиться, все указания выполнять. Да только слишком много в нем жизненной силы, чтобы лишь книги читать да церемонии соблюдать. Ему бы в басилинду[39] поиграть с мальчишками да в бронзовую муху[40]. – Нина улыбнулась, вспоминая шумные ватаги пацанят на улицах города.

– Его отец с ним только в затрикиóн[41] играет, даже заказал янтарные фигурки у аргиропрáтов[42]. Роман – будущий василевс, кто же осмелится с ним в басилинду играть? – вздохнула Елена.

– Твоя правда, великая, – не стала спорить аптекарша.

– Хорошо, что ты пришла, Нина. А теперь ступай позови моих патрикий. А товар свой оставь. Капитолина распорядится, чтобы тебе заплатили. И жди новых заказов. Про то, о чем мы с тобой говорили, молчи.

Нина низко поклонилась, подхватила корзинку, пошла к мраморной беседке