Случайная мама для сына магната - Анастасия Владимировна Иванова

— Папа самый лучший.

— Какая у него команда поддержки, аж завидно становится.

Демьян подмигивает и дальше рассказывает про Льва, а я с жадностью слушаю о будущем муже. Хочется узнать о нём как можно больше, но на улицу опускается вечерняя прохлада, и становится зябко. Веду плечами, прижимаю Макара к себе ещё ближе, тот так и заснул на моём плече.

— Держи.

Демьян набрасывает мне на плечи свой пиджак. Втягиваю воздух и морщусь от чужого запаха. И когда я только начала считать аромат, наполненный кедровыми нотами, родным?

— Спасибо. — Я смущённо улыбаюсь.

Но пиджак принимаю, кутаясь в нём.

— С Макаром помощь по-прежнему не нужна?

— Нет.

Демьян помогает мне подняться, слегка поддерживая под локоть. Мы медленно возвращаемся к дому по слабо освещённой тропинке. Почти ни о чём не говорим. Так, редкими фразами обмениваемся.

— Тебе очень идёт улыбка, Света, — вдруг произносит мужчина, — и смущаешься очаровательно.

— Что здесь происходит? — раздаётся грозный рык.

Невольно отступаю. Даже в сумерках садовых фонарей вижу, как опасно сверкают глаза Льва.

— А вот и братишка, — довольно лыбится Демьян. — Я тут твою невесту развлекаю.

— Вижу.

Лев решительно делает шаг ко мне и сдёргивает чужой пиджак с меня. Швыряет его в брата, а свой пиджак спешит накинуть на меня.

— Давай его мне, — просит он мягче.

Хочу передать Макара отцу, но маленькие ручки лишь крепче цепляются за мою шею.

— Разбудим. Сама донесу его.

Лев едва заметно кивает. Встаёт между мной и братом, кладёт ладонь мне на спину, окончательно ограждая от него. Наверное, я могла бы подумать, что Лев ревнует. Но это невозможно. Между нами только договор, а в нём нет места таким чувствам, как ревность.

— Света, — доносится довольный голос в спину.

А я, предчувствуя катастрофу, застываю, будто это поможет её избежать.

— Был рад пообщаться, надеюсь, скоро снова увидимся.

Тихое рычание звучит над ухом. Невольно хочу отступить, но чувствую, как мужские пальцы сжимаются на моей талии и притягивают к себе, я буквально впечатываюсь в сильное тело.

— Идём, — звучит приказ.

И меня снова откидывает в нашу первую встречу, когда меня силой запихали в машину и увезли в чужой дом.

Лев крепко сжимает мою талию, а мне так хочется, чтобы он убрал свою руку. Дал мне мнимую свободу.

— Я никуда не сбегу.

— Знаю.

— Тогда отпусти, Лев, пожалуйста.

— Нет, — категорично отрезает тот.

Его пальцы сильнее сжимают меня, придвигая ещё ближе к себе.

— Но почему? — Я поворачиваю голову и заглядываю во льдистые глаза в надежде увидеть правду.

Только я оказываюсь не готова к увиденному. Там, среди ледников, плещется столько губительных для меня эмоций. Нужно бежать, прятаться, но я продолжаю плутать среди них. Изучать. Злость, ревность и что-то тёплое, что притягивает меня, как огонь мотылька.

— Потому что ты МОЯ!

Звучит жёстко. Собственнически. А следом мои губы накрывают таким же поцелуем. Как наглядное подтверждение, кому именно я принадлежу. Теряюсь от такого напора, хочу лишь испуганно ойкнуть, но мужчина тут же пользуется моментом — углубляет поцелуй. Пробует меня, и я…

Я впервые узнаю, что такое настоящий поцелуй, смывающий все границы. Поддаюсь напору властных губ, начинаю несмело отвечать. И сразу происходит метаморфоза: грубый напор исчезает, появляется нежность. Лев буквально ласкает меня языком, губами. И прикосновение руки, что ещё лежит на моей спине, становится мягче. Теперь больше напоминает объятия.

Кажется, будто время замедлилось. Все и всё исчезли из этого мира. Остались только мы вдвоём и малыш на моих руках, который так не вовремя (а может, наоборот, вовремя) зашевелился, приводя нас в чувства.

— Давай его мне. — Мужской голос звучит хрипло, тихо.

Слишком интимно, отчего мурашки разбегаются по всему телу.

— Устала держать.

В этот раз не спорю — передаю Макара отцу. Потому что боюсь не удержать ребёнка из-за слабости, появившейся после поцелуя. Даже при новом шаге запинаюсь, пошатнувшись, теряю равновесие, но в последний момент успеваю ухватиться за мужское предплечье.

— Извини.

— Всё нормально, не ушиблась?

— Нет, прости.

Гляжу при этом на Макара: переживаю, не потревожила ли хрупкий сон. Но малыш продолжает сладко спать, не замечая, как вокруг мир меняется. Или это только в моём мире происходят изменения?

— Держись. — Лев галантно предлагает ухватиться за его локоть.

Минуту колеблюсь в сомнениях, но всё же принимаю его поддержку, заливаясь при этом краской. Так вместе и доходим до машины.

— Мы не попрощались с твоими родителями.

— Переживут.

— И Демьян…

— Света. — Тихое рычание останавливает меня.

— Но так ведь нельзя. — Я вскидываю взгляд. — Что они подумают?

— Что не стоило спустя столько лет возобновлять наше общение. Садись, Свет.

— Это не займёт много времени. — Я умоляюще смотрю, но не верю, что Лев уступит. — Пожалуйста, Лев.

Приглушённо выругавшись, он распахивает пассажирскую дверь и укладывает Макара в автолюльку.

— Присмотри пять минут, — кидает Лев водителю, затем мне: — Пошли.

А я от радости подпрыгнуть готова.

— Думала, уедете, не попрощавшись, — обращается к нам мама Льва, когда мы заходим в дом.

— Ну что вы! Спасибо вам за ужин.

— Ты почти ничего и не ела, сразу с Макаром ускакала, но я тебя прекрасно понимаю.

Алла Николаевна делает шаг ко мне и с материнской заботой обнимает меня.

— Спасибо, Светочка, что приехали к нам.

Когда она отстраняется, я замечаю, что за нами наблюдают.

— Борис Константинович, было приятно познакомиться, — вежливо говорю я.

Но понимаю, что не лукавлю. Мне, правда, было интересно познакомиться с родителями Льва.

Мужчина на мои слова пренебрежительно хмыкает.

— Так уж и приятно?

— Отец!

Борис Константинович даже не смотрит на сына, продолжает изучать меня.

— Я понимаю, ваш скептицизм, но я не вру, — отвечаю я, глядя прямо ему в глаза.

— Хватит! Попрощались и поехали домой.

Лев снова меня обнимает. Удивительно, как он может быть таким холодным, даже леденящим, но в то же время согревать своей заботой. И тот горячий поцелуй, от которого щёки до сих пор горят.

Прижимаюсь спиной к мощной груди, ловлю мгновения тепла, даже позволяю себе расслабиться в его руках.

— Спасибо ещё раз, что пригласили. До свидания, — всё-таки прощаюсь я и отстраняюсь от Льва.

Сам мужчина не прощается с родителями, молча выходит из дома следом за мной.

— Удивительная ты всё-таки девушка, Светлана.

Надеюсь, вечерняя темнота скрывает мои красные щёки, потому что эти слова производят на меня не меньший эффект, чем наш поцелуй в саду. Ныряю в салон автомобиля в надежде скрыться от Льва, но мужчина снова занимает место рядом. А его рука как бы невзначай ложится слишком близко, касается края юбки платья.