50 правил Мерил Стрип - Лидия Харпер

Мерил хватило мастерства и сообразительности понять, когда нужно форсировать, а когда отступать. Я поняла, что хочу снимать Мерил, когда на прослушивании она сыграла для меня крупный план: она лежит в постели и мимикой создает впечатление, что занимается сексом. Но когда камера отъезжает, становится видно, что это собака лижет ей ноги. Выражение удовольствия на ее лице сменяется восторгом, удивлением и ужасом в одном непрерывном движении. Это блестящая комедийная игра.

Публика встретила фильм недоуменным молчанием. Не все поняли и приняли столь категоричный слом амплуа Мерил. Однако со временем фильм приобрел культовый статус.

Молчание аудитории не обескуражило Мерил, потому что она поняла, что нашла верный путь.

* * *

Первого января 1980 года журнал Newsweek опубликовал фото Мерил Стрип на обложке с подписью: «Звезда 80-х».

Главный редактор Джек Кролл (Jack Kroll) в своем восторженном отзыве написал, что Мерил «становится сильнейшей исполнительницей своего поколения, первой американкой после Джейн Фонды, которая может соперничать по силе, многогранности и влиянию с такими звездами мужского пола, как Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро и Аль Пачино».

Но что же чувствовала сама Мерил?

«Было так странно, – вспоминала она, – я шла по улице и заметила что-то на асфальте, какое-то цветное пятно, пригляделась повнимательнее, и оказалось, что это мое лицо, обложка журнала. И я почувствовала, что растрачиваю время жизни ради чего-то ненастоящего, эфемерного. Это так глупо».

Грим смыт, костюмы отправлены в хранилище, финальные аплодисменты смолкли. Но голоса женщин, которых Мерил воплотила на экране, – Карен Силквуд, Джоанна Крамер, баронесса Бликсен, Сара Вудрафф, – продолжали звучать у нее внутри. Эмпатию к персонажам не выключить по щелчку после последнего «Стоп. Снято.» Каждая роль оставила в ее душе отпечаток.

Эти женщины не были вымыслом сценаристов. Они были живыми искательницами правды, бунтарками, героинями, которые отказывались от удобной тишины ради громкого протеста или тихого сопротивления. Мерил, проживая их жизни дубль за дублем, чувствовала, как внутри нее зреет некая новая, доселе неведомая сила.

Были моменты, когда, сидя в тишине своего дома в Коннектикуте, она ловила себя на мысли: «Я играю их борьбу. А где моя?» Она любила свою хлопотную, но понятную семейную жизнь и в то же время чувствовала почти физическую тягу к действию в иной плоскости, желание перенести ту же страсть и принципиальность из мира вымысла в реальность.

Сыгранные персонажи стали для нее вдохновением, безмолвным призывом. Ей захотелось использовать свой голос не только для того, чтобы произносить чужие слова, но и для того, чтобы говорить свои собственные. Она чувствовала желание стать защитницей тех, у кого нет такой трибуны, как у нее.

Это было похоже на внутреннее пробуждение. Истинное наследие ее героинь заключалось в их смелости менять мир, и теперь она чувствовала, что настало ее время продолжить их дело за пределами кинокадра, в свете прожекторов реальной жизни. Правило 25: Публичность обязывает. Можешь повлиять – влияй, веришь во что-то – говори об этом

Площадь перед сценой в Центральном парке 12 июня 1982 года заполнило море людей, два огромных зеленых холма, 750 тысяч голосов, объединенных одним страхом и одной надеждой. Мерил Стрип стояла чуть в стороне, наблюдая за этим живым, дышащим организмом.

До этого дня ее социальная активность носила случайный камерный характер. Она лишь ставила подписи под петициями или делала небольшие пожертвования. Здесь же пульсировала энергия коллективного действия. Когда она поднялась на трибуну, ее обычно уверенный голос дрожал. Но это был не страх сцены, это был трепет от масштаба происходящего.

«Мы должны сделать все возможное, чтобы заявить о себе, а не просто говорить о ядерной угрозе, – сказала она. – Мы должны обращаться к нашим конгрессменам и читать такие книги, как «Судьба Земли» Джонатана Шелла. Мы не можем замкнуться в мертвящем, пугающем страхе перед концом света, который так глубоко засел в нас, что мы даже не осознаем этого. Я все время думаю о том, что в 2000 году Генри будет всего 21 год». Правило 26: Жизнь – это не репетиция. Это и есть ваше шоу. Сделайте его ярким

Позже, смешавшись с толпой после выступления, она почувствовала нечто удивительное. Исчезла невидимая стена, отделяющая звезду экрана от зрителей. Ее узнавали, улыбались, пожимали руку, но в глазах людей не было фанатского обожания. В их глазах узнавалось товарищество, понимание общего дела.

Мерил почувствовала себя своей среди огромного множества тех, кто думал так же, как она. Здесь она была не лицедейкой, а женщиной, матерью, одной из миллиона борцов за будущее своих детей. Ощущение общего дела, этого огромного, дышащего единства, было опьяняющим.

«Личное есть политическое», – эта мантра феминизма обрела для нее новый, глубокий смысл. Она осознала, что ее голос, объединенный с миллионом других голосов, превращается в силу, способную сдвинуть горы. В тот день в парке, среди плакатов и лозунгов, она обрела не только цель, но и подтверждение того, что ее борьба не одиночный крестовый поход, а часть огромного, мирового движения.

* * *

Дальше – больше.

Будучи матерью маленьких детей, Мерил была глубоко обеспокоена воздействием химикатов на их здоровье. Это личное беспокойство переросло в один из самых значительных и эффективных актов гражданского активизма: соучреждение организации Mothers & Others For A Liveable Planet (Матери и другие за пригодную для жизни планету).

Самой известной кампанией этой организации, в которой Стрип была соучредителем и главным спикером, стало выступление против использования химического вещества даминозид (daminozide), более известного под торговым названием «Алар» (Alar). Этот регулятор роста распыляли на яблоки, чтобы они созревали одновременно и имели привлекательный красный цвет.

В марте 1989 года Стрип провела в Вашингтоне громкую пресс-конференцию в поддержку доклада Совета по защите природных ресурсов (NRDC), который выяснил, что остатки «Алар» и других пестицидов в продуктах питания представляют серьезную опасность, особенно для младенцев и маленьких детей.

Ее участие в теме привлекло беспрецедентное внимание СМИ. Она появилась в крупных телешоу, таких как «The Today Show»[12] и «The Phil Donahue Show»[13], что вызвало национальную панику вокруг «отравленных яблок». Эта кампания оказалась настолько успешной, что производитель добровольно прекратил продажу «Алар» для применения в сельском хозяйстве в США.

Mothers & Others не ограничивались одними лишь пропагандистскими кампаниями. Их миссия заключалась в том, чтобы вооружить потребителей информацией и использовать их покупательскую способность для изменения рынка.

Организация распространяла списки безопасных продуктов и рекомендации, как выбирать здоровую пищу, призывала магазины