Неординарные преступники и преступления. Книга 1 - Алексей Ракитин

от других, например, таинственного исчезновения Элизы Лэм в 2013 году или смерти неизвестной женщины в «Осло-плаза» в мае 1995 года, произошедшее в феврале 1941 года в отеле «Беллвью» известно сейчас куда хуже.

То, что можно отыскать по этому случаю в современной литературе, носит характер очень формального и субъективного пересказа из десятых уст. Авторы ограничиваются одними и теми же затасканными штампами и повторяют одинаковые ошибки, из чего можно сделать вывод, что никто из них не пытался разобраться в подлинной сути инцидента. В зависимости от личных пристрастий рассказчика события той поры трактуются весьма произвольно, и притом в полном отрыве от действительного положения дел. Серьёзного исследования, опиравшегося на объективно зафиксированную расследованием информацию, автор так и не нашёл, честно говоря, у меня сложилось впечатление, что таковых нет вообще. По этой причине обстоятельное изложение случившегося в отеле «Беллвью» и анализ деталей представляются совершенно необходимыми.

Осмотр номера, проведенный сотрудниками столичной полиции, зафиксировал следующие важные для проведения расследования детали.

1) Труп находился в положении «лёжа на спине», левая рука согнута в локте и лежит на груди, правая рука — поверх неё. Кисть правой руки и пальцы сильно запачканы кровью.

2) На кровати справа от трупа лежал пистолет «Colt M1900». Точное количество патронов, оставшихся в магазине, никогда не сообщалось, делались лишь заявления, из которых следовало, что в магазине отсутствовал 1 патрон. Поскольку магазин этого пистолета рассчитан на 7 патронов, можно сделать вывод, что осталось 6. Органы следствия явно не пожелали сообщать лишних деталей об оружии, и этот странный нюанс заслуживает того, чтобы сделать сейчас на нём акцент.

3) Голова оказалась сильно повреждена выстрелом в упор. Входное отверстие пули находилось в правой части головы, выходное — в левой, переходящей в затылочную.

4) Пуля, пройдя голову навылет, попала в стену, пробила кафельную плитку, попала в полость за ней и скользнула вниз.

5) В вещах покойного найдены 3 записки на английском, немецком и русском языках. Записки как будто бы были написаны одной рукой, ни одна из них не имела даты.

6) В вещах покойного был обнаружен канадский паспорт на фамилию «Гинзберг» (Ginsberg). На фотографии в паспорте был запечатлён «Уолтер Порэ».

7) В вещах покойного [как и вообще в номере] не оказалось спиртного, для которого Уолтеру Порэ могла понадобиться газированная вода. Кроме того, ничего не известно о том, находилась ли в комнате бутылка газированной воды, купленная господином Порэ накануне, и если да, то как много жидкости осталось в бутылке.

Все 3 записки были написаны на оборотной стороне листов писчей бумаги, на их лицевой стороне типографским способом было напечатано: «Charlottesville, Va.»

Шарлоттсвиль — это небольшой город в штате Вирджиния на удалении 160 км к юго-западу от Вашингтона, очевидно, что листы писчей бумаги происходили оттуда.

Записка на русском языке гласила: «Дорогие Тоня и Алик! Мне очень тяжело. Я очень хочу жить, но это невозможно. Я люблю вас, мои единственные. Мне трудно писать, но подумайте обо мне, и вы поймёте, что я должен сделать с собой. Тоня, не говори сейчас Алику, что случилось сейчас с его отцом. Так будет лучше для него. Надеюсь, со временем ты откроешь ему правду… Прости, тяжело писать. Береги его, будь хорошей матерью, живите дружно, не ссорьтесь. Добрые люди помогут вам, но только на время.

Моя вина очень велика. Обнимаю вас обоих. Ваш Валя.

Р. S. Я написал это вчера на ферме Добертова. В Нью-Йорке у меня не было сил писать. В Вашингтоне у меня не было никаких дел. Я приехал к Добертову, потому что нигде больше не мог достать оружие».

Записка на английском была лаконичнее: «Дорогой мистер Уолдмен! Моя жена и сын будут нуждаться в Вашей помощи. Пожалуйста, сделайте для них всё, что можете. Ваш Вальтер Кривицкий. Я поехал в Вирджинию, так как знал, что там смогу достать пистолет. Если у моих друзей будут неприятности, помогите им, пожалуйста. Они хорошие люди, и они не знали, почему я забрал пистолет.» (На языке оригинала: «Dear Mr. Waldman. My wife and my boy will need your help. Please do for them what you can. Yours Walter Krivitsky. I went to Virginia because I know that there I can get a gun. If my friends get in trouble please help them. They are gpori people and they didn’t know why I got the gun.»)

Записка на немецком оказалась самой короткой: «Дорогая Сюзанна! Надеюсь, у тебя всё в порядке. Умирая, я надеюсь, что ты поможешь Тоне и моему бедному мальчику. Ты была верным другом. Твой Вальтер. Я также думаю о твоей матери и Дороти.»

Узнав о самоубийстве в отеле и появлении записок с упоминанием фамилий «Кривицкий» и «Уолдмен», в «Беллвью» примчался окружной прокурор Эдвард Карран (Edward M Curran). Вплоть до самого вечера 10 февраля он весьма деятельно руководил расследованием, лично допрашивал свидетелей и сделал несколько заявлений для прессы.

Окружной прокурор Эдвард М. Карран

По распоряжению Каррана, детективы немедленно связались с нью-йоркским адвокатом Луисом Уолдменом (Louis Waldman), поскольку имелись веские основания считать, что именно ему адресована вторая из записок [та, что на английском языке].

Уолдмен являлся хорошо известным в Соединённых Штатах политиком и юристом. Начинал он как деятель профсоюзного движения и уже в 1910 году — в возрасте 18 лет — был внесён в «чёрные списки» работодателей как активист левого движения.

Впоследствии он заинтересовался социалистическими идеями и стал одним из заметных деятелей Социалистической партии. В 1916 году Уолдмен получил диплом инженера-строителя, а в 1918 году стал членом Законодательного собрания штата Нью-Йорк. В 1923 году он получил второе высшее образование [юридическое] и сделался членом адвокатской палаты Нью-Йорка. На протяжении многих лет Уолдмен защищал в судах интересы профсоюзов и Социалистической партии. В 1928 году он возглавил организацию Соцпартии в Нью-Йорке.

В первой половине 1930-х годов Луис принял участие в нескольких крупных избирательных кампаниях — мэра Нью-Йорка, губернатора штата, генерального прокурора штата и прочих — а потому имя его стало широко известно. Однако ещё большую известность Луис Уолдмен приобрёл после того, как в 1936 году он во главе группы единомышленников, так называемой «старой гвардии социалистов», вышел из рядов Социалистической партии и учредил собственную Социал-демократическую федерацию США.

Однако к 1940 году Уолдмен стал терять интерес к политике и практически перестал заниматься какой-либо партийной работой, сосредоточившись всецело на юридической практике. Именно тогда он познакомился с Вальтером Кривицким, который попросил Луиса стать его адвокатом и юридическим консультантом.

Луис Уолдмен (фотография относится к 1920 году, Луису на ней 28 лет).

Карран, услыхав от сержанта полиции Дьюи Геста о записках возле трупа в вашингтонской гостинице, заявил, что немедленно выезжает в столицу. Для опознания трупа он рекомендовал связаться с Джеем Мэттьюсом (J. B. Matthews), следователем «Комиссии Дайса», хорошо знавшим упомянутого Кривицкого при жизни. «Комиссией Дайса» в просторечии именовался Комитет Палаты представителей по антиамериканской