Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4 - Максим Шаравин

Генерал медленно склонил голову:

— Будет сделано.

Я повернулся к Кутееву:

— Вы уверены в своём выборе?

Князь поднял глаза — в них не было страха, только усталость и решимость.

— Я не хочу, чтобы мои люди умирали за ложные идеалы. Если есть шанс сохранить их жизни — я им воспользуюсь.

— Тогда до встречи через час, — я активировал портал. — Не заставляйте меня ждать, генерал.

Глава 12

Мы вернулись на стену к семье Кутеевых.

— Что теперь, князь Драгомиров? — спросил князь Кутеев.

— Сейчас я вас отправлю в родовую крепость. Поверьте, вам там понравится, если вы будете соблюдать правила приличия. Конечно, без охраны я вас не оставлю, но наручников на вас и вашей семье не будет. Поживёте у меня, пообщаетесь с семьёй. Может, перевоспитаете сына, который втянул вас в эту авантюру. Когда всё закончится, восстановите свой замок и заживёте счастливо, — я открыл новый портал в гостиную своего замка. — Прошу, проходите.

Ко мне подошёл Одоевский, пока семья Кутеевых входила в портал:

— Ждать вас через час?

— Конечно, князь, даже раньше. Пусть приготовят кофе и обед. Сегодня будем есть у вас, — я засмеялся и шагнул за Кутеевыми.

Мы вышли в гостиной — я пока не знал, куда именно сопроводить эту семью.

— Егорыч, возьми Машу и бегом в гостиную. У нас гости, — я убрал амулет связи и повернулся к Кутеевым. — Надеюсь, вы не будете совершать необдуманных действий, уважаемые гости? — я внимательно посмотрел на каждого и прочитал их мысли.

Ничего предосудительного не обнаружив, я снял с них наручники. В гостиную вошли Егорыч с Машей.

— Маша, проводи нас в крыло для гостей. Завтрак, обед и ужин — по расписанию нашего замка, всё в лучшем виде, как для меня. Егорыч, охрана не должна ограничивать перемещение гостей внутри их крыла. Покидать замок запрещено.

Маша и Егорыч поклонились. Я сделал приглашающий жест для семьи Кутеевых и последовал за Машей и Егорычем.

Пройдя длинным коридором через несколько комнат, мы оказались в специально подготовленном крыле моего замка: светлые комнаты, мягкие ковры, изысканная мебель — всё, чтобы гости не чувствовали себя узниками.

— Располагайтесь, — произнёс я. — Приводите себя в порядок. Через час Маша организует вам обед в гостиной этого крыла и приставит к вам пару слуг. Если вам что-то потребуется — например, одежда или что-то ещё, — обращайтесь к слугам, они всё для вас сделают. В крайнем случае, князь, у вас всегда есть возможность встретиться со мной. К сожалению, я пока должен изъять ваши амулеты связи — для вашей же безопасности. Вы же понимаете меня, князь?

Кутеев кивнул и без лишних вопросов отдал Егорычу свой амулет. То же сделали и другие члены семьи.

Кутеев окинул взглядом обстановку, затем посмотрел на меня:

— Вы действительно намерены сохранить наше достоинство?

— Безусловно. Считайте, что вы не пленники, а мои гости. И от вашего слова будет зависеть, сколь мирно пройдёт следующий этап.

Он кивнул, принимая мои условия.

Я развернулся, и мы вышли. Охрана, заранее приставленная Егорычем, закрыла за нами двери.

— Я так понимаю, это семья Кутеевых? — спросил Егорыч.

— Всё верно. Сейчас его армия готовится к сдаче гарнизону Одоевского. Скажи Ли Юй и Елене, что на обеде меня не будет, Одоевского тоже. И передай Великим князьям, чтобы после обеда связались со мной, — на миг задумавшись, я добавил: — И пока не говорите никому, что Кутеевы у нас гостят. Я сам потом всем сообщу подробности, — ответил я Егорычу и открыл портал к Одоевскому.

— Девушки изволят гневаться, — тихо произнесла Маша.

— Маша, а ты скажи им, что я велел им собираться для прогулки по Пекину и что вы с Егорычем пойдёте с нами. Надо же готовиться к свадьбе. Буду через два-три часа, — не дожидаясь ответа, я шагнул в портал.

Оказавшись в кабинете Одоевского, я сразу отметил напряжённую атмосферу: сам князь стоял у окна, сцепив руки за спиной, а вокруг стола собрались его ближайшие советники. На столе лежали развёрнутые карты, исчёрканные пометками, рядом дымилась чашка недопитого кофе.

— Ну что, князь, — Одоевский обернулся ко мне, когда я заговорил, — готовы принимать капитуляцию армии Кутеева?

— Почти. Через двадцать минут они должны объявить о решении перед строем, генерал прислал к нам своего офицера с докладом. Нужно подготовить гарнизон для приёма оружия и размещения новых солдат, если таковые будут.

Один из советников, седоволосый военачальник с орлиным носом, кашлянул:

— А если они попытаются обмануть? Устроить бунт? У нас не так много людей, чтобы держать под контролем целую армию.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла:

— Не попытаются. Я дал им понять, что сопротивление бессмысленно. Но ваша осторожность похвальна. Пусть гарнизон займёт позиции по периметру лагеря. Никаких провокаций — только наблюдение.

Одоевский кивнул, соглашаясь:

— Уже распорядился. Люди на местах. Что дальше?

— Дальше — ждём. Осталось ни так много времени.

Князь провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость:

— Понимаю. Но что, если они не примут ваши условия?

— Примут. Вся армия знает, что с ней будет, если они откажутся. Тем более что князь Кутеев согласовал им сдачу в плен. Никто не хочет умирать, если есть возможность выжить, — я налил себе кофе и сел в кресло.

Через двадцать минут я встал и поставил пустую кружку:

— Пора. Пойдёмте, посмотрим, что там происходит.

Мы вышли на балкон, откуда открывался вид на лагерь армии Кутеева. Внизу, у строящихся шеренг, уже возвышалась фигура генерала в окружении остальных командиров. Он поднял руку, призывая к тишине, и заговорил — его голос, усиленный магией, разносился далеко за пределы лагеря:

— Слушайте меня, воины армии рода Кутеевых! Глава рода принял решение о прекращении боевых действий на стороне узурпатора. Мы, как командование армией, поддержали его решение. Сегодня мы складываем оружие. Никто из нас не пострадает. Если кто-то из вас желает стать частью объединённой армии, которая защитит наши земли от узурпатора, то вам будут рады. Остальные могут покинуть расположение этого лагеря или остаться здесь. Продовольствием нас обеспечат. Это не капитуляция — это начало новой эры.

Тишина повисла над лагерем. Тысячи глаз смотрели на генерала, оценивали, сомневались. Но в их взглядах уже не было ярости — только усталость и робкая надежда.

Я открыл портал и вышел возле генерала. Надо отдать ему должное — он даже не вздрогнул, в отличие