Диалоги. Собеседования о жизни Италийских отцов и о бессмертии души - Папа Римский Григорий Двоеслов

простую; главным его занятием была молитва. Случилось, что неподалеку от них в одном монастыре умер настоятель. Монастырская братия пожелала на месте его иметь у себя Евтихия. Евтихий принял их просьбу и несколько лет управлял монастырем, руководя души учеников в подвигах иноческого жития. Но не желая, чтобы келия, в которой он прежде жил, оставалась пустою, он дозволил в ней поселиться благочестивому Флоренцию.

3. Обитая в сем уединенном жилище, Флоренций однажды повергся пред всемогущим Богом с молитвою, да будет ему дарована какая-либо помощь для пребывания в этом жилище. По окончании молитвы святой вышел из келии и видит, что у дверей ее стоит медведь. Склонив голову к земле и в своих движениях не обнаруживая никаких признаков зверства, медведь тем самым ясно давал знать, что пришел на послушание к угоднику Божию, и святой тотчас же познал это. При той же келии осталось четыре или пять овец, но пасти их было некому. «Ступай выгони этих овец на пастбище, – сказал святой медведю, – а в шестом часу возвратись с ними опять сюда».

4. Отселе постоянно медведь исполнял должность пастуха; и этот кровожадный зверь пас овец, которых прежде пожирал. Когда угодник Божий постился, он повелевал медведю возвращаться с овцами в девятом часу, а в другие дни – в шестом. И медведь всегда повиновался повелению угодника Божия: получая приказание являться в девятом часу, не возвращался в шестом, а получив приказание явиться в шестом, не возвращался в девятом.

5. Так прошло много времени, и слава об этом чуде далеко начала распространяться. Но исконный враг [рода человеческого] тем самым, что служит к преуспеянию добродетельного человека в славе, старается злых людей ввергнуть в погибельную зависть. Четверо из учеников благочестивого Евтихия сильно возненавидели Флоренция за то, что он, живя в уединении, посредством чудес, каких не творит и учитель их Евтихий, стяжал славу, и, тайно сговорившись, убили медведя.

6. Когда после сего медведь не возвратился в определенный час к Флоренцию, он стал его ждать. Наконец, когда наступил вечер, святой сильно обеспокоился, что не возвращается зверь, а на следующий день сам отправился в поле отыскивать медведя и овец и первого нашел убитым. После тщательных розысков он узнал, кем был убит медведь. Тогда начал святой плакать, скорбя более о злобе братий [монастырских], нежели об убиении медведя.

7. Благочестивый Евтихий, призвав Флоренция к себе, старался его утешить. Но угодник Божий, сокрушаемый глубокою скорбью, при Евтихии молитвенно произнес следующие слова: «Я уверен, что всемогущий Бог пред очами всех воздаст им должное за их злобу еще в настоящей жизни: они убили медведя, не сделавшего им никакого вреда». За этими словами немедленно последовало и Божественное отмщение. Четверо монахов, убивших медведя, тотчас были поражены проказою и умерли от гниения членов.

8. Когда это совершилось, угодник Божий Флоренций сильно испугался: его устрашило произнесенное им на братий осуждение. Всю жизнь свою он плакал о том, что Бог услышал его, называл себя жестоким, винил себя в смерти братий. Я думаю, что всемогущий Бог допустил сему совершиться, дабы показать Флоренцию, человеку в высшей степени простому, что даже и в сильной скорби не всегда можно далеко простирать свое осуждение на других.

9. Петр. Неужели так тяжек грех осуждения, когда мы произносим осуждение в порыве гнева?

Григорий. Что ты меня спрашиваешь о тяжести этого греха, когда еще апостол Павел сказал: злоречивые Царствия Божия не наследуют (1 Кор. 6, 10)? Посему размысли, как тяжек грех, когда он отлучает от Царства Жизни.

10. Петр. А что, если кто-нибудь не по злобе, а по невоздержности языка произнесет слово осуждения на ближнего?

Григорий. Если, Петр, Страшный Судия осуждает и за каждое праздное слово (Мф. 12, 36), то сколько более за слово вредное? Посему размысли: если и за всякое праздное слово полагается наказание, то сколь большему осуждению подвергнется слово, сказанное по злобе?

Петр. Согласен.

11. Григорий. Тот же святой совершил еще нечто, о чем нельзя умолчать. Когда великая слава о Флоренции распространилась по отдаленным странам, один диакон издалека предпринял путешествие к святому, чтобы испросить себе у него молитв. Находясь уже невдалеке от келии святого, диакон увидел, что все окружающее келию пространство было покрыто бесчисленным множеством змей. В страшном испуге он закричал: «Помолись, раб Божий!». Время тогда было чрезвычайно тихое. Флоренций вышел и, подняв руки и очи на небо, молил Господа, чтобы Он, как Ему благоугодно, уничтожил этих гадов. По молитве святого тотчас ударил гром, и все гады, находившиеся на том месте, были побиты.

12. Увидав их мертвыми, угодник Божий воззвал: «Господи! Ты поразил гадов. Но кто же очистит от них место?» Тотчас, по молитве святого, прилетело множество птиц, по числу мертвых гадов, и каждая из них, взяв по змее, отнесла их на дальнее расстояние, и таким образом совершенно очистили окрестность Флоренциева жилища от гадов.

13. Петр. Как же добродетелен и как велик должен быть этот святой муж, когда всемогущий Бог так скоро внял его молитве!

Григорий. Пред всемогущим Богом, единым по естеству чистым и простым [Существом], великую силу, Петр, имеет чистота и простота сердца человеческого. Уже по тому одному, что рабы Его, отрешившись от земных попечений, не знают празднословия и не допускают дому своему рассеяться или оскверниться им, молитвы их преимущественно пред всеми людьми бывают слышимы Творцом, к Которому они бывают близки, уподобляясь Ему в некоторой степени, по мере возможности, самою чистотою и простотою духа.

14. А мы, постоянные участники в человеческих заботах, много говорим праздного, иногда даже чрезвычайно вредного. Посему и слово наше так же далеко от всемогущего Бога, как близко к здешнему миру. Наше постоянное разглагольствование привязывает нас к временному и далеко отводит нас от Бога.

15. И Исаия справедливо осудил в себе это и раскаялся, когда, увидев Господа воинств, воскликнул: и сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа (Ис. 6, 5). Потом, присовокупив: и живу среди народа также с нечистыми устами, он объяснил, почему имел нечистые уста. Он скорбел о нечистоте уст своих, но сказав, что живет среди народа, имущего нечистые уста, показал, откуда и он заимствовал свою нечистоту.

16. Ибо трудно, чтобы разглагольствование о мирском не осквернило своим прикосновением нашего ума. Сначала, увлекаемые только слабою привычкою, мы дозволяем себе немного поговорить о мирском. Потом уже с некоторым удовольствием поддерживаем