Кукла 10 - Мир

Целая гора всяких разных вещей! Электроники, оружия, каких-то непонятных, но наверняка ценных устройств! И всё это, после смерти хозяев этого всего, просто мусор для нас! Так же. Как и машины, все это сюда к нам доставившие. И я уже даже начинаю жалеть, что не оставил хотя бы одного живчика, для того, чтобы потыкать пальчиками в эти игрушки.

Впрочем, кто сказал, что даже оставь я в живых кого-то из рабочих шахтного босса, его чипа, будет достаточно, чтобы тут все работало без живого тела самого боса? Без живых чипов в его теле! Ведь я, своим перемещением прямо рядышком к нему в упор, на его заднее сиденье, убил всю электронику в нем в первый же миг! И сохранять ему жизнь в дальнейшем, с этой точки зрения, уже было напрочь бессмысленно.

Даже накалыватель у пушки машинешки тут электросоленоидный! Ужас! И хоть тут и можно придумать какой-то колхоз, все разобрав, и добравшись до проводки, но… да зачем нам это⁈ А вот патроны к орудию, равно как и патроны к пулемету и прочему многочисленному и оболванившемуся стрелковому мы себе возьмем.

Нам, делать патроны вручную… это что-то за гранью разумного. Сделать хотя бы сотню штук пуль, одинакового размера… боль! А уж тысячу… проще собрать станок для автоматизированного производства! А не лить «в наперстке» каждую пульку. Но… станок делать тоже непросто, и зачем? Когда можно взять дармовое, и при желании без особых проблем создать к наиболее распространенному калибру некую качественную винтовочку. Придумать, испытать…

— Только тут почти все боеприпасы в разнобой.

И возникает вопрос — а сколько вообще в этом мире существует калибров? Или каждый… сильно умный придумывает что-то свое? Потому что вот тут вот, чисто для ручного стрелкового, из трех не особо то сильно вооруженных машин, набралось двенадцать разных видов боеприпасов, никак не взаимозаменяемых друг с другом.

Три вида диаметров, шесть видов длины пули, у остальных разнятся меж собой только гильзы. И всё равно такое в ствол уже не зарядишь без кустарной «работы напильником». И это всё, всего на двадцать стволов оружия, найденных в этих машинах! Двенадцать уникальных, из двадцати! Двенадцать с исключительно своими персональными боеприпасами, и всего у восьми есть совпадения. И это, хех, пистолеты! Парные, пистолеты.

Взрывчатка в этом плане удивила. Ведь для работы детонаторов, идущих комплектом, не требовалось ничего, вот вообще ничего, кроме источника питания, подключаемого к клеймам. Ну и самой взрывчатки, в которую должна быть воткнута игла взрывателя.

И можно было бы по удивляться — как так⁈ Почему даже пистолеты имеют электронную блокировку накалывателя, а тут, нет никакой защиты? Вот вообще! Если есть высоковольтный источник питания — бери и пользуйся! Но все просто и элементарно, и достаточно просто прочитать надпись на ящике, с маркировкой о взрывчатке.

— Сделано в Залихе. — прочитала сестрица, осматривая ящик, к которому мы вернулись, окончательно убедившись в бесполезности всего того, что выгребли из машин, и бросив все это и дальше валятся под дождем. — То-то я думала, что все надписи на этом сундуке такие нормальные и читаемые!

— Ага. Письменность в Шурелге все же отличается от той, к какой мы привыкли в Залихе.

Взрывчатка импортная… хотя для нас скорее отечественная, горнопроходческая, возможно ворованная. И будем надеяться, что предсказуемая. И после взрыва небольшого камешка, оценив работу этого «шнура» мне ненужно делать сильно больших поправок, на падение эффективности, при работе взрывчатки в большем масштабе, с большими объёмами.

А еще, эта взрывчатка в хлам какая не эффектная! Ни столба пламени, даже несмотря на то, что ночь на двое, а из-за дождя особенно темно, и все должно быть ярко и красиво, ни громких звуков — как понимаю, взрывчатка эта метростроевская, и громкие звуки в туннелях нежелательны. Ни даже каких-либо еще «вау эффектов». Просто пумк, и камень раскололся на две равных половинки, точно по следу реза от меча, которым делали лунку под «шнурок». Можно приступать к минированию, но…

— Надо идти в шахту, и тащить оттуда сюда половину того, что есть там.

Это вот и есть самая большая проблема! Топать ножками, на не самую близкую дистанцию, и нести оттуда на руках, такие же ящики с таким же шнуром. Не прыгать сквозь пространство самим, чтобы не вредить, не проносить эти ящики сквозь тайник, чтобы не напитывать их маной, ну и… вообще, постараться втянуть в себя всю ту магию, что мы тут щедрой рукой разлили, а что нельзя втянуть — перекрасить! Чтобы по слепку маны нельзя было понять, кто это тут буйствовал, и магичил. Если нельзя убрать отпечатки — закрась!

— Слушай, брат, — поинтересовалась сестрица, пока мы топали в сторону шахты, не сильно спеша, но все же и не бегом, чтобы не быть еще мокрее чем мы уже есть. — вот скажи… а почему мы вообще должны беречь пространство в этих горах? Хаосу эта местность вообще не интересна — тут нет людей! Да и давление с той стороны сейчас… практически никакое, и даже если мы тут сейчас сделаем дыру на ту сторону, это ничего не даст, и никакого высшего ранга тут не будет.

— Сейчас не будет, потом будет. Сейчас нет людей, но были и будут. — ответил я ей, мотая головой, и сестренка, не прекращая двигать ножками, держа темп ходьбы, повернулась ко мне лицом, желая получить пояснения к ответам. — Люди в горах были, и будут, и шастают тут время от времени. Да, сейчас тут, живых людей, совсем немного, но… мы не знаем, что тут будет завтра! — посмотрел я на сестру внимательно, — А интерес Хаоса порой может привлечь даже один человек средь пустыни, если он заинтересует кого-то из глубин, или рядом нет иных альтернатив, с населенными городами.

— Вот, кстати, брат, — стала сестра серьёзней, чем была. — ты все время говоришь «Хаосу интересней», «Хаос хочет», но при этом же горишь, что Хаос словно бы океан, и у него нет разума. Так как тогда…

— Хаос, действительно, словно бы простая вода. — улыбнулся я в ответ на это, глядя строго пред собой, — Он неразумен, и сам по себе, лишён желаний, аморфен, и вообще — просто есть. Но он, подобно океану, зависим от множества явлений! Как океан зависит от ветра, движений спутников, и даже своих обитателей, так и хаос зависит от разных факторов, в первую очередь от тех, кто его