Развод. Ты выбрал её - Дарина Королёва

— Знаешь, — сказал он вдруг, — что бы ни показал тест, я хочу, чтобы ты знала — я всегда буду рядом. Ты и Ангелина... вы стали для меня самыми важными людьми.

Я посмотрела ему в глаза, не зная, что ответить. Его искренность пугала и трогала одновременно.

После мы прогулялись по парку с коляской. Ближе к вечеру Ринат отвез нас домой, а сам уехал по делам.

Я выбрала кроватку и разложила вещи малышки. Когда Ангелина уснула в новой кроватке, я тоже прилегла отдохнуть.

Внутренне я чувствовала благодарность Ринату за помощь, за заботу… за такую щедрость.

Внезапно раздался звук входящего сообщения. Я взяла телефон, разблокировала его и... задержала дыхание.

"Лина... Как вы??"

Сева?! Охранник... Что ему надо? С какой стати пишет? Разве он не подчиняется Власовым?

Я не знала, как поступить — может, заблокировать его номер? Но у нас всегда были хорошие отношения.

Всё-таки решила ответить.

"Что ты хотел?"

"Я надеюсь, что с вами всё хорошо! Просто... Демьяну совсем тяжело. Закрылся в кабинете, коньяк глушит как не в себе... Он совсем плох... Как бы чего не случилось..."

Я уставилась на экран, не зная, что чувствовать.

Злость? Сочувствие? Безразличие?

Почему мне должно быть до этого дело? Он сам все разрушил...

Но где-то глубоко внутри кольнуло беспокойство. Несмотря ни на что, я не могла просто так вычеркнуть Демьяна из своей жизни, из своего сердца.

Палец завис над клавиатурой.

Что ответить? И стоит ли вообще?

ГЛАВА 39

Всё-таки решилась…

Отправила Севе короткий ответ:

"Мне больше нет до него никакого дела. Пусть присылает адвоката с документами!"

Но не успела я отложить телефон, как он зазвонил.

Сева перезвонил!

Я схватила телефон, побежала в ванную, заперлась там и тихо ответила:

— Слушаю…

— Лина, простите за беспокойство, — голос Севы звучал встревоженно. — Я просто очень волнуюсь за вас. Как вы? Где вы сейчас?

Прислонилась к холодной стене, испытывая дрожь в коленях.

Стоит ли открыться ему? Рассказать, что на самом деле произошло, и что я сейчас с Ринатом?

Но осторожность взяла верх.

— Меня приютила подруга, — соврала, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Всё в порядке, не беспокойтесь.

— Лина, я хочу, чтобы вы знали — я на вашей стороне, — сказал Сева искренне. — Я не поддерживаю то, как Демьян поступил. Вы бы не смогли его обмануть, вы не такая... Если вам нужна помощь — деньги или что-то еще — только скажите.

Я закрыла глаза. Грудь словно сдавило тисками изнутри.

Его забота трогала меня, но я не могла позволить себе доверять кому-либо.

— Спасибо, Сева, но у меня всё есть, — проговорила в полтона, думая, что это может быть проверкой.

— Берегите себя, — в его голосе слышалось разочарование. — Я останусь здесь, буду следить за обстановкой. Демьян очень плохо выглядит... У меня есть такая мысль, что Лера его чем-то травит.

Меня будто окатило ледяной водой.

Сердце сжалось от волнения, но я быстро подавила это чувство.

Хватит. Он сам выбрал этот путь. Он сам выбрал её.

— Спасибо за заботу, Сева. До свидания, — я положила трубку, чувствуя, сбивается пульс и дыхание от эмоций.

Следующие дни прошли в тишине. Ринат уехал по рабочим делам, я осталась дома с малышкой. Часами я сидела в кресле-качалке, укачивая Ангелину и глядя в окно на опадающие листья. Несколько раз я брала в руки телефон, собираясь позвонить родителям, но каждый раз отступала. В последний раз мы общались короткими сообщениями за день до того, как я родила.

Что я им скажу теперь? Как объяснить весь этот кошмар?

Наконец наступил день, когда Ринат вернулся домой, неся в руках конверт. Он вошел в комнату, где я кормила Ангелину, и передал его мне с легкой улыбкой.

— Вот, — сказал он тихо. — Результаты пришли…

Я сама вскрыла конверт и начала читать. Комната будто погрузилась в темноту...

Отцовство подтверждено.

Ринат — отец.

Он изобразил бурную радость, начал целовать меня, а затем дочь. Но мне не хотелось этих поцелуев... Я ничего к нему не чувствовала. Даже несмотря на его доброту и заботу.

— Это же чудесно, Лина! — воскликнул он, обнимая нас обеих. — Теперь мы настоящая семья! Давай поженимся! Алина Воронова — звучит прекрасно, правда?

У меня закипала голова.

Для меня все это было слишком резко и неожиданно.

Я чувствовала, как паника поднимается внутри.

— Ринат, — я мягко отстранилась, прижимая к себе Ангелину, — мне нужно уложить малышку спать на свежем воздухе. Давай... поговорим позже?

Я забрала дочь и вышла в сад.

Прохладный осенний воздух немного прояснил мысли. Я медленно качала коляску, вдыхая запах опавших листьев. Что-то во всем этом мне не нравилось... Какое-то тревожное чувство не отпускало.

Так, хорошо. Ринат сделал тест на отцовство. Но что, если...?

Утром мне в телефоне попалась реклама нового семейного центра. Там говорили, можно сделать тесты обоим родителям. А что, если мне сделать тест на материнство?

На следующее утро, когда Ринат уехал на работу, я украла несколько его волос с расчески и чашку, из которой он пил кофе. Сказала ему, что мне нужно показать Ангелину педиатру, и его водитель отвез нас в центр.

Я вошла в здание клиники. Ангелина мирно спала в коляске, не подозревая о моих терзаниях.

Подошла к регистратуре, стараясь, говорить ровно и спокойно:

— Здравствуйте, мне нужно сдать тест на материнство.

Медсестра за стойкой удивленно посмотрела на меня:

— Вы уверены? Обычно такие тесты делают в случае...

— Я уверена, — перебила я ее. — Пожалуйста, мне очень нужно.

Она кивнула и протянула мне бланк для заполнения. Я аккуратно вписала данные.

Через несколько минут меня пригласили в кабинет. Молодая врач приветливо улыбнулась и взяла у нас образцы.

— Результаты будут готовы через несколько дней. Мы свяжемся с вами.

Я кивнула. Выйдя из клиники, глубоко вдохнула, понимая, что эти дни в ожидании растянутся как вечность.

Что бы ни показал этот тест, я должна быть готова к любому результату.

Я почти не спала, постоянно проверяя почту. Каждый звук телефона заставлял меня вздрагивать.

И вот этот момент настал…

Я играла с дочуркой погремушкой, когда пришло уведомление на телефон. Открыв письмо, застыла в шоке!

Меня накрыло волной аффекта.

Я опустилась на пол, как будто весь мир