Бесит в тебе - Ана Сакру

Стараюсь расслабить себя, не гнать. Уяснить, что больше ничего не будет. Что ведь и так охрененно хорошо. В какой-то момент немного отпускает, и мы просто в кайф целуемся. Долго. Даже смеемся, разлепляясь, а потом целуемся опять.

Лиза смелеет и ощупывает мое тело, через одежду. Словно ей любопытно настоящий я или нет. Не рискую ей предложить забраться хотя бы под толстовку своими горячими ладошками. Может в следующий раз… Для нее наверно итак впечатлений до хрена.

Я же сам себе позволяю только обнять ее одной рукой за плечи. Я ведь обещал…

Ее зазвонивший в сумочке телефон хуже будильника. Издевательство!

— Черт…уже почти девять! — Лиза скорбно сводит брови, смотря на горящий экран, а затем принимает вызов, — Да, Домна Маркеловна… Да, я знаю… Да, скоро буду… Что? Нет! Не с ним… — косится на меня еще не до конца трезвым взглядом, — … Нина Петровна сказала? Ну мало ли, что она сказала… — раздраженно фыркает, — Все, я скоро буду.

Вешает трубку.

— Что, уже настучали? — хмыкаю я, — Это бабулька, у которой ты живешь?

— Да, та самая бабулька… — нервно приглаживает Лиза растрепанную косу.

Взгляд мечется — намеренно не смотрит мне в глаза.

Пристыдили и повелась сразу что ли?

"Эй, мы ничего не делали такого уж позорного!" — моментально вспыхиваю от злости. Наоборот! Я держался тут из последних сил, а она…

— Ваня, мне пора, а то на метро еще час ехать… Я тебе должна что-нибудь? — вставая, кивает на нетронутый десерт и хачапури.

Хмуро смотрю на нее исподлобья. Ну ты, Шуйская, совсем… Как пощёчина!

— Сядь, Елизавета, расплачусь и отвезу за двадцать минут, — грубовато отрезаю.

Бесит вдруг так, что тянет наорать. Чувством вины от нее воняет за километр. Будто полк только что обслужила, а не со мной целовалась.

— Отвезешь? — удивленно выгибает брови Лиза, — Но…

— У меня тачка у вашей церкви припаркована.

— А зачем мы тогда к метро шли?

— Это ты шла, — криво улыбаюсь, — А я просто хотел с тобой погулять.

30. Лиза

В квартиру стараюсь зайти бесшумно. Уже почти десять вечера и Домна Маркеловна по всему должна лечь спать, но уверенности у меня в этом нет — она ведь час назад сама позвонила, так что возможно и ждет.

Хоть бы спала!

Не хочу объясняться, тем более что-то врать. Да и как тут правдоподобно соврешь, когда я сама чувствую, как лихорадочно сияют мои глаза, болезненно горит лицо, а губы до сих пор печет от последнего поцелуя в машине. Пусть коротко, на прощание, но такого горячего!

Я с ума наверно сошла, что творю!

Только, раз начав, теперь уж и не остановишься никак — несет словно взбесившимся горным потоком.

"В конце концов мы же только целовались, да? Подумаешь…" — уговариваю сама себя.

Вот меня летом в деревне нашей Колька тоже поймал у коровника и поцеловал. И мне даже стыдно не было — только разозлилась на него, огрела тряпкой и пригрозила, что тяте все расскажу.

Вот и сейчас не должно быть стыдно…Но стыдно!

Потому что Чижов совсем не Колька, и целовала я его сама… Сама! Оторваться не могла, гладила, щупала — так сладко… Ванечка…

— Ты смотри, явилась! — Домна Маркеловна показывает нос в коридор.

Из гостиной тут же выглядывает Тонька. "Привет!" — беззвучно артикулирует, задорно играя бровями. Коротко улыбаюсь ей и переключаюсь на бабу Дому.

— А что вы не легли еще? Поздно, — стараюсь выглядеть и звучать невозмутимо, пока снимаю обувь и вешаю куртку.

— Так тебя с жениханий жду! Как уж тут уснуть! — кряхтя пеняет мне старушка.

Поджимаю губы, судорожно пытаясь сообразить, что придумать. Тяте доложит же, знаю я ее. А в голове как назло пусто, ни одной путной мысли не приходит.

— Ну что? Помогла этому парню с курсовой? — осипшим от простуды голосом, подмигнув мне, интересуется Тоня, — Заплатил?

— А? А-а-а, да-а-а, три тысячи, — заторможено подтверждаю, мысленно расцеловывая Тоню в обе щеки, — В кафе посидели, все доделали.

Домна Маркеловна недоверчиво хмурится, на что я лучезарно улыбаюсь и, пожелав старушке спокойной ночи, шмыгаю к Тоньке в гостиную.

Быстро — быстро укладываемся и выключаем свет, я даже выйти умыться перед сном не решаюсь, слушая, как шаркают по коридору и кухне тапочки Домны Маркеловны. Ходит-ворчит что-то себе под нос, но не разобрать.

Да и не до нее мне, честно говоря. Сердце трепещет в груди, заставляя все тело возбужденно вибрировать. Устремляю слепой взгляд в потолок, трогая свои губы. Ваня…

— Нина Степановна час на мозги бабе Домне капала, — горячим шепотом сообщает Тонька, переворачиваясь на живот и устремляя на меня даже в темноте светящийся от любопытства взгляд, — Это же Ванька был, да? Тот, который тебя от Линчука спас?!

Кусаю губы, стараясь так пьяно и счастливо не улыбаться. Внутри щекотно и жарко.

— Ваня, да… — отвечаю с заминкой.

— О-о-ой, — мечтательно тянет Тоня, — Целовались?!

— Тонь!

— Точно целовались! Вы встречаетесь, да?!Ой, как классно! Ну расскажи! — напирает Тоня, садясь на кровати и переходя на громкий свистящий шепот.

— Тихо, тш! — шикаю на нее.

— Рассказывай! — шипит.

Ох, черт с тобой, Тоня. Не могу в себе держать.

— Целовались, да, — смеясь, прячу лицо в ладонях. Тонька довольно пищит, — Но не знаю встречаемся или нет, я ему как-то сказала, что не надо мне такого, а он больше и не спрашивал…

— Дурочка что ли! Конечно надо! — возмущается Тоня, — В следующий раз так и ему скажи!

— Я такое первая не могу сказать, — смущенно бормочу.

— Можешь- можешь. Пусть не думает, что ты просто так! — и она грозно хмурится, будто уже готова кинуться на Ваню с подробными объяснениями как со мной можно, а как нельзя.

Я опять тихонько смеюсь. Тонечка моя…

— Хорошо, — обещаю ей шепотом, — В следующий раз попробую спросить.

Болтаем еще с полчаса, хихикая. Тоня не унимается, все выспрашивает подробности. Да я и сама, начав, не в силах остановиться рассказывать.

Воскрешаю в памяти каждый миг, но озвучиваю лишь малую часть, оставляя самое сокровенное себе, грея где-то под сердцем. Наконец замолкаем. Тоня, зевнув, ворочается в постели, устраиваясь поудобнее. Я, повернувшись на бок, смотрю расфокусированным взглядом в окно.

Там снег кружит пушистыми хлопьями, подсвеченный желтыми волшебными отблесками фонарей. И во мне будоражащие ощущения в такт зачарованно кружат. Рядом беззвучно мигает телефон принятым сообщением.

Протягиваю руку и вглядываюсь во вспыхнувший экран. От Вани.

"Думаю о тебе, монашечка. Хочу быстрее завтра"

Кусаю губы, пытаясь удержать радостную беспечную улыбку. Пишу ответ.

"Я не могу завтра, Вань. Я же в театр иду"