Джокер. Рождение, жизнь и наследие самого харизматичного злодея Готэм-Сити - Массимилиано Л. Капучио

голоса. Я много думал о некоторых неприятных проблемах, с которыми мы сталкиваемся все вместе… В чем виноваты многие из нас, так это в эгоцентрическом мировоззрении; в том, что думаем, что мы – центр Вселенной»[169].

Из безопасной среды вымысла Джокер обнажает наши недостатки, промахи и лицемерие в надежде, что, по крайней мере, это будет признано и послужит пробуждением. Пабло Пикассо однажды сказал: «Искусство – это ложь, которая заставляет нас осознать правду».

Льюис Хайд утверждает, что пробужденное сознание – это потенциальный конец истории о трикстере, и без него история может продолжаться и продолжаться, еще одну ночь, еще один сезон[170]. Джокер, придумка писателей и рассказчиков, подчиняется повествованию. Поэтому он будет существовать в культуре до тех пор, пока он нам нужен, а он нам нужен – даже в своей тьме, жестокости и неудачах. Он нужен нам, чтобы одновременно очаровывать и разочаровывать нас – чтобы пробудить в нас понимание сложности нашего мира. Он действительно герой нашей культуры. Как же нам без адвоката дьявола проверить наши ценности – суть того, что определяет нас: наши убеждения, системы, идеи? И как раз в тот момент, когда мы думаем, что разобрались во всем и нам комфортно в нашей обыденности, появляется удивленный оппонент. Он направляет на нас 21-дюймовый револьвер и говорит: «Эй, что ты теперь будешь делать?»

Глава 11

Противоречивый Принц-клоун преступного мира.

Рой Т. Кук и Натан Келлен

Джокер – самый культовый злодей комиксов, виновный как в бесчисленных злодеяниях, так и в безобидных нелепостях. Но кто же такой Джокер? В некоторых версиях, например в «Убийственной шутке», Джокер начинал как добродушный комик, которому не везло и который был обречен на преступную жизнь после того, как упал в чан с химикатами, навсегда повредившими его разум[171]. В других комиксах, таких как «Бэтмен: Нулевой год» (Batman: Zero Year), прежде чем попасть в чан, который превратил его в Джокера, он уже был закоренелым преступником и лидером банды Красного Колпака[172]. За 80 лет, прошедших с момента его появления в Batman № 1, самый частый противник Бэтмена сменил множество обличий (иногда в буквальном смысле!)[173].

Учитывая такое количество историй о происхождении Джокера и столько вариаций его образа на протяжении многих лет, бывает трудно понять, читаем ли мы об одном Джокере или о многих. Это влечет за собой вопрос: когда мы должны понимать, что одно изображение Джокера представляет того же героя, что и другое, а не разных персонажей? Как мы можем объяснить не только наличие множества Джокеров в разных жанрах, но и довольно противоречивую предысторию того, что – по крайней мере, по словам самого Джокера – кажется одним и тем же персонажем в рамках одного цикла?[174]

Хотя у нас может возникнуть соблазн списать эти очевидные несоответствия на то, что существуют разные версии Джокера, каждая из которых живет в своей собственной вселенной, все не так просто. Канон в комиксах DC почти так же хаотичен, как и сам Джокер, и никто не знает этого лучше, чем сам Клоун, который в «Убийственной шутке» заявляет:

«Помнить – опасно. На мой взгляд, прошлое – такое тревожащее, неспокойное место. Ты же проходил прошлое в школе? Вот и сейчас проходи мимо! Ха-ха-ха! А память – вот уж настоящий предатель»[175].

В этой главе мы раскроем личность Джокера, оставаясь верными его непостоянной натуре. Мы предложим теорию о том, как лучше всего отслеживать идентичность персонажа в разных историях, то есть теорию, которая определяет, когда один и тот же персонаж появляется в разных историях, и используем ее, чтобы разобраться в некоторых вопросах, связанных с личностью Джокера. Как он сам отмечает, в Джокере заключено множество личностей – у канонического Джокера не просто один бэкграунд и прошлое, а множество.

Чего так онтологично?

Чтобы понять, кто такой Джокер и какой Джокер есть кто, нужно погрузиться в область метафизики, в частности в область онтологии, или изучения бытия[176]. В этой главе нас интересует онтологический статус, или способ бытия вымышленных персонажей, таких как Джокер. А именно нас интересует идентичность: «Как определить, являются ли два Джокера в двух разных комиксах одним и тем же персонажем или двумя разными?»

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сформулировать условия идентичности для вымышленных персонажей, которые будут определять, когда два изображения подразумевают одно и то же, а не являются изображениями похожих персонажей из разных континьюити[177]. Тогда мы сможем отвечать на вопросы вроде:

Является ли персонаж П1 из сюжета С1 тем же, что персонаж П2 из сюжета С2?

Чтобы было понятнее, мы обозначаем Джокера из «Убийственной шутки» как ДжокерУШ, Джокера из «Бэтмен: Нулевой год» как ДжокерНГ, Джокера из «Что случилось с Крестоносцем в маске?» (Whatever Happened to the Caped Crusader?) как ДжокерЧС (и так далее).

Будет полезно иметь в виду еще кое-что. Как философам, нам интересно не только то, какие утверждения об идентичности верны, а какие ложны; нас также интересует, почему одни из них верны, а другие нет. То есть мы заинтересованы в формулировании информативной и объяснительной теории вымышленной идентичности или теории, которая расскажет нам не только о том, кем является (и кем не является) Джокер, но и о том, почему он (или не он) такой, какой есть.

Множество клоунов в полночь

Давайте начнем с простого примера. Интуитивно понятно, что Джокер из явно неканонической истории, как, например, комикс 1994 года Batman: Leatherwing («Бэтмен: Кожаное крыло») (ДжокерКК), должен отличаться от персонажа из «Убийственной шутки» (ДжокерУШ)[178]. Так происходит потому, что у них совершенно разные истории, в которых с ними случаются разные вещи и они ведут себя по-разному: ДжокерКК – безумный капитан пиратов в их Золотой век, а ДжокерУШ явно таковым не является.

Можно попытаться уловить эту интуитивную идею, обратившись к принципу, известному как тождество неразличимых, формулирование которого часто приписывают философу Готфриду Вильгельму Лейбницу (1646–1716). Этот принцип гласит, что два объекта тождественны тогда и только тогда, когда они обладают одинаковыми свойствами. Применяя этот принцип к вымышленным персонажам, мы обращаем внимание на их внутренние свойства, то есть на те свойства, которые являются внутренними по отношению к самим историям, например носит ли Джокер фиолетовый костюм. Мы не обращаем внимания