Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

— Гуляли вчера с Мишей, показал ей немного Москву. Все хорошо.

«Залез руками под платье и довел до оргазма. А накануне сделал то же самое только языком. Я очень плодотворно и познавательно провожу время», — мысленно вставляю свои пять копеек.

— Понравилось? — Степанида задерживает на мне взгляд. И «щедрость» тоже.

Я поспешно киваю.

— Очень!

— Зайду пока к врачу, узнаю, что и как. А вы пошептайтесь.

Демьян выходит из палаты, а я хочу из окна выпрыгнуть, потому что Степанида глаз с меня не сводит.

— Мне сегодня опять эта женщина снилась, — лепечу, чтобы хоть как-то погасить это смущение. Потому что пока она проверяет здесь здоровье, я такими вещами занимаюсь с ее внуком… О которых лучше вообще никому не знать.

— И что там было?

— Почти все то же самое. Скажите правду. Это же вы? В молодости?

— Не я. Говорила же.

— А кто? Почему она мне снится? — настаиваю я.

— Потому что…

Но договорить не успевает: дверь открывается, и заходит медсестра.

— Через полчаса у вас УЗИ. А потом процедуры. И сейчас фрукты принесу.

Медсестра уходит, и Степанида начинает меня игнорировать.

— Не скажете? — пытаюсь вернуть ее внимание.

— Потом, — прикрывает глаза. — Ладно. Устала. Угнетает эта атмосфера. Домой хочу. К себе домой.

— От ответа уходите?

Молчит опять.

Хотя я сама хороша. Тоже ведь есть уже секретики от бабушки…

— Может, что-то из еды приготовить и привезти вечером? — предлагаю, переводя тему.

— Нет, тут хорошо кормят, и условия тоже превосходные. Но все не то. Не то, — повторяет по слогам и громко хмыкает. — А тебе правда нравится в Москве? Или ты, чтобы Демьяна не обидеть, так сказала?

— Правда. Но это первые впечатления… — уклончиво отвечаю.

— И они часто самые верные.

— Возможно, — подхожу и сажусь рядом.

Иногда нежность проявляется к этой странной бабуле, а иногда выворачивает от раздражения от этих ее вот странностей. Интересный микс.

— Все равно не понимаю, почему она мне снится и почему это началось после всех ваших шепотков на воду. Какая-то магия и мистика?

— Дьявольщина, да, — посмеивается, но по-доброму. — Знахарка я. К шарлатанам этим ясновидящим и прочим отношения не имею. Хотя и не могу отрицать: есть, наверное, что-то, раз ты эти сны видишь. Но сама я с более реальной стороной жизни работаю. А как у тебя это потом проявится — время покажет.

— Что проявится? — недоумеваю я.

— Да не бери в голову. Рано еще. Всё. Закроем тему, — тихо произносит она.

Вот и поговорили. Хотя я и не рассчитывала ничего внятного услышать. И сны — это просто сны. Переработки подсознания. А во мне как раз борются две личности. Или дополняют друг друга, не знаю. Мне просто так выгодно представлять, что борются. На самом деле все сражения человек ведет сам с собой.

— Хотя, знаешь… Трав мне завтра привезите. Все эти лекарства… Сегодня вот такую кучу всего принесли, — складывает руки лодочкой. — А меня потом вырвало. К другому я привыкла. Слушать себя и тело. А не горстями химию в себя запихивать.

— Врачи людям помогают, ба, — доносится голос Демьяна, и мы обе поворачиваемся.

— Да-да, как и адвокаты, как и банкиры, как и всё это пустое, что создали для поддержания порядка.

— А операцию тебе травы твои сделают? А за операции эти банк деньги переведет, если что. А в случае какой-то ошибки или не дай бог деньги украли, то и юристы пригодятся. Нет ничего плохого в том, чтобы идти в ногу со временем. Мой друг вот умер от эпилепсии, потому что на тот момент не было лекарства от этого недуга. И травами его состояние тем более не поддержать. Но время прошло и создали препарат от аутизма. Инъекциями блокируют гиперактивность в области мозга, отвечающей за симптомы расстройства. И даже эпилептикам это тоже помогает. Представляешь, как важны для человечетсва эти «пустые» достижения? Прогресс не стоит на месте. Мы все как отлаженные звенья одной цепи. Так что не принижай блага современности.

— Всё, вдвоём вы меня утомили. Поезжайте, — вздыхает Степанида.

— Ты просто домой хочешь, в привычную атмосферу и раздражаешься, что не можешь вот так по щелчку пальцев это изменить и нужно под чужие порядки подстраиваться. И вот странность: людям помогаешь, а себе почему нет? Тебя же здесь не пытают. Условия прекрасные. Нужно только капельку терпения, ба.

— Которого у меня сейчас нет.

'Щедрость" удрученно качает головой и дает мне знак, показывая глазами на дверь.

— Ладно. Вечером заглянем.

— Трав моих привезите, — напоминает, бросая нам вслед.

— Будет сделано. И если еще что-то захочется — только дай знак.

Мы выходим из палаты, идем вниз. Оба молчим. Лишь в машине заговариваем. И то я первая.

— Твой офис далеко от больницы?

— Не особо.

Хочу еще спросить, но на Демьяна обрушиваются звонки, и он погружается в работу. И вот так у него каждый день происходит? Тогда понятно, почему ему это все приелось…

Пока он решает свои вопросы по телефону, я смотрю в окно и снова с восхищением. Нравится мегаполис и его безумный ритм: он будто обволакивает этой энергией и делится ею. И про какое такое выгорание все говорят? Не понимаю. Или это поначалу, а потом все сходит на нет?

Мы заезжаем на подземную парковку. Демьян глушит двигатель.

— Поднимешься со мной на несколько минут? Марина опаздывает. Заодно увидишь, где я сутками напролет пропадаю и зарабатываю свой остеохондроз.

А я только за. Мне все интересно, что касается Демьяна и его жизни. Вдруг стало…

Лифт поднимает нас на пятьдесят шестой этаж очень быстро, уши закладывает. А когда створки распахиваются и мы выходим, я от удивления открываю рот. Перед глазами предстают панорамные окна в пол, и из них город почти как на ладони. Что-то нереальное! Вид еще даже красивее, чем в квартире Демьяна.

Ноги сами замедляют ход, потому что глазам нужно рассмотреть каждую деталь, а потом ведут ближе к стеклу.

— Нравится? — раздаётся шепот «щедрости». — Кажется, я знаю, что будем делать сегодня вечером.

— Смотреть на ночной город с высоты? — с изумлением произношу и заодно пытаюсь представить, как это все будет выглядеть ночью.

— Да, — обжигает дыханием шею и кладет руку мне на талию, а затем подталкивает к входу. — Идем. У меня уже время.

Офис у Демьяна просторный. В приемной встречает секретарь. И табличка с золотым блеском красиво сверкает: «Адвокатская контора».

— Нелли, здравствуй. Что-то срочное есть?

Девушка тут же сосредотачивает внимание на мне. И будто выглядит застигнутой врасплох, а потом напускает на себя невозмутимый вид.

— Татьяна Андреевна. Она