Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

тысяч гульденов, которые «новая» ВИК не могла ему предоставить[291]. Близкий конец и неплатежеспособность компании были прискорбно очевидны. Правда, ее палата в Зеландии почти полностью выполнила свою квоту по жалованиям солдат в Бразилии еще до падения Ресифи[292], но Амстердамская палата по-прежнему была должна полмиллиона гульденов[293]. Предполагалось, что компенсации лицам, занимавшим должности в колонии, должна выплачивать ВИК[294], однако на деле самые большие суммы поступали, причем на протяжении длительного времени, от Генеральных штатов, чьи долги по начинаниям в Атлантике значительно выросли. В 1651–1652 годах Генеральным штатам с трудом удалось начать покрытие расходов на армию в Бразилии в размере более семи миллионов гульденов[295], но в 1656 году они приняли решение, что накопленный в Бразилии совокупный долг выплачен не будет. Более существенные шансы на получение полной компенсации были у тех солдат и офицеров, перед которыми сложилась небольшая задолженность, однако лица, которым причиталось от четырех тысяч гульденов, получили не более четвертой или пятой части требуемых сумм[296].

Изначально некоторые представители властей выступали против того, чтобы выплачивать какие-либо компенсации потерпевшим поражение солдатам без выяснения, насколько эффективно они действовали. Однако в заявлениях офицеров подчеркивалось, что солдаты вовсе не демонстрировали неготовность сражаться, за исключением защиты Форт-Альтоны[297]. В конечном итоге Генеральные штаты предъявили обвинения в утрате Бразилии бывшему командующему фон Схоппе, хотя они так и не были доказаны. В марте 1655 года, через семь месяцев после ареста, фон Схоппе был обвинен в том, что отказался от «завоеваний в Бразилии», лишен всех жалований и привилегий, а также на него было возложено обязательство погасить судебные издержки[298]. Приговор, аналогичный полученному Витте де Виттом четырьмя годами ранее, вступил в силу, однако фактически был равносилен оправданию, как отмечал историк Чарльз Боксер{283}.

Вне зависимости от своих финансовых превратностей не все беженцы из Нидерландской Бразилии смогли осесть в холодной метрополии. В августе 1655 года группа офицеров, чья совокупная выслуга между двумя берегами Атлантики составляла 207 лет, предложила Генеральным штатам захватить порт Тамандаре в сотне километров к югу от Ресифи. Они были уверены, что для этого хватит флотилии с воинским контингентом, насчитывающим 1320 человек[299]. Интерес к новой авантюре в Бразилии питали не только военные. Плюсы и минусы подобного предприятия обсуждались в ходе публичных дебатов, причем его сторонники делали акцент на участи коренных бразильцев, которые встали на сторону голландцев, а теперь, как считалось, были оставлены на милость безжалостных победителей-португальцев. Солидарность с брошенными на произвол судьбы индейцами была лейтмотивом одной петиции, под которой удалось собрать много подписей и которую направили в Генеральные штаты[300]. Среди сторонников возвращения в Бразилию наиболее громко звучали голоса зеландцев. Однако их противники поднимали зеландцев на смех, утверждая, что они не обращают внимания на издержки: говорилось, что единственной целью сторонников войны было отвоевание Бразилии, сколько бы денег, кораблей и «христианской крови» это ни потребовало[301].

В промежутке между 1657 и 1661 годом восстановление Нидерландской Бразилии не было чем-то совершенно невероятным, поскольку Соединенные провинции находились в состоянии войны с Португалией, пусть даже боевые действия велись с низкой интенсивностью{284}. После того как в ноябре 1656 года умер португальский король Жуан IV, а на смену ему пришла королева Луиза, правившая в качестве регента при своем 13-летнем сыне, Генеральные штаты воспользовались этим как возможностью взяться за преобразования в ВИК. Быстро возник план экспедиции с целью заставить королеву пойти на уступки, и 5 сентября 1657 года флотилия из 14 кораблей отплыла из Соединенных провинций под командованием лейтенант-адмирала Якоба Вассенара ван Обдама. Еще 16 кораблей прибыли из Средиземного моря под началом лейтенант-адмирала Михила Адрианссона де Рёйтера (1607–1676), искушенного в морских делах зеландца, имевшего опыт службы в военном, китобойном и торговом флоте. Вскоре после того, как флот Вассенара ван Обдама прибыл в Лиссабон, двое нидерландских уполномоченных встретились с португальской королевой для обсуждения проекта мирного договора, предполагавшего возвращение Анголы, Сан-Томе и тех территорий в Бразилии, которые голландцы утратили начиная с 1641 года. Хотя нидерландская сторона несколько умерила свои требования, королева отказалась пойти на это предложение. Так началась блокада Лиссабона, в ходе которой де Рёйтер захватил 15 португальских кораблей, возвращавшихся из Бразилии. Однако конфликт не продлился долго, поскольку выяснилось, что при помощи блокады заставить португальцев уступить не получится. Кроме того, в дело вмешалась Северная война между Швецией и Данией[302]. В этих условиях голландцы не могли пойти на риск утраты своих французских союзников, которые выступали в качестве посредников в конфликте с португальцами{285}. Поэтому за описываемыми событиями последовала вялотекущая четырехлетняя война, в которой отличились лишь зеландские каперы. Правда, их акции не были скоординированными — если бы они действовали сообща, то смогли бы нанести удар по уязвимой португальской работорговле, однако большинство капитанов, располагавших каперской лицензией, предпочитали вести торговлю в Вест-Индии[303].

В 1661 году бразильский вопрос наконец казался закрытым благодаря подписанию мирного договора между Португалией и Соединенными провинциями. Португальцы обязались вернуть всю артиллерию, которую голландцы бросили в Бразилии, хотя так и не сдержали это обещание. Даже спустя 61 год после потери Бразилии ВИК продолжала напоминать Генеральным штатам о необходимости обратиться к Португалии по поводу возвращения 269 орудий[304]. Еще более важным моментом, чем артиллерия, было обещание португальцев компенсировать ущерб, который голландцы понесли при потере Бразилии. Предполагалось, что ежегодно Португалия будет выплачивать Соединенным провинциям четыре миллиона крузадо (или восемь миллионов гульденов), частично наличными деньгами, но преимущественно солью из Сетубала и сахаром и табаком из Бразилии (см.{286}). Для вступления этого соглашения в силу потребовалось длительное время в связи с задержками, в особенности вызванными войной с Испанией, которую по-прежнему вела Португалия. Тридцатого июля 1669 года, через год после завершения этой войны, в Гааге был подписан второй португало-нидерландский договор, на сей раз окончательный. В нем утверждалось, что португальская монархия гарантирует возмещение убытков ВИК в объеме 500 тысяч крузадо, или один миллион гульденов, солью из Сетубала[305]. Эти португальские выплаты солью, а также в виде денежных поступлений от таможенных пошлин направлялись в казначейство ВИК до 1701 года, когда португальская монархия погасила половину оставшейся суммы долга единовременно. Эти компенсации имели принципиальное значение для функционирования реорганизованной ВИК, принося компании больше денег, чем продажа акций (см.{287}).

Таким образом, голландцы в целом компенсировали утрату Бразилии при помощи поставок соли, но многие из тех, кто в 1654 году понес финансовые или материальные потери, остались