Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

понял, взяв в руки наполненный бокал. Но его опередил парень, с которого можно было писать портрет образцового повесы-аристократа. Его форма Академии смотрелась дорогой эксклюзивной моделью. Поработавшие над его образом мальчика-мажора стилисты явно разбогатели на этом деле. Но стальной взгляд серых глаз говорил о другом. Перед нами стоял умный стратег, умеющий строить далеко идущие планы. Подняв бокал, он окинул всю компанию ироничным взглядом и начал:

— Позвольте представиться: князь Вяземский, Плутарх Аристархович. Хочу поднять этот бокал за то, чтобы через полгода мы в таком же составе могли снова выпить и закусить.

В ресторан, печатая шаг, вернулся Харченко. Окинул нашу повеселевшую компанию хмурым взглядом и произнёс:

— Господа, во вверенном мне поезде произошла скверная ситуация. Через три часа наш состав будет проходить по выступу аномалии. Прошу вас в это время не покидать свои купе без моего распоряжения.

Князь Вяземский поинтересовался:

— Командир, никто не оспаривает ваше право отдавать приказы. Просто если вы поделитесь информацией, нам будет не так скучно переносить вынужденное заключение.

Харченко на секунду задумался. Потом быстрым шагом прошёл на своё место за столом и залпом выпил фужер шампанского.

— Ну что ж. Вы в своём праве. Время у нас ещё есть. Барон Лютич пошел искать приключения в вагоны мещан. Там у него возник конфликт с дамой Суховой. В ответ на его попытку сближения она продемонстрировала виртуозное владение ножом. Этот дегенерат в свою очередь воспользовался артефактом паралича.

Харченко прервался и рукой посигналил официанту. Тот поставил перед ним рюмку с янтарной жидкостью. Приняв её внутрь, начальник поезда продолжил:

— Теперь целый месяц перламутровая защита не будет работать. Будем надеяться, что выступ поезд пересечет без неожиданных встреч. На этом, господа, прошу вас разойтись по своим купе.

Он встал и вышел первым. Мы тоже потянулись на выход. В своем вагоне мы договорились с Мышиным о встрече после пересечения аномалии. В купе я принял душ и лег обдумать свалившуюся на меня информацию, но, видимо, три бокала шампанского за раз сыграли свою роль. Я задремал.

Разбудило меня Слово:

Обнаружен неизвестный яд.

Наблюдается лавинообразное изменение тканей носителя.

Понадобится вся накопленная энергия

и аварийный резерв

для предотвращения процесса.

Приступать? Да/нет.

Сонливость слетела мгновенно. Взглянул на время. До вхождения в аномалию оставался почти час. Понимая, что опустошу Слово до дна, и помощи в ближайшее время не будет, быстро задал несколько вопросов.

«Слово, с чем связано изменение, и чем мне это грозит?»

Первичный источник не обнаружен.

Заражение произошло два часа тридцать три минуты назад.

Я сразу вычислил место отравления — ресторан. Скорее всего, яд был в бокале с шампанским. Слово в это время продолжало вещать:

Если носитель сможет пережить болевой шок,

тело трансформируется в новую форму.

«Какую?»

Химера.

Пришла боль. С каждой минутой она набирала обороты. От боли начали путаться мысли.

Собрав разбегающиеся мысли, я приказал:

«Да. Направить энергию на ликвидацию мутации».

Изменение тканей носителя остановлено.

Внесённые мутационные изменения в организм носителя

не подлежат откату.

Накопленная энергия исчерпана.

Аварийный резерв израсходован.

Включен спящий режим восстановления.

В ближайший астрономический год возможность общения ограничена.

Где-то на периферии сознания образовалась пустота. За время, проведённое в этом мире, я уже успел сжиться с чипом-Словом, и его потеря была сравнима с отключением одного из органов чувств. Я направился к ростовому зеркалу.

На периферии зрения высветился свиток папируса. Я сконцентрировал на нём внимание. Он перекрыл обзор и выдал один разворот:

Вы сделали первый из десяти шагов по пути Силы духа.

Зрение очистилось. Я всё так же стоял перед зеркалом. Отложив загадку свитка, внимательно осмотрел свою внешность.

На первый взгляд изменений не обнаружил. В купе мигнул свет, и по системе оповещения прозвучал голос Харченко:

— Входим в аномальную зону. Просьба не покидать своих купе.

Во время этого оповещения меня скрутила жуткая судорога. Сморгнув слёзы, я увидел новый для себя мир.

Всё вокруг стало полупрозрачным. Стеклянные стены слегка искажали находящийся за ними пейзаж. Там плыли разноцветные полосы туманной дымки.

Сведённые болью мышцы пришли в норму. Взгляд остановился на купе проводниц. Обратил внимание на два полупрозрачных женских силуэта. В районе головы у каждой просматривалась материальная, полыхающая белым цветом трёхзубая корона.

Перевел взгляд на купе Мышина. Там на стеклянном стуле в гостиной сидел прозрачный мужской силуэт. Короны не было.

В каждом следующем вагоне высвечивались женские силуэты с коронами на два или три зубца. Пятый вагон был пределом, за которым я увидел только расплывчатое марево. Мой третий вагон был первым купейным. Перед ним шли ресторан и вагон охраны. Дальше был только локомотив.

От непривычного зрения на лбу выступил пот. Поднимая руку, я чуть