50 правил Мерил Стрип - Лидия Харпер

в том, с чем он не согласен, то именно это делали женщины на протяжении тысячелетий. Сыграть или написать, чтобы убедить, – очень ценный жизненный навык, и мы все этим занимаемся», – говорила она.

Во время забастовки голливудских актеров в 2023 году Мерил Стрип пожертвовала более 1 млн долларов на оказание экстренной финансовой помощи коллегам, пострадавшим от остановки работы.

Она была активной участницей театрального фестиваля «Общественного театра» в Нью-Йорке и в 2012 году пожертвовала 1 млн долларов на поддержание его программы и увековечивание памяти его основателя Джозефа Паппа и сценаристки Норы Эфрон.

* * *

Конец 1970-х.

В одном из богемных кафе Нью-Йорка после закрытого показа нового фильма с Мерил Стрип сидят Полин Кейл и ее дочь Джина. Показ только что закончился, и Полин выглядит так, как будто разжевала большой лимон.

– Боже мой, – выдыхает Полин и в сердцах бросает ложку на стол. – Почему она такая бледная? Как призрак оперы. И зачем этот акцент? Скажите, зачем? Она что, не может без этих своих штучек? Это же чертов цирк!

– Она играет пережившую Освенцим полячку, мам, – робко вставляет Джина, пытаясь сосредоточиться на кофе. – Какой еще она должна, по-твоему, быть?

Полин игнорирует дочь, перед глазами неистовой критикессы маячит образ безотчетно ненавидимой ею Стрип.

– Нет, ты помнишь? – Полин делает движение головой, – как она забрасывает голову? Она что, заучила это перед зеркалом? Никакой спонтанности, сплошная техника! Где душа-то? Где инстинкт Брандо? Ледяная пустышка…

– Она не Брандо, у нее своя манера, – мягко возражает Джина. – Так она передает внутреннюю боль и растерянность своей героини, ее чуждость миру.

– Боль? Боль бывает в теле! А я ее ниже шеи не вижу! – Полин откидывается на спинку стула. – Меня раздражает ее чертова техничность! Она как робот с завода по производству «Оскаров»! Если бы она больше смеялась и меньше страдала.

Джина, набравшись смелости, задает прямой вопрос:

– Мам, почему она так тебя бесит?

Полин на мгновение замирает, ее маска чуть сползает, открывая уязвимое нутро.

– Потому что она совершенна, Джина, – тихо отвечает она. – Она делает все правильно. Каждая чертова интонация, каждый жест. Но это не жизнь на экране, это домашняя заготовка. Где импровизация? Где полет творчества? Я люблю тех, кто рискует и проваливается, но делает это с душой!

Она берет блокнот и ручку, чтобы писать рецензию прямо в кафе. Джина смотрит на нее с обреченным ожиданием.

– Мам, напиши на этот раз что-нибудь хорошее. Она ведь по-настоящему талантлива, – говорит Джина, наблюдая за матерью.

Полин решительным движением снимает с ручки колпачок и, прищурившись, произносит вслух:

– Ну, я ей покажу! Сейчас я напишу все, что думаю.

* * *

Полин Кейл (Pauline Kael) ненавидела Мерил до икоты. Самая влиятельная женщина-кинокритик Америки ополчилась на самую талантливую актрису нового поколения.

В год выхода фильма «Выбор Софи», когда, собственно, и началась эта история, Полин исполнилось 60 лет, и она была иконой популярной кинокритики. С 1968 по 1991 год Полин писала для The New Yorker, и ее влияние было просто колоссальным. Она прошла невероятно сложный путь к вершине и теперь с легкостью вершила судьбы фильмов и ломала карьеры.

Полин родилась в Калифорнии в семье еврейских иммигрантов-фермеров. Во время Великой депрессии семья все потеряла, и Полин поселилась в Сан-Франциско. Этот опыт сформировал в ней стойкость и неприятие элитизма. Она изучала философию и литературу в Беркли, и там же начала писать критические статьи, но ее путь к вершинам был долгим и тернистым. После университета она перебивалась случайными заработками, трудилась в рекламном бизнесе, а одно время даже работала домоправительницей у богачей, чтобы свести концы с концами. В 1948 году у нее родилась дочь, которую она воспитывала самостоятельно. Она жила в нищете, и ей даже приходилось воровать еду, чтобы прокормить себя и ребенка.

В кинокритике того времени доминировали мужчины из элитарных кругов, и Кейл, женщина без связей, с ярко выраженным «народным» вкусом, столкнулась с огромным сопротивлением. Ее статьи часто отклоняли или редактировали до неузнаваемости.

Чтобы иметь возможность показывать фильмы, которые ей нравились, и писать о них, вместе с друзьями она открыла два артхаусных кинотеатра в Беркли. Но предприятие прогорело, Полин оказалась на грани банкротства.

Ей удалось завоевать авторитет благодаря нескольким ключевым факторам. Она писала эмоционально, как будто разговаривала с друзьями в баре. Она не старалась быть объективной, презирала академическую критику и опиралась только на субъективные впечатления. Она не боялась быть дерзкой, плыть против течения, критиковать признанные шедевры и хвалить фильмы, которые считались «низким» жанром. Она писала живо, остроумно, энергично, активно использовала сленг. У читателя создавалось впечатление, что они с критиком на равных.

Поворотным моментом в карьере Полин Кейл стало приглашение в The New Yorker. Это произошло довольно поздно, когда Полин исполнилось пятьдесят лет. От имени своих читателей она стала требовать, чтобы кино стало медиа, которое говорит с обычным человеком на его языке.

Но, несмотря на стальной характер, Кейл имела некоторые слабости. Ее статьи были предвзятыми и субъективными до крайности. Если ей кто-то не нравился (как, например, Мерил Стрип или Стэнли Кубрик), она последовательно «топила» их проекты.

Она создала вокруг себя довольно многочисленный круг почитателей, которые считали ее мнение единственно верным, и не терпела инакомыслия. Ее влияние на общественное мнение пугало даже ее саму. Она шутила, что иногда чувствует себя убийцей. Читатели любили ее за искренность, ее обзоры были эмоциональными, страстными, могли как вознести фильм до небес, так и втоптать в грязь. Для нее не существовало объективных критериев, имел значение только ее личный вкус, который сама она считала безупречным.

И вот эта матерая волчица объявила войну молодой и трепетной Мерил.

Многие читатели усматривали в этой неоправданной ненависти проявление мизогинии (женоненавистничества), и к тому были основания. Полин с трудом пробилась в мужской мир, очень этим гордилась и могла презирать других женщин за то, что им подобное не удавалось. А если все же удавалось, то это вызывало у нее еще большее раздражение. Было замечено, что объектом критики она охотнее выбирала женщин, тогда как актеров-мужчин хвалила без всякой меры. Ее любимцами были Марлон Брандо и Роберт Де Ниро. Она ценила их «животную» инстинктивную актерскую манеру, в то время как Мерил Стрип подвергала уничижительной критике за «совершенство» и «техничность».

Критики Кейл единодушно согласны в том, что ее резкие слова о Стрип выходили за рамки чисто профессиональной критики.

Даже спустя годы после смерти Полин (она скончалась в 2001 году в возрасте 82 лет), Мерил вспоминала о