50 правил Мерил Стрип - Лидия Харпер

ней с содроганием. Публично она высказалась по ее поводу лишь однажды, и это высказывание показывает, насколько обычно теплая и располагающая к себе Мерил была уязвлена критикой Полин. Вот что она сказала в интервью The Guardian в 2008 году, когда ей самой было почти 60 лет.

– Ее критика убивала меня. И знаете, что я думаю? Полин была бедной еврейской девушкой, которая училась в Беркли со всеми этими богатенькими блондинками из Пасадены, она очень страдала от их бессердечия. А потом, спустя годы, увидела меня.

Так имидж образцовой WASP[20], который Мерил начала взращивать еще со школы, сослужил ей дурную службу. Впрочем, это только гипотеза.

Вирджиния Кэмпбелл из журнала Movieline вторила Кейл в еще более раздражающей манере, она писала: «За редким исключением ее персонажи либо отъявленные невротички, либо клинические истерички, либо просто крайне неприятные женщины. Мерил Стрип любят, но либо вопреки здравому смыслу, либо те, кто ценит самоотдачу, которую она, без сомнения, демонстрирует. Возможно, ее идеальной аудиторией был бы съезд психиатров».

К счастью, выступления этого автора не носили характера систематической травли.

Скотт Браун писал в The Hollywood Reporter: «Мерил Стрип всегда была легкой мишенью для негодования по отношению к надменным женщинам, которые усердно работают и добиваются успеха в своем деле».

А вот что говорил продюсер фильма «Силквуд» Базз Хирш: «Мерил очень умная. Она быстро поняла, что, если собираешься штурмовать высоты, нельзя слишком сильно бросаться в глаза. Я смотрю «Оскар» каждый год, и она всегда там. Меня поражает, какой старомодной скромницей она себя выставляет. Она делает это намеренно, потому что знает, что люди станут завидовать ее успеху и захотят ее унизить».

Крестовый поход Полин против Мерил показал, что даже самый влиятельный критик не может остановить восхождение подлинного таланта. Стрип продолжила получать «Оскары», а цитаты Кейл остались памятником ее уникальному, но предвзятому вкусу.

* * *

Ателье Chanel. Париж. Февраль 2017 года.

Карл Лагерфельд стоял перед огромным рабочим столом в своей студии, он вносил последние изменения в эскиз вечернего платья. Он мечтательно смотрел в окно. Он уже видел этот момент: красная дорожка, софиты, толпа замирает, и появляется она – Мерил Стрип. В его платье.

«Императрица, – пробормотал он своему ассистенту, который молча стоял позади, – богиня кино. Шелк цвета слоновой кости, вышивка бисером, мерцающая, как звезды. Настал мой день! Мы с ней легенды, два монарха, каждый в своем мире. Это будет кульминация моей карьеры, ради таких моментов мы и живем. Это будет наше с ней общее торжество».

Ассистент почтительно кивнул. Он тоже чувствовал гордость, ведь это он по указанию Карла уже сообщил во все СМИ, от Vogue до WWD, что именно дом Chanel оденет великую актрису на церемонию «Оскара». Новость уже разлетелась по миру.

В этот момент на столе зазвонил телефон. Ассистент поспешил взять трубку. Он слушал, и его лицо постепенно вытягивалось.

«Мсье Лагерфельд… Это от мадам Стрип… Они… отзывают заказ».

Карл замер. Карандаш выпал из его пальцев и покатился по полу. Тишина повисла в воздухе.

«Отзывают? – прошептал кутюрье. – Но почему? Платье не подошло? Мы были готовы к любым разумным изменениям!»

Ассистент замялся, нервно переминаясь с ноги на ногу.

«Это… это только сплетни, но… говорят, что ей предложили изрядную сумму денег. Другой бренд. За то, чтобы она надела их платье».

На лице Карла Лагерфельда сначала отразилось глубокое разочарование, а затем его глаза сузились, и он сжал губы в тонкую нить. Его спокойствие улетучилось, от мысли о предстоящем публичном унижении он впал в ярость.

«Деньги? – прошипел он. – Она променяла Chanel на деньги? Эта женщина… она не икона, она дешевка! Меркантильная старуха! Надеюсь, в этом году она ничего не получит!»

Он повернулся к ассистенту.

«Пресс-релиз! Немедленно! – резко приказал он. – Vogue, WWD, всем, кому ты уже звонил. Скажи им! Все в деталях! Пусть мир знает, за сколько можно купить эту «легенду». Я хочу, чтобы ее позор стал главной новостью завтрашнего дня!»

Менеджеры Мерил Стрип опровергли информацию о том, что за выбор темно-синего ансамбля от ливанского дизайнера Elie Saab она получила откат, но тему еще долго эксплуатировали модные СМИ. Сама актриса, в свою очередь, обвинила Лагерфельда в том, что его нападки испортили ей церемонию.

В прессе, однако, были уверены, что конфликт имел политический характер. Лагерфельд одновременно шил одежду для Мелании Трамп, и Стрип, известная противница Трампа, таким образом давала ему понять, что нужно сделать выбор, за какую команду он хочет играть.

* * *

В ноябре 2015 года во время предвыборного митинга в Южной Каролине Дональд Трамп, тогда еще кандидат в президенты, раскритиковал журналиста The New York Times Сержа Ковалески, который ранее писал о событиях 11 сентября 2001 года. Пытаясь поставить под сомнение его утверждения, Трамп спародировал жесты журналиста, который страдал врожденным заболеванием суставов.

На видеозаписи инцидента видно, как Трамп сгибает запястья и дергается, произнося слова в искаженной и оскорбительной манере. Его сторонники посмеялись над этой пародией. Видео быстро разошлось в Сети, вызвав волну критики со стороны СМИ и правозащитных организаций. Трамп позже отрицал, что пародировал именно недуг журналиста, утверждая, что не знал о его инвалидности и лишь показал «неловкого репортера».

Мерил Стрип, известная своей гражданской позицией и поддержкой Демократической партии, не смогла остаться в стороне от этого эпизода. Она приняла инцидент близко к сердцу, назвав его не просто политической выходкой, а глубоко бесчеловечным поступком.

Стрип публично высказалась об этом на 74-й церемонии вручения премии «Золотой глобус» в январе 2017 года, когда получала почетную награду имени Сесила Б. Де Милля за выдающиеся заслуги в кинематографе. В своей эмоциональной и проникновенной речи, которая транслировалась на многомиллионную аудиторию, она, не называя Трампа по имени, жестко его раскритиковала. Она заявила, что видела много сильных актерских работ, но одно «выступление» поразило ее больше всего.

«Оно разбило мне сердце, я до сих пор не могу выбросить его из головы, потому что это было не в кино, а в реальной жизни, – сказала Стрип. – Когда инстинкт унижать публично демонстрирует человек, претендующий на главное кресло страны, он таким образом дает разрешение остальным делать то же самое. Неуважение порождает неуважение, насилие провоцирует насилие».

Зал, состоящий из ее коллег по цеху, аплодировал ей стоя.

Речь Стрип не осталась без внимания избранного президента. Дональд Трамп ответил на ее критику уже на следующее утро в серии твитов и в интервью The New York Times.

Трамп отверг обвинения в насмешке над журналистом и