Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

братьев» напали на пассажирский пароход «Анна Степановна Любимова», принудили поставить судно на якорь, убили матроса, полицейского, военнослужащего, одного из пассажиров, тяжело ранили капитана парохода и легко – двух пассажиров, после чего похитили более 30 000 рублей.

На добытые деньги содержались местные боевые школы. Кроме того, Уральский областной комитет издавал три газеты: «Солдат», «Пролетарий» и газету на татарском языке. Деньги шли на содержание школы боевых инструкторов в Киеве, для «держания границ» (Финляндия и Западная Россия), для провоза литературы и прохождения связных и боевиков. Кроме того, финансировались поездки делегатов на различные партийные сборища за границу.

10 июня 1906 года Свердлов был арестован в Перми. При обыске нашли денежный отчет Пермского комитета за май-месяц, написанный рукой Якова Михайловича. Без подписи, но графологическая экспертиза установила его авторство. Кроме того, лично Свердлову инкриминировалось и убийство.

Начиная с этого момента и до самого 1917 года Яков Михайлович лишь изредка оказывался на свободе, основную часть времени проводя за решеткой или в ссылке.

Впрочем, в тюрьме Свердлов ведет себя как власть имущий, через него другие заключенные могут получать деньги и передачи. Люди Свердлова на воле держат с ним постоянную связь.

Новгородцева: «Яков Михайлович так поставил себя в тюрьме, что администрация считалась с ним, как ни с одним заключенным. На Свердлова тюремщики никогда не повышали голоса, не кричали, не оскорбляли его, как это часто делали по отношению к другим». (Свердлова К. Т. Яков Михайлович Свердлов. С. 131.)

Сохранилась фотография – Яков Михайлович в пермской тюрьме. Здоровенные мордовороты-уркаганы робко жмутся с краешку, а низенький тщедушный очкарик Свердлов вольготно, по-хозяйски, восседает в центре, на первом плане. Он здесь главный. Пахан. (Шамбаров В. Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции. С. 76.)

Одним из любимых развлечений двадцатилетнего пахана были крысы. Свердлов организовал среди зэков «дружину» для их истребления. Но дружинники должны были не убивать крыс, а ловить живыми. После чего начиналось самое «интересное». Крысу торжественно вешали либо топили в параше – кидали в жижу и отталкивали от краев, не давая выбраться. Яков Михайлович и его окружение при этом хохотали от души. (Платонов О. А. Терновый венец России. Заговор цареубийц. С. 368.)

5 мая 1911 года Свердлов приговорен к ссылке в Нарымский край. 3 июля в сопровождении двух стражников он прибывает в селение Максимкин Яр, в 500 км от Нарыма. В течение шести месяцев пребывания в Максимкином Яру Свердлов совершил пять неудачных побегов: естественные природные условия заставляли его быть пленником царизма.

В этом маленьком селении, где каждый был словно под увеличительным стеклом, Свердлову поневоле пришлось встретиться с местным священником Покровским. После шести месяцев, проведенных рядом с пламенным революционером, Покровский назвал Свердлова «искусным ловцом человеков в сети диавола».

В ночь с 5 на 6 декабря 1912 года неугомонный Яков Михайлович вновь бежит из ссылки и вскоре объявляется в Петербурге.

В первом же письме из Петербурга от 23 декабря 1912 года Яков Михайлович делится своими впечатлениями, отмечает, что тираж «Правды» за лето упал до 12–14 тысяч экземпляров. (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 83.)

Это было огромной проблемой для большевиков, ведь еще в мае 1912 года этот тираж составлял 60 000 экземпляров. (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 81.)

Петровский написал об этом петербургском периоде деятельности Свердлова: «Яков Михайлович очень быстро включился в партийную работу. Он помогал нам в работе думской фракции, занимался “Правдой”, работал в Бюро ЦК, руководил Петербургским комитетом». (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 86.)

Особое внимание Свердлов уделил газете: редактировал, верстал. К середине февраля тираж повысился до 28 400 экземпляров. (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 87.)

Но уже 10 февраля следует традиционный пируэт: Свердлова арестовывают. Руку к аресту приложил агент Охранного отделения и по совместительству большевик, член ЦК РСДРП и личный друг Ленина – Роман Малиновский (1876–1918).

В мае 1913 года Яков Михайлович выслан в Туруханский край, входивший в те годы в состав Енисейской губернии. Административным центром края было село Монастырское, находившееся на отдалении более тысячи километров от ближайшего железнодорожного пункта – Красноярска.

Так что в Монастырское Свердлов прибыл лишь 22 июня 1913 года. Сразу же явился к приставу и тут же, не снимая пальто, накатал прошение:

«Заявление

Не имея средств к существованию, прошу господина пристава выдать мне пособие в установленном размере. Я. Свердлов». (Сибирские огни: Альманах. Кн. 6. С. 17.)

Представитель «кровавого режима» выдал «пламенному революционеру» 14 рублей и отправил того к новому месту обитания.

А в адрес Енисейского губернатора ушло сообщение:

«Вверенный под гласный надзор полиции административно-ссыльный Яков Мовшевич (Михайлович) Свердлов прибыл 22 июня сего года в Монастырское и водворен на станок Селивановский, Туруханского края». (Сибирские огни: Альманах. Кн. 6. С. 20.)

Через некоторое время в Монастырское прибывает и еще один известный большевик, имевший опыт криминальной деятельности, – Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили) (1878–1953). Эта встреча в далекой глуши Российской империи стала судьбоносной для обоих «революционеров».

Осенью в руководстве большевиков обсуждается возможность организовать «коллегам» побег. Об этом становится известно полиции. И тогда в начале марта 1914 года Свердлова и Сталина переводят в заполярный станок Курейка, гиблое место, где было всего три-четыре десятка жителей, а оба ссыльных «революционера» вынуждены были проживать под одной крышей.

Через некоторое время здесь произошло весьма интересное событие: Свердлов был в доме, а Сталин, взяв ружье, пошел на охоту, но сразу возле дома нарвался на стражника Лалетина. Последний попытался изъять у Иосифа Виссарионовича оружие, категорически запрещенное ссыльным, однако получил решительный отпор. Дело чуть не дошло до стрельбы. Стражник предпочел ретироваться, пообещав пожаловаться приставу и ротмистру. Сталин, со своей стороны, заявил, что тоже напишет «наверх». Бумаги действительно ушли вышестоящему начальству: и от стражника, и от нарушившего правила ссыльного. Результат удивителен: туруханский пристав отозвал Лалетина, сменив его другим, более покладистым стражником. (Сибирские огни: Альманах. Кн. 6. С. 44–45.)

Объяснение этой истории, которое напрашивается само собой: ссыльный, не получивший взыскания, был полезен более, чем стражник, и, кроме того, был полезен именно в том самом месте, где он находился. Иными словами, Иосиф Виссарионович, смутные подозрения о работе которого на Охранное отделение нет-нет, да и появлялись в широких партийных массах, вполне мог «присматривать» в Курейке за излишне «революционным» Яковом Михайловичем.

А вот как отозвался 28-летний Свердлов о своем старшем «товарище» в своем письме в Париж от 12 марта 1914 года: «Он очень живой человек и сохранил, несмотря на свои сорок лет, способность живо реагировать на самые различные