Развод. Ты выбрал её - Дарина Королёва

— Пойдём домой, сынок. Мама нас очень ждёт…

Я не смог сдержаться.

Я, такой сильный и властный, холодный, как сталь, привыкший держать всё всегда под контролем…

Разрыдался навзрыд как последний слабак, обвиняя во всей этой трагедии только себя...

ГЛАВА 52

Я бережно прижимал к груди драгоценный свёрток, чувствуя, как бьётся маленькое сердечко. Люди расступались передо мной, уступая дорогу. Возможно, они видели в моих глазах то безумное счастье, которое переполняло меня.

"Скорее к Лине!" — стучало в висках. — "Как же она будет счастлива, узнав, что наш мальчик жив и с ним всё хорошо".

Я думал о том, как нам повезло. Ещё немного, и малыша могли бы усыновить, увезти за границу. Это бы многое усложнило. Но даже если бы так случилось, я был готов хоть носом землю рыть, хоть из кожи вон вылезти! Я бы его нашёл и никогда бы не оставил.

Оставив адвокатов разбираться с заведующей, я направился к машине. Охранник услужливо открыл дверь, и я осторожно сел, бережно держа сына на руках. Он был таким крошечным, что я едва мог его ощущать. Неужели и я тоже когда-то был таким?

Малыш закряхтел, и я инстинктивно прижал его крепче, успокаивая:

— Тшшш... Всё хорошо, я же с тобой, — прошептал, поражаясь нежности в собственном голосе. — Не представляешь, что нас ждёт, какие планы грандиозные! Спорт, рыбалка, гонять на машинах вместе будем и копошиться в гараже, чтобы вся одежда была в масле. А потом на футбол пойдём!

От этих мыслей у меня захватило дух. Я улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло.

Чёрт возьми, раскис как тряпка. Ну серьёзно, как баба разрыдался! Да что со мной творится?

И тут нашёлся ответ — ведь у меня самого не было нормального детства. Отец вообще со мной не занимался, строил свою карьеру. Кругом были репетиторы и люди из охраны. Потом частная закрытая школа, дальше — один универ, потом — обучение за границей. Тусовки, тёлки, пьянки — не без этого. Я никогда не знал, что такое поехать на рыбалку или просто попинать мяч во дворе.

"Но... С моими детьми всё будет не так," — поклялся я себе. — "Я не хочу, чтобы они страдали!"

Я осознал свои ошибки, понял, что надо меняться. Я жил неправильно, ужасно! Больше такого не будет.

И в который раз я уже убеждаюсь — Лина моё спасение, моё исцеление. Если бы не она, не наш мальчик, я бы не осознал, каким был мудаком.

Машина тронулась. Сынок опять хмыкнул, не разлепляя глазок. Я немного покачал его и снова поцеловал в лобик. И вдруг усмехнулся — надо же, я взял его на руки. Взял впервые в жизни младенца на руки. Хотя, если честно, всегда этого боялся. Такой крошечный, а я здоровый как лоб.

Но руки будто знали, как надо. Или это сильное отцовское желание, рвалось изнутри, из самого сердца. Наверно, это и есть отцовский инстинкт. Вот странно же! С Леркиным Антоном ни разу не ёкнуло. Вообще, даже на долю секунды. А сейчас... Никаких тестов не надо, чтобы понять, что этот сладкий кроха — частичка меня.

Подъезжаем к больнице. Я очень волновался. Какая будет у Лины реакция? Я знал, что сделаю её счастливой. Но сначала она наверняка будет реветь как белуга.

"Самое интересное," — подумал я, — "у нас теперь будет двое деток".

О том, чтобы вернуть Ангелину в детский дом, у меня даже мысли не было. Малышка заслуживает счастья. Как и другие детки! Но всех я не смогу забрать, хотя очень хотелось, когда я прошёлся по коридору детского дома, невольно заглядывая в комнаты. Душераздирающая картина.

Единственное, что я могу и хочу сделать — больше заняться благотворительностью. Помогать детям, нуждающимся. Аж мороз по коже побежал, стоило только опять переместиться мыслями в сиротский приют и увидеть этих малышей, отказников...

Я осторожно заглянул в палату. Линочка... Она уже сидела на кровати, держа на руках Ангелину, кормила её из бутылочки и была полностью сосредоточена на ней, не замечая меня.

Лина посвежела, повеселела! Сидела, улыбалась, глядя на дочь. Такая трогательная картина. Она нежно баюкала малышку, и я залюбовался ею. Пропал на мгновение.

Затем осторожно толкнул дверь и вошёл.

Лина, ничего не подозревая, перевела на меня взгляд и вздрогнула. Потом её глаза опустились на свёрток, и по щекам моментально побежали слёзы.

Она аккуратно положила Ангелину в кроватку и бросилась к нам.

— Демьян!!! Это он?? Ты нашёл его???

Я передал ей сына, стараясь быть максимально осторожным. Лина прижала его к себе и начала целовать, не в силах сдержать слёз.

— Он на тебя похож, ты только посмотри как! — прошептала она, не отрывая глаз от малыша.

Я прижал к себе Лину, обняв за талию, и просто наслаждался каждой минутой этого счастья.

— С ним всё хорошо… Он абсолютно здоров. Я забрал его из дома малютки... Лин, ты во всем была права, а я нет. Детей подменили, это заслуга Леры и Рината... Я выяснил всё.

Пока Лина любовалась сыном, я рассказал ей всю историю. Она сидела в шоке, слёзы застыли в её глазах. Дослушав до конца, она прошептала:

— Накажи их. Они заслужили самого сурового наказания!

— Не сомневайся, — ответил я твёрдо.

Я глянул на часы, понимая, что ещё много дел впереди:

— Мне нужно доделать дела, я скоро вернусь. Справишься одна?

Нежно заключил её лицо в свои ладони и посмотрел в глаза.

— Конечно…

— Я попрошу няню.

— Хорошо!

— Они принесут чистые вещи и всё необходимое. Также вызову педиатра, пусть ещё раз дополнительно осмотрит.

На этом я развернулся и пошёл к двери. Следующие сутки точно будут без сна... Надо решить с документами на сына, начнутся суды — Ринат, клиника, возможно и Лерка ещё. Голова пошла кругом. Ну что ж, это последний рывок... На пути к долгожданному спокойствию и гармонии.

Мелькнула мысль — продать нахрен всё и уехать отсюда вместе с детьми! Заиметь какой-нибудь несложный маленький бизнес и просто наслаждаться жизнью. Отдавать всего себя семье и дорогим людям.

Пока, первым делом поеду к отцу в больницу! Затем к прошмандовке Лере! И надо узнать, как там Антон...

Вот блять, почему дети всегда страдают!! Им это за что??

— Демьян... — Лина нежно окликнула