Люди Войн Алой и Белой Розы - Андрей Геннадьевич Праздников

5 сквайров, по одному рыцарю и йомену, а также два человека с неустановленным социальным статусом — всего 16. В этом случае группа горожан возрастает до 23 человек. Это более чем в три раза превышает первоначальную цифру, хотя по-прежнему участие горожан в политических событиях Войн Роз выглядит скромнее по сравнению с другими группами.

Итак, сведения «Парламентских Свитков» о лицах, объявленных государственными изменниками, во многом подтверждают данные других источников о наиболее активном участии в событиях Войн Роз представителей дворянского сословия. Уместно напомнить, что речь идет именно о социальном ядре борющихся «партий», об их лидерах и наиболее активных участниках конфликта, тогда как рядовые его участники чаще всего оставались за рамками источников или фигурировали в них как безликая масса. Кроме того, если придерживаться разделяемой многими исследователями точки зрения, что в основе борьбы лежало соперничество за властные и материальные (в первую очередь земельные) ресурсы, то тогда совершенно закономерно выглядит включение в число лиц, лишаемых личных и имущественных прав, тех, кто такими ресурсами располагал.

Следовательно, нам известен круг лиц и социальных слоев, формирующих ядро участников Войн Роз. Чтобы попытаться выяснить мотивы их участия, необходимо обратиться к биографическим данным. В результате их анализа выделено несколько групп возможных мотивов участия в событиях Войн Роз лиц, объявленных государственными изменниками: родственные, матримониальные, вассальные.

Установлено, что родственные связи имели широкий охват среди этих людей. Не менее 113 человек (то есть более трети всего списка) состояли в родстве с одним или несколькими другими изменниками. В отдельных случаях этот показатель мог быть еще выше.

В общий перечень 308 изменников включены лица, принадлежавшие 238 фамилиям. Самыми многочисленными среди них оказались Невилли — 8 представителей этой династии были официально объявлены мятежниками, что на одного человека больше, чем у самих Плантагенетов (в списке изменников 5 из последних — Йорки, 2 — Ланкастеры). Третье место занимают 5 выходцев из рода Кортни. Далее следуют 3 фамилии, представленные 4 своими носителями (Батлеры, Бофоры, Уэллсы), 7 фамилий по 3 человека (Биллинхэмы, Бомоны, Чейни, Дэлтоны, Греи, Хэррингтоны, де Веры) и оставшиеся 30 фамилий — по 2 человека.

В то же время мы выявили лишь 64 конкретных случая, когда именно родственные связи, скорее всего, могли повлиять на поведение участников войн. В подавляющем большинстве случаев это связано с тем, что глава рода (отец, старший брат или дед), к которому принадлежал изменник, являлся приверженцем той или иной «партии». Таким образом, приверженность династиям Йорков или Ланкастеров иногда можно рассматривать как своеобразную наследственность, проявление принадлежности к дворянскому роду. В ряде случаев главы этих дворянских фамилий погибали или были казнены по вине противоположной «партии», и в этом случае наряду с семейной солидарностью включался механизм мщения.

В 17 случаях поведение рассматриваемых лиц могло зависеть не от кровнородственных, а от матримониальных связей. Встречаются примеры, когда зять следовал в своей приверженности за тестем, особенно в том случае, когда последний был более влиятельным человеком. Сэр Уильям Кэри из Девоншира, не занимавший в обществе графства значительного положения, так как сведения о нем в источниках крайне редки, поддерживал Маргариту Анжуйскую, был лишен прав в 1465 г.[722] и казнен после поражения ланкастерцев в битве при Тьюксбери в 1471 г.[723] Можно предположить, что его приверженность Ланкастерам сложилась под влиянием тестя, рыцаря Балдуина Фулфорда, члена комиссий по сбору ополчений, выявлению мятежников, мировых судей[724], шерифа Девоншира в 1459 г.[725], казненного в 1461 г. после попытки восстания против только что пришедшего к власти Эдуарда IV. Неслучайно, по всей видимости, оказался в числе лишенных в 1485 г. прав йоркистов зять одного из ближайших приверженцев Ричарда III сэра Уильяма Кэтсби, Роджер Уэйк[726].

В то же время брак с наследницей влиятельного лорда не всегда оказывался решающим при выборе собственной политической позиции дворянина. Если лорд Джон де ла Зош, женатый на дочери сторонника Ричарда III лорда Джона Динхэма, до конца оставался верен последнему йоркистскому королю, за что был лишен прав в 1485 г.[727] (его сестра была замужем за упомянутым Уильямом Кэтсби), то другой зять Динхэма, сэр Томас Эрандел, оказался вовлечен в октябрьский мятеж 1483 г.[728] Сквайр Джон Уингфилд, шериф Норфолка и Саффолка в 1483 г.[729], также участвовал в этом мятеже[730], хотя его тесть Джон Туше лорд Одли был верным йоркистом и в 1484–1485 гг. — лордом-казначеем. Правда, не исключено, что именно заступничество тестя привело к тому, что Уингфилд получил прощение уже 24 февраля 1484 г.[731], через 4 дня после окончания работы парламента, в котором его объявили изменником. Эти факты свидетельствуют о том, что далеко не всегда родственные или брачные узы определяли мотивы поведения человека, который в этом случае руководствовался иными причинами.

Служба и покровительство в это время продолжали играть в обществе решающую роль, хотя и на иной, нежели в период классического Средневековья, социальной основе. Нами было установлено 40 случаев, когда изменники, скорее всего, в своей приверженности руководствовались именно ими. Как правило, они были связаны длительной службой лорду.

Родство, брачные, личные и вассальные связи не исчерпывают всех видов социальных коммуникаций, влиявших на мотивы поведения участников Войн Роз. Чрезвычайно важной остается, например, проблема дружеских или товарищеских связей. В силу преобладания источников официального происхождения для изучения биографий людей рассматриваемого периода, эти стороны их жизни остаются в тени.

Глава 6.

Социальный состав активных участников войн роз

Результатом двух направлений исследования стало определение «выборочной совокупности» в составе 1123 человек, являвшихся активными участниками основных событий Войн Роз, которая и станет в дальнейшем объектом нашего изучения (Таблица 19).

Соотношение сословных и социальных групп после изучения информации об участниках битв, сражений и государственных изменниках не вызывает удивления.

От лордов, составлявших чуть более десятой части всех рассматриваемых лиц, зависела основная расстановка сил и, в итоге, исход борьбы, поэтому сведения о них будут проанализированы в первую очередь.

Более половины участников (57,2 %) составляют представители среднего и мелкого дворянства (рыцари, сквайры, джентльмены), которые выступали в системе противостояния в роли «приводных ремней»: они выполняли роль офицеров среднего и низшего звена, а также заполняли все уровни административного аппарата управления.

Представители других сословных групп были значительно меньше вовлечены в основные события противостояния, составляя от 1,2 % (горожане), 3,3 % (духовенство) до 7,5 % (йомены и слуги) участников. Тем не менее, даже эти не очень внушительные цифры говорят о влиянии происходящих событий на все слои английского общества, поэтому каждому из них будет уделено внимание в отдельной