Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

В последующие дни тело умершего подверглось бальзамированию, после чего было оно было выставлено для прощания в здании городской библиотеки, щедрым жертвователем которой являлся Полковник. После этого гроб с телом Томаса Своупа-старшего был помещён в специальное хранилище, где ему предстояло находиться вплоть до того времени, когда в Парке Своупа будет закончено оборудование погребального комплекса. Работы над его проектом и строительством продолжались вплоть до весны 1918 г. В тот год 8 апреля Полковник был похоронен в склепе под колоннадой, украшенной двумя каменными львами — комплекс этот сохранён до сих пор и его изображения, как впрочем, и подробный рассказ о нём, можно без труда отыскать интернете.

Впрочем, эта история нас интересует мало, да и хронологически мы забежали очень далеко вперёд. До той поры должно было произойти множество иных, гораздо более волнующих, событий.

9 октября 1909 г. Джон Пакстон огласил завещание Полковника Своупа. Общее впечатление оказалось обескураживающим — из общего имущества, оцененного в 3,0–3,5 млн.$, Полковник передавал родственникам своего брата Логана Оливера [т. е. «Мэгги» и её детям] всего 1 млн.$. Остальные деньги из семьи уходили! Что-то получали дальние родственники, но основным выгодоприобретателем становился город Канзас-сити.

Мы в точности не знаем, как именно восприняли завещание члены семьи Логана Оливера Своупа — детали такого рода остались семейной тайной. Но мы вряд ли ошибёмся, если скажем, что они остались не удовлетворены, ведь на каждого пришлось менее 200 тыс.$! Сама по себе эта сумма была, конечно же, очень большой, но она оказалась много меньшей того, на что рассчитывали племянники, племянницы и сама «Мэгги»! Ради чего они годами ублажали Полковника, вели с ним по вечерам умные разговоры, играли на фортепиано и пели церковные гимны?!

Правда, в этом месте можно отметить, что Франсис Хайд, жена доктора Хайда, получила больше остальных — 300 тыс.$. Эта любопытная деталь известна нам из её собственного признания. Таким образом Полковник показал, что выделял Франсис из числа прочих наследников. Чем объяснялось такое расположение — непонятно, нельзя исключать того, что подобным образом Полковник продемонстрировал поддержку племяннице в её негласном противостоянии материи, которое формально закончилось примирением, но в действительности никем не было забыто.

25 ноября 1909 г. семья Своупов собралась в «резиденции Логана» отметить День Благодарения. Отсутствовала Люси Ли, находившаяся в те дни в Европе, но за этим исключением к столу вышли все. Супруги Хайд принесли с собой бутыль воды и раз 10 рассказали присутствовавшим о том, что нашли поставщика отменной по качеству питьевой воды. Всем заинтересовавшимся родственникам они наливали воду из бутылки попробовать. И сами пили только из неё. Обед прошёл в спокойной непринужденной обстановке, впрочем, как и всегда.

Через несколько дней — 1 декабря — появились сообщения о заболеваниях брюшным тифом жителей района Парк-колледж (Park College), северного пригорода Канзас-сити. Расстояние от Парк-колледжа до Индепенденса, где проживали Своупы, составляло 25 км., так что болезнь, вроде бы, им не угрожала, но… Снова появилось неприятное «но».

В тот же самый день, под вечер с тифом слегла 21-летняя Маргарет Своуп, третья из дочерей «Мэгги» [после Франсис и Люси Ли].

На следующий день — 2 декбаря 1909 г. — брюшным тифом заболел Уилльям Крисман Своуп, старший из детей «Мэгги». Диагнозы заболевшим поставил доктор Твайман. Беннет Хайд, приехавший в тот день в резиденцию, с диагнозом согласился. Он лично осмотрел Уилльяма, который пытался держаться бодрячком и демонстрировал полное самообладание.

Брюшной тиф — болезнь крайне неприятная как для заболевшего, так и окружающих. Первопричиной заболевания является бактерия Salmonella Typhi, чей токсин провоцирует острый отклик иммунной системы. Обычно у человека на протяжении первой недели активной фазы болезни наблюдается нарастающее лихорадочное состояние с подъёмом температуры до 40° C и выше, сопровождающееся сильной головной болью, сухим кашлем, сонливостью, общим «оглушением», потливостью, потерей веса. К этой симптоматике часто добавляются иные неприятные последствия вроде резкого снижения кровяного давления, тупой боли в животе, запора и пр. На 8—10 день активной фазы на груди, животе и иногда конечностях появляется специфическая красноватая сыпь, отчего тиф часто называют «сыпным».

До начала активной фазы болезни имеет место её скрытое течение [латентное], обычно длящееся от 3 до 7 дней.

Болезнь передаётся некипячёной водой — это основной путь её распространения — а также немытыми продуктами питания. Отличными переносчиками тифозных бактерий являются мухи. Иногда врачи говорят, что тиф — это болезнь немытых рук и это правильное определение в том смысле, что тиф прекрасно развивается в условиях несоблюдения элементарных санитарно-гигиенических норм. Тифозные бактерии выживают в земле и воде, но простое кипячение питьевой воды полностью устраняет угрозу заражения через неё.

Ввиду тяжести течения, брюшной тиф прежде всего убивает людей ослабленных, не получающих достаточного питания и медицинского ухода. В каком-то смысле брюшной тиф — это болезнь, сопровождающая войны и гражданские конфликты, во время которых огромные массы людей остаются без доступа к чистой воде, а средства гигиены становятся недоступны для населения. В России, например, наибольшая смертность от тифа наблюдалась именно в годы Гражданской войны 1918–1921 гг.

3 декабря Уилльяму вроде бы стало лучше и он даже стал посмеиваться над собственной слабостью, проявленной давеча.

На следующий день — 4 декабря — брюшным тифом заболели сразу двое. Сначала плохо стало служанке Коре Диксон (Cora Dickson, иногда в материалах тех лет можно встретить написание её имени и фамилии как Nora Bell Dixon), её сразу же отправили домой на извозчике. А во второй половине дня стало известно, что почувствовала недомогание чернокожая повариха Леонора Копридж (Leonora Copridge). Доктор Твайман её осмотрел, поставил диагноз и отправил домой.

Вместо Леоноры на вахту на кухне заступила её мать. Запомним сейчас эту деталь!

В тот же самый день в Индепенденс приехал Стюарт Флеминг (Stewart S. Fleming), племянник Полковника Своупа, проживавший в штате Теннеси. Об этом человеке следует сказать несколько слов, поскольку он и далее будет появляться в настоящем повествовании.

Стюарт принадлежал к числу «периферийных» родственников Полковника, если, конечно, такое словосочетание уместно для описания отношений между людьми. Во всяком случае «Мэгги» Хантон-Своуп считала таковыми всех, кроме своих детей и себя самой, разумеется. Но Полковник не особенно разделял родню на «ближнюю» и «дальнюю» и при оценке людей руководствовался, по-видимому, другими соображениями — преданность, обаяние, деловые качества. К Стюарту Флемингу умерший миллионер относился очень тепло. В конце XIX столетия он сделал Стюарта управляющим свои имением, расположенным неподалёку от города Колумбия, в округе Мори (Maury county), штат Теннеси.

Стюарт управлялся с делами очень хорошо, имение приносило стабильно росший доход. Понаблюдав за племянником и составив о нём определенное мнение, Полковник решился на в высшей степени неожиданный шаг — он подарил это имение управляющему. Подарок был по-настоящему царский — землевладения площадью 403 акра