Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул

Эти меры сделали правительство Сингапура одним из самых щедрых источников финансирования для технологических предпринимателей в мире. И если в других странах наиболее распространенной жалобой является недостаточное государственное финансирование новых компаний, то в Сингапуре говорят о его избытке, который привел к появлению особой категории грантозависимых предпринимателей – основателей, получающих грант за грантом и полностью зависимых от государственной поддержки. Согласно отчету Всемирного банка, 69 % базирующихся в Сингапуре стартапов получают выгоду от той или иной правительственной программы. «Многие компании, которые должны были бы закрыться, фактически могут получать незаслуженную поддержку от правительства», – отмечается в документе[211]. Исследование Национального университета Сингапура 2017 года показало, что сингапурские стартапы имеют более высокий коэффициент выживаемости по сравнению со стартапами в США и Великобритании, что непосвященному может показаться признаком того, что местные предприниматели успешнее в стартап-сфере, чем их зарубежные коллеги, но при более внимательном рассмотрении, вероятно, свидетельствует о том, что нежизнеспособные идеи искусственно поддерживаются дольше, чем нужно[212]. Это увеличивает время до неизбежного провала, что замедляет процесс, в котором предприниматели учатся на своих ошибках и возвращаются на рынок с новыми и лучшими идеями. Избыточное государственное финансирование также искажает оценку стоимости компаний и может иметь непреднамеренное последствие в виде снижения привлекательности для частных инвестиций.

Финансовая поддержка сингапурского правительства часто распространяется и на компании всего региона Юго-Восточной Азии. Это также продиктовано необходимостью. Даже если бы Сингапур приложил максимум усилий для поддержки каждого местного предпринимателя, город-государство просто слишком мал, чтобы добиться заметных результатов на глобальном уровне, поэтому он должен превратиться в центр для региональных компаний с глобальными амбициями. Если в прошлом Сингапур приобрел экономическую значимость, выступая в роли форпоста для западных транснациональных корпораций, стремящихся расширить свое присутствие в Азии, то следующий этап его роста основан на привлекательности для азиатских компаний, стремящихся завоевать зарубежные рынки. Участие страны в Grab проливает свет на ее будущую роль в развитии технологической экономики региона.

Grab стал детищем Энтони Тана и Тан Хуи Линг во время их обучения по программе MBA в Гарвардской школе бизнеса. Компания родилась, когда они приняли участие в конкурсе стартапов в HBS, где представили концепцию службы заказа поездок для Малайзии – страны, откуда они были родом. Их проект занял второе место, при этом один из судей заметил, что их домашний рынок – страна с населением 34 млн человек – слишком мал для того, чтобы такой сервис был жизнеспособным. Несмотря на это, они все же решили запустить компанию, вложив призовые 25 000 долларов, полученные за второе место, в качестве стартового капитала для создания MyTeksi, который в 2012 году в конечном итоге превратился в Grab – малайзийский аналог Uber. Компания быстро расширялась, но сталкивалась с трудностями в привлечении местных источников финансирования в крайне консервативной инвестиционной среде. Когда их заявка на грант в размере 10 млн долларов в Khazanah Nasional, суверенный фонд Малайзии, не была удовлетворена, сингапурский суверенный фонд Temasek сразу предложил инвестицию серии A в размере 10 млн долларов и убедил основателей перенести штаб-квартиру в свой город-государство в 2015 году.

Это решение оказалось удачным. Grab смог преодолеть сильное сопротивление конкурентов со стороны Uber, который не мог долго соперничать из-за ограниченного знания местных условий, и в конечном итоге американский гигант продал свой бизнес в регионе Grab, превратившись из конкурента в партнера: Uber взамен приобрел 27,5 % акций Grab, а его генеральный директор Дара Хосровшахи вошел в совет директоров сингапурского стартапа. Grab впоследствии стал крупнейшим технологическим стартапом в регионе, первым достигшим оценки в 10 млрд долларов, а когда он вышел через SPAC на Nasdaq в 2021 году с оценкой в 40 млрд долларов, это стало крупнейшим подобным выходом в истории не только Юго-Восточной Азии, но и всего мира. Для Малайзии Grab стал упущенной возможностью. Останься он в стране, он был бы самой ценной компанией, когда-либо созданной в любом секторе экономики. Вместо этого он стал еще одним примером того, как Сингапур превзошел своего гораздо более крупного соседа и бывшего соотечественника, который в недавней истории считал его ниже себя и исключил из состава федерации. С тех пор Grab расширил свою деятельность за пределы сервиса вызова такси, войдя в сферу доставки еды и платежей, став участником острой конкуренции суперприложений в Азиатском регионе. Громкий переезд этой компании в Сингапур превратил это небольшое государство в магнит для других азиатских компаний, стремящихся переместиться в более благоприятную для стартапов среду. Международные венчурные капиталисты, заинтересованные в инвестициях в такие страны, как Малайзия, Филиппины и Индонезия, привлеченные их крупными развивающимися рынками, но часто отпугиваемые хаотичной обстановкой, также более склонны финансировать основателей, если те готовы обслуживать свои домашние рынки дистанционно, из более знакомой и упорядоченной среды города-государства.

Grab и Sea схожи в том, что обе являются крупнейшими технологическими компаниями Сингапура, которые выросли до масштаба в десятки миллиардов долларов, освоив региональный рынок. Grab является крупнейшим сервисом вызова такси в регионе, работающим более чем в 700 городах, а Sea – крупнейший онлайн-магазин в шести соседних странах, где компания ведет деятельность. Их способность обслуживать растущий региональный рынок за пределами своей страны имеет решающее значение для их исключительного успеха. Именно поэтому будущее технологического сектора Сингапура зависит не только от того, что происходит на его собственной территории, но и все больше связано с перспективами развития всего региона. Внутренняя экономика Сингапура высокоразвита, но всегда будет серьезно ограничена небольшим размером страны. У него практически нет выбора, кроме как использовать свое положение в качестве плацдарма для выхода в более широкий регион, чтобы усилить свою экономическую и политическую значимость на международной арене. Почти все крупные стартапы, поддерживаемые GIC и Temasek – управляющей компанией суверенного фонда страны и государственной инвестиционной компанией, которые вместе управляют активами более чем на 1,7 трлн долларов, – имеют направленность, которую можно охарактеризовать прежде всего как региональную, а не местную или даже глобальную. Carousell – это мобильная площадка объявлений, Ninja Van – поставщик логистических решений, PropertyGuru – онлайн-платформа для покупки и аренды недвижимости. Все три компании базируются в Сингапуре. Все три стоят более миллиарда долларов. Все три получили государственное финансирование от двух основных инвестиционных подразделений Сингапура. И все три достигли значительного масштаба, в первую очередь обслуживая около десятка стран в ближайшем окружении.

Может показаться очевидным и даже естественным для компаний расти путем расширения в ближайшее окружение, однако на практике это редко работает. Территориальная близость редко означает легкий доступ к рынку, поскольку разные страны имеют свои языки, правовые системы и крайне неравномерное развитие качественной инфраструктуры, и все это усугубляется высокой вероятностью того, что отношения между соседями будут обременены застарелыми разногласиями. Большинство крупнейших историй успеха в технологической сфере создавались путем выхода на глобальный рынок с самого начала, часто минуя региональные и иногда даже свои внутренние рынки. Американские компании росли