Докопаться до менталиста - Надежда Николаевна Мамаева

Глина отходила плохо. Я мяла ткань, терла, полоскала, снова мяла: увы, как бы ни были хороши постирочные заклинания, такие пятна они не возьмут. Нужно самой… Да и магии, если честно, у меня сегодня после всего осталось с гулькин нос. Хотя, припомнив клюв голубя, поняла: нет, еще меньше!

Зато голода – куда больше! На целую птичку хватит. Лучше жаренную… И поболее сизокрылого. Хотя бы курочку или уточку.

От мыслей о еде желудок сжался и прилип к позвоночнику, ненавязчиво намекая, что думать об ужине – оно, конечно, хорошо. Но получить его – еще лучше.

Но сначала стоило все же привести в порядок одежду и себя.

Вода стекала в таз мутными струями, и вместе с ней, казалось, уходила и липкая кладбищенская сырость. Я развесила одежду на сушильной веревке, что тянулась вдоль дальней стены. В отличие от кристаллов в корчаге, этот артефакт был заряжен магией под завязку. Теплые струи воздуха тут же принялись обдувать мои мокрые постиранные штаны и рубаху. Сама же я налила воды в лохань и быстро ополоснулась, а после, завернувшись в теплый халат, сунула ноги в старые теплые тапочки и побрела вниз, в промысловые кухонные угодья за добычей.

Холодильный ларь оправдал мои ожидания. Я окинула плотоядным взглядом его содержимое и начала выкладывать на стол припасенное пани Гжесей.

Сначала – кусок домашнего сыра, белого, чуть влажного, с дырочками. Копченая колбаса, темная, с крупинками перца. Квашеная капуста в глиняном горшке, кислая, хрусткая, пахнущая тмином и можжевеловой ягодой. И хлеб – краюха ржаного, с плотной коркой.

Я отрезала два ломтя, положила меж ними колбасу и зажмурилась от удовольствия, когда первый кусок упал в пустой с утра желудок.

Нет, все же пропуск завтрака я могла перенести, но отсутствие оного хотя бы ночью становилось угрозой для жизни. И не только моей, но и окружающих. В голоде я была порой страшнее, чем в гневе. И проще всего меня было успокоить не добрым словом, а добрым словом и хорошим копченым окороком.

Вместе с желудком начал наполняться и резерв. Вообще-то, сила у магов рождалась не только из пищи, но и из эмоций. Еще можно было подзарядиться от природного источника, накопителя, принести жертву на алтаре…

Сейчас у меня в качестве оного был обеденный стол. В роли пресловутой жертвы – сыр, над которым и занесла нож. Ни разу не ритуальный. Зато большой и острый.

Короткий замах и… М-м-м… невинным девам с их криками на капищах никогда не сравниться со вкусом сыра в меду! Горшочек с последним стоял тут же, рядом, на полке. Сладкое с соленым – это просто невероятно!

Потом дошел черед до капусты. Я зачерпывала ее полной ложкой, жмурясь от удовольствия. Хрусткие полоски задорно потрескивали на зубах. Запивала все это благолепие кислым квасом с терпким, хлебным духом.

Сытость и магия разливались по телу, и я не могла не признать: в отличие от жертво— жратвоприношение куда вкуснее, приятнее, а главное законнее! Тебя за него не посадят. Положить – да, могут, на кроватку, оттопыренным пузом кверху. Но лекари, и когда случится несварение от обжорства.

Мне, правда, тощей, точно палка, до него было пока далеко. А вот до сна – рукой подать. Глаза почти слипались.

Так что я, сыто икая, отправилась к себе на второй этаж и упала в дрему едва ли не раньше, чем на подушку.

И мне снова пригрезился гадский зачет! Только он был какой-то странный. Вместо анатомического театра – залитая солнцем аудитория с высокими окнами, вместо профессора Забельского – блондин, которого я сегодня откопала. Сидел на кафедре, нога на ногу, светлые волосы падали на плечи, а на губах застыла насмешливая улыбка.

– Пани Ядвига, – сказал он голосом, от которого по спине побежали мурашки, – вы готовы к зачету по поцелуям и приворотам?

– Чего? – вытаращилась я. – А как же трупы? Я на них тренировалась! В смысле поднимать мертвяков готовилась, а не лобзаться! И вообще, я будущая некромантка, а не публичная девка!

Но на этого лайдака мои слова не возымели никакого действия. Гад все так же невозмутимо поинтересовался:

– Так вы будете практикум сдавать или поставить вам «отвратительно»?

– А на ком? – уточнила я, не желая сама ни сдавать, ни тем более сдаваться без боя.

– А вы видите здесь кого-то кроме нас? – усмехнулся этот самоуверенный тип, которого мне в этот миг захотелось закопать обратно и поглубже…

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, но не успела. Потому что сквозь грезу, сквозь это солнечное марево, сквозь творившийся абсурд пробилось что-то другое. Звук. Тихий, но заставивший меня пробудиться.

Такова была моя природа: даже сквозь самый крепкий сон я могла ощутить опасность. Дедушка говорил, что эта особенность досталась мне по наследству. Вот кому-то сундуки с золотом – а мне чуткость. Не душевная, правда. Но выручала она не раз.

Вот и сейчас, открыв глаза и еще даже не приподняв голову от подушки, прислушалась.

Скрип половицы. Внизу. Чьи-то мягкие шаги. Шуршание. Этим звукам вторил шелест жасмина за окном, где-то за рекой переругивались псы, но все это было снаружи, привычное, а вот внутри…

Я медленно села, стараясь не издать ни звука. Ноги опустились на холодный пол, рука потянулась к кочерге, что вечно стояла у камина. Железо было холодным, тяжелым, и придавало уверенности. В другой руке вспыхнуло черное пламя.

Надевать тапки не стала: все же, если придется убегать или догонять, от них больше мороки, чем толку. Да и шуршанием выдать могут.

Так что с магией и шуровкой наперевес, босая, начала спускаться. Звуки шли со стороны кухни. Шелест, тихий скрип, чавканье…

Последнее озадачило.

Какой-нибудь случайный кладбищенский гуль заглянуть сюда не мог. Некроманты категорически против, чтобы работу приносили на дом, а тем более она приходила сюда сама. Поэтому против нежити имелись ловушки. Жаль, что на атакующие чары против разумных существ требовалось особое дозволение градоначальника.

Так что, похоже, у меня обычный вор… Ну а кто еще мог обойти простенькую сторожевую систему?

Я выглянула из-за угла в коридор и увидела тусклый свет, лившийся из кухни. Странно, почему грабили именно там. Книги в дедушкиной библиотеке куда ценнее. Правда, и пищу дают исключительно духовную…

На цыпочках подкралась к приоткрытой кухонной двери и заглянула в щель. Холодильный ларь был открыт. А на столе лежало то, что я хотела бы съесть на ужин,