Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 3 - Максим Шаравин

Отдельно я переговорил с князем Одоевским:

— Князь, как только поступит точная информация о численности войск Кутеева, я хочу сделать вылазку. Предупредите своих солдат, чтобы ни в коем случае не покидали замок. Я не хочу, чтобы ваши люди случайно пострадали. И ещё… — я внимательно посмотрел князю в глаза, — чтобы ни происходило, прежде чем что-то предпринимать, свяжитесь со мной.

— Хорошо, князь. Знаете, мне сложно воспринимать вас, так как вы даже младше моего сына. Но… — князь замолчал, а я прочитал его мысли, которые он тут же озвучил:

— Но вы другой, намного сильнее всех, кого я знал и знаю, и ваши слова и поступки говорят о том, что вам можно верить. Мой сын верит вам, а ещё он говорит, что вы… — князь замешкался, но добавил, — что вы архимаг!

— Вы верите своему сыну, князь? Вижу, что верите. Значит, мне нет нужды доказывать вам что-то. Идите и предупредите солдат. Завтра посмотрим результаты вылазки, — я улыбался, глядя на князя.

Он смутился, кивнул мне и шагнул в портал.

Ближе к ночи, когда все разошлись спать, я получил информацию от Беркута о количестве и составе армии Кутеевых. Он привёл серьёзные силы к родовому замку князя Одоевского.

Армия Зарацкого была в три раза меньше. Здесь же, только магистров моя разведка насчитала больше двух сотен человек. Они держались особняком от остальных. Почти семьдесят тысяч солдат с дальнобойной артиллерией в триста орудий. Грозная сила, которая точно не будет заниматься осадой замка. Они будут его штурмовать, но прежде снесут все щиты и стены из артиллерии.

Но, как и армия Зарацкого, они понадеялись на свою мощь. Никакого стационарного стихийного щита. Только магистры создали вокруг своей стоянки небольшой воздушный купол. Это было мне на руку.

Ну что же, пора выдвигаться и провести диверсию. Противник должен осознать, что эта война будет для него очень непростая. Ночь была моим союзником. Стихии подчинялись мне беспрекословно, и я был готов преподать врагу первый урок этой войны.

Я открыл портал в пяти километрах от стоянки войск Кутеева, чтобы случайно меня не обнаружили, и сразу активировал стихию Земли для поиска и отслеживания вибраций от передвижения людей и животных. В округе оказалось несколько животных и полное отсутствие людей. Это радовало — меня точно не заметили.

Я встал на колени и приложил руки к земле. Слишком мало погибших воинов оказалось в этом месте, слишком далеко я от старинного замка Одоевского. Придётся собирать свою армию частями. Я поднял несколько воинов и пошёл дальше, медленно приближаясь к стоянке армии Кутеева, попутно поднимая мёртвых.

Через час неспешного пути я приблизился к армии, подняв около сотни мёртвых и уничтожив два дозора, которые пополнили мои ряды. Именно им я отвёл главную роль. Мёртвые бойцы Кутеева, получив мой приказ, устремились в центр лагеря. В темноте, стараясь не приближаться к кострам, они практически добрались до назначенной точки, когда их остановили.

Ну что же, приказ получен. Мёртвые кинулись на живых, убивая их голыми руками. Я тут же поднимал убитых, увеличивая свою армию и сея страх в рядах врага. Оставшаяся со мной ватага мёртвых тоже ринулась в атаку, отвлекая охрану от артиллерии.

Я приблизился к орудиям, оставшимся без охраны. В ночной тиши мои движения были бесшумны, словно тень скользила между тенями. Воздушные серпы, один за другим, накачанные до предела моей маной, с жутким свистом устремились вперёд. Сталь орудий, казавшаяся несокрушимой, поддавалась, будто масло под острым лезвием. Каждый серп оставлял за собой рваные, искрящиеся полосы, превращая грозные орудия в бесполезный металлолом.

Немного помедлив, я создал стену огня — не просто пламя, а настоящее море бушующего, ревущего пламени. Оно вздымалось ввысь, словно голодный зверь, готовый поглотить всё на своём пути. Я направил эту огненную стихию прямо к ящикам со снарядами, чувствуя, как вибрирует воздух от предвкушения взрыва.

Но задерживаться было нельзя. В мгновение ока я создал портал, успев отступить за секунду до того, как адский грохот расколол ночь. Выйдя из портала на другой стороне, ближе к родовому замку, я замер, наблюдая за представлением.

Это был не просто фейерверк — это был настоящий салют в мою честь. Грохот стоял такой, что, казалось, дрожала сама земля. Яркие вспышки освещали небо, превращая ночь в день. Снаряды рвались один за другим, создавая настоящий огненный ад на земле.

Я стоял, наблюдая за этим величественным хаосом, и улыбка не сходила с моего лица. Первый урок был преподнесён.

Пока я занимался уничтожением орудий и снарядов, моих верных мёртвых воинов стали уничтожать подключившиеся к бойне мастера и магистры. Они быстро поняли, что обычным способом их не убить — даже разрубленные на две части, мёртвые продолжали атаковать и убивать, добавляя в моё воинство новых рекрутов. Только всепожирающий огонь, испепеляющий дотла, смог их остановить. Постепенно магистры и мастера, израсходовав множество накопителей маны, смогли уничтожить последнего моего мёртвого бойца.

Я было решил поднять ещё мертвецов, но передумал. Сейчас все готовы к отражению атаки, и большого урона они не нанесут, но у меня появилась другая идея.

Уйдя подальше, я открыл портал к родовому замку Кутеевых.

М-да, один я долго тут буду возиться. Огромные мощные стены, наверное, даже повыше и потолще, чем в замке Одоевского, множество защитных артефактов и, самое неожиданное, руны против стихии Земли. С помощью браслета «Единства стихий» я теперь видел все потоки маны и взаимосвязи энергетических каналов. Ну да ладно, штурмовать стены я и не собирался, а вот устроить им огненный ад — это пожалуйста.

Мои руки взметнулись вверх в древнем танце силы. Три стихии — Огонь, Воздух и Дух — слились воедино, словно три реки, впадающие в один бушующий океан энергии. Магия потрескивала в воздухе, наполняя его запахом озона и грозящего разрушения.

Огненный смерч, рождённый моей волей, обрушился на замок Кутеевых с яростью разбуженного дракона. Пламя ревело, словно голодный зверь, пожирая всё на своём пути. Оно извивалось, подобно гигантской огненной змее, обвивая башни и стены, проникая в каждую щель.

Мана утекала сквозь пальцы с невероятной скоростью, будто песок в песочных часах. Каждый миг удержания этой силы давался всё тяжелее, но я не отступал. Потоки энергии истончались, словно натянутые струны арфы, готовые вот-вот порваться.

И тогда начался настоящий ад. Всё, что могло гореть — пылало. Всё, что могло плавиться — плавилось. Крики ужаса и боли разорвали ночную тишину, эхом отражаясь от стен замка.